ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ (ЗАКЛЮЧЕНИЕ)

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 

Для понимания характера эволюции социальной структуры чрезвычайно важно понять «вектор» ее развития, ввести критерий, но которому можно было бы оценить прогрессивность или консервативность со динамики. Здесь мы сталкиваемся с идеей о становлении социальной однородности как перспективе социально-структурных процессов.

В те годы, когда в советской науке во все возрастающей мере проповедовался тезис о социальной однородности как цели развития, и мировой литературе преобладали другие взгляды. Достаточно в этой связи вспомнить классические труды Т. Парсонса, согласно которому изменения прогрессивного характера, увеличивающие способность общества воплотить в жизнь те или иные ценности, выражаются и дифференциации, т. е. образовании новых социальных групп, в том числе классов1.

Задолго до Т. Парсонса К. Маркс следующим образом оценивал направленность общественной эволюции: «... ход абстрактного мышления, восходящего от простейшего к сложному, соответствует действительному историческому процессу». При этом отношения, присущие исторически более ранним и более простым сообществам, в более развитом обществе выступают «как более простое отношение развившегося организма», т. е. в социальной реальности: как отношения, отставшие от уровня развитости данного общества2.

Каждый отдельно взятый человек ограничен в своих творческих и физических силах, возможностях хранить объем знаний, навыков, умений. Но человечество, благодаря способности разделять функции, специализировать и в то же время объединять людей, способно к непрерывному росту знаний, умений, творческого потенциала. Поэтому накопление человеческих знаний о мире, опыта производства и социальной жизни, достижений культуры позволяет расширить общие основания человеческой цивилизации, обеспечить ее прогресс.

Развитие производства требует возрастающей дифференциации деятельности людей, постоянно ведет к умножению и усложнению форм разделения труда. Взаимодействующие процессы дифференциации и интеграции в сфере труда приводят к функциональному обогащению и растущему разнообразию в деятельности людей. Совер 1Parsons T. Societies: Evolutionary and Comparative Perspectives. Englewood Cliffs. (N. J.), 1966. p. 21—25.

шенно правы те авторы, которые обосновывают причинную связь между отношениями распределения и обмена деятельностью, с одной стороны, и социальными отношениями (как иерархического, так и равного) положении групп относительно друг друга, с другой стороны. Это возрастающее усложнение имеет целесообразный характер, поскольку содействует устойчивости общества, его большей приспособляемости к условиям среды. При этом неоднородности играют роль зародыша нового качества в восходящих и нисходящих линиях развития.

Однородность же означает полное прекращение всяческого развития.

Мера развитости социальной структуры есть поэтому мера ее разнообразия, т. е. разнообразия видов и форм деятельности, способов связей между людьми, социальными группами и институтами. Поэтому история человечества есть рост разнообразия отношений, социальных групп, образов жизни, индивидуальностей. И сравнение, скажем, феодального общества с буржуазным подтверждает эту истину. И это естественно, поскольку развитие производства требовало все большего разделения труда, умножения числа предприятий и т. д.

Теперь взглянем на эту же проблему с позиций теории информации.

При таком подходе мера развития и деятельности людей и социальной структуры может быть интерпретирована как мера их разнообразия.

Последнее является объективным свойством материальных систем. Его можно считать характеристикой совокупности различий; тем самым понятие различия оказывается более простым, чем разнообразие. И если различие характеризует внешнее отношение объектов, которые сравниваются (между собой), то разнообразие, являясь характеристикой самого объекта, выступает как нечто внутреннее по отношению к объекту, Это есть как бы некоторое отношение объекта к самому себе.

Общество, прогрессируя, накапливает опыт, знания, умения, т. е.

информацию. Но количество информации есть количество разнообразия, хотя и не сводится только к нему. Поэтому по мере развития социальных объектов, их перехода от уровня к уровню, должно возрастать и количество разнообразия (в нашем случае — разнообразия связей между людьми, разнообразия социальных групп).

В противовес и историческим фактам, и теории в СССР долгие годы господствовали концепции, в соответствии с которыми общественный прогресс, по сути, понимался как движение от более сложных отношений, более богатых элементами, идейными течениями общественных структур к более простым. Отсюда следовали весьма значимые практические выводы как в сфере экономики (подавление всех форм и видов собственности, кроме государственной), так и в других сферах жизни (подавление всех других идейных течений, кроме сталинского квазимарксизма и т. д.).

Вполне оправданно было бы сформулировать закон возрастающего разнообразия деятельности людей и социальной структуры общества как общеисторический закон.