Глава 1 СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 

В отечественной литературе при анализе проблем социального неравенства долгие годы применялась своя собственная терминология. Основными понятиями были: «социальная структура», «классовая структура», «социально-классовая структура», «общественные классы», «социальные отношения», Само понятие «социальная стратификация» отвергалось, хотя с 1970-х годов получило признание наличие социальных слоев как внутриклассовых компонент, Современному читателю, и студенту в первую очередь, необходимо знать об этом, поскольку, во-первых, терминологическая путаница продолжается, а во-вторых, потому, что в работах прошлых лет за своеобразием терминов и прокоммунистическими клише нередко скрываются и добротный фактический материал, и интересные обобщения, не утратившие своего значения. И в западной социологии сосуществуют марксистские (постмарксистские) теории классов и разнообразные стратификационные концепции и теории, продолжаются споры о взаимосвязи, соподчиненности и разграничении явлений, охватываемых неоднозначно трактуемыми понятиями «социальная структура» и «социальная стратификация». Рассмотрим систему основных категорий и понятий, базовые концептуальные представления о предмете изучаемой научной дисциплины.

1. Общая теория социальной структуры. В реальной жизни мы наблюдаем людей в их разнообразных связях, в той материальной среде, которая создана или преобразована ими.

Под поверхностью очевидных и легко фиксируемых нами явлений скрыты структуры таких объектов, как «общество», «территориальная общность», «социальная организация предприятия» и т. д. Эти объек 6

ты мы рассматриваем как сложноорганизованные социальные системы.

В литературе, посвященной логике научного исследования, под системой подразумевается совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом; эта совокупность образует определенную целостность, единство. «Социальная система» сложноорганизованное, упорядоченное целое, включающее отдельных индивидов и отдельные общности, объединенные разнообразными связями и взаимоотношениями, специфически социальными по своей природе. Общество с этих позиций можно охарактеризовать как целостную динамическую самоуправляющуюся систему. Анализ системы предполагает рассмотрение ее связей с внешней средой, ее внутренней структуры. Вычленение структуры изучаемого объекта является непременным условием его системного анализа.

Structura (лат.) — это строение, расположение, порядок. Под «структурой» подразумевается совокупность функционально связанных между собой элементов, связей и зависимостей, составляющих внутреннее строение объекта. Структуру объекта характеризуют: количество составляющих, порядок их расположения и характер зависимости между ними. Такое понимание этой категории вполне оправданно и при изучении социальной структуры.

Исследования структуры объекта, по мнению Б. Рассела, совершенно недостаточны для его познания. Ведь даже полный анализ структуры говорит лишь о том, какими являются части этого объекта и как они относятся друг к другу, и ничего не говорит об отношениях, которые соединяют этот объект с другими объектами, не являющимися его составной частью или компонентом1.

Многие авторы обращают внимание на такие свойства структуры, как устойчивость и повторяемость системы связи элементов в рамках целого. Они указывают на необходимость выявлять характер взаимозависимости элементов и их вклада в функционирование и изменение рассматриваемой целостности. Поскольку целостные системы (в том числе и социальные) динамичны, возникает вопрос: как реализуются такие свойства структуры, как устойчивость и повторяемость. Динамизм системы означает, что в ней протекают процессы, т. е. имеет место изменение структурных элементов и связей между ними, которое постепенно переводит систему из одного состояния в другое. Целое представляет собой процесс, а потому структура является и организацией его во времени.

Таким образом, изучение структуры объекта не означает отказа от рассмотрения его в динамике, Процесс развития реализуется в качественных изменениях структуры, что связано с возникновением новых структурных составляющих объекта: элементов, связей, зависимостей. Научная интерпретация структурного подхо

да требует его органического сочетания с генетическим анализом.

Каковы же специфические черты социальной структуры как частного случая структур вообще? Структурный подход к анализу социальной жизни имеет длительную историю. В науках о природе понятие структуры применялось для характеристики взаимосвязи частей, образующих единое целое, уже в XVI веке, Термин же «социальная структура» получил сравнительно широкое распространение только после 1945 г.

Вся история становления социологии как науки связана с формированием взгляда на общество как на надиндивидуальную структуру.

Именно представление, что социальные единицы являют собой нечто большее, чем сумму индивидов, и что общество живет и движется по своим законам, а не по желаниям отдельных своих членов, было фундаментальной основой для притязаний социологии на собственную область познания. В границах этой доминирующей традиции базовыми терминами для понятийного аппарата являются «структура» и «функция».

Структурный подход к обществу, т. е. понимание его как целого, где части идентифицируются и получают значение через свои отношения с целым, представлен уже у Огюста Конта (1798-1857) и Карла Маркса (1818-1883). Герберт Спенсер (1820-1903), опираясь на развитие понятий «структура» и «функция» в биологии, ввел их в свою социологическую теорию и подробно рассмотрел в труде «Принципы социологии». Тем самым в социологию было перенесено понимание «структуры» как относительно стабильных отношений, которые господствуют между организмом как целым и его частями, и «функции» как характера взаимодействия различных частей при жизнедеятельности организма.

В ходе изучения социальной структуры различными школами исследователей были сформированы два подхода. Первый из них можно определить как структуралистский, развившийся по преимуществу в Западной Европе. Авторы его идут от анализа различных структур к обнаружению исполняемых ими функций (Э. Дюркгейм, Б. Малиновский, А. Р. Радклифф-Браун и т. д.). Второй подход можно определить как функциональный, когда постулируется определенная совокупность функциональных требований и лишь затем выявляются различные структуры, осуществляющие эти функции. Родоначальник этого направления (структурно-функциональной школы) — Т. Парсонс. Среди видных ученых структурного функционализма следует упомянуть Р. Мертона, а в России — Ю. А. Леваду. Объединяют эти два подхода, помимо общего происхождения, следующие концептуальные моменты.

1. Общество рассматривается как система, в которой ее части определяются исходя из их функции или значения для целого.

2. Определяющий интерес представляет описание и объяснение внутренних отношений и строения системы, морфологические аспекты.

3. Проблемы влияния внешней среды и исторического развития считаются менее значимыми, чем внутренние отношения.

На Западе именно структуралисты и функционалисты предопределили доминирующие в академической науке представления о социальной структуре, хотя объем и содержание понятия «социальная структура» остаются дискуссионными. И это не случайно. Ведь в конечном счете предметная область социологии в своей преобладающей части покрывается этим понятием. Поэтому каждое научное направление, по-своему осмысляя видение собственной деятельности, в том же ракурсе (т. е. под углом зрения «своей» общей теории общества) определяет и ключевое понятие «социальная структура».

Структурное направление в европейской социологии было развито Эмилем Дюркгеймом (1858-1917). Он считал, что общество суть целое, не сводимое к сумме его частей. Части же рассматриваются, прежде всего, в их отношении к целому и лишь затем — в их отношении к собственному прошлому. Структура общества есть движущее и вещественное построение вне индивида, образованное «социальными фактами». Среди последних наиболее стабильны «морфологические факты», следы культуры, воплощенные материально: дороги, вид местности, распределение населения. К значимым «социальным фактам» относятся и «социальные институты» — язык, законы и обычаи, т. е.

культурные явления, представляющиеся для индивида само собой разумеющимися. Третья категория социальных фактов «социальные течения» (например, массовое поведение и мода). Морфологические факты обычно рассматривались Дюркгеймом как каузальные. Он «разводил» каузальное объяснение (поиск причины, вызывающей явление) и функциональное объяснение (выяснение той «части работы», которую явление выполняет в социальном взаимодействии). Дюркгейм подчеркивал, что понять функцию социального явления означает раскрыть, какой потребности общества оно соответствует. Объяснение функций, таким образом, не может заменить объяснения причин. Для Дюркгейма основными являлись именно функциональные объяснения.

Дальнейшее движение это направление получило в работах британских и французских социальных антропологов — Бронислава Малиновского (1884-1942), А. Р. Радклифф-Брауна (1881-1955) и Клода Леви-Стросса (1908). Кстати говоря, именно Малиновский, видимо, первым предложил термин «функционализм», а Радклифф-Браун распространил понятие «структурный функционализм». До этих авторов в этнологии доминировал вопрос происхождения, развития и описания различных культур.

Малиновский и Радклифф-Браун впервые выдвинули вопрос о структуре общества. Радклифф-Браун утверждал, что главной целью является выживание общества. Такое выживание предполагает необходимую меру сплоченности членов социума. Социальные институты и выполняют функцию социального сплочения. По его мнению, общество является социальной структурой, характеризуемой устойчивостью, по 9

стоянством. В биологии те процессы, которые поддерживают структурное постоянство посредством обмена с окружающей средой, называются «жизнью», Жизнь общества предполагает, что его структуры санкционируют, и функционируют при этом совместно — с достаточной степенью гармонии и внутренней согласованности; другими словами, Радклифф-Браун формулирует гипотезу функционального единства элементов социальной системы, Функция любого явления есть способ его действия, направленного на поддержание всей системы в здоровом состоянии.

В центре внимания лидеров этой школы социальной антропологии находилось изучение функции, которой обладает конкретный общественный институт в рамках совокупного организма (племя, община, конкретно-историческое общество) и которую она выполняет в целях его сохранения, Эта школа получила признание в 1920-е годы. Структурализм не уделял внимания причинным механизмам, просто считая, что социальные структуры действуют определенным образом, чтобы сохраниться в некоем стабильном состоянии. Не был дан ответ и на некоторые вопросы, естественные в логике данной концепции: действительно ли общество является организмом; где можно провести границу между одним обществом и другим; как можно отличить общество «здоровое» от общества, находящегося в патологическом состоянии.

Интерес Радклиффа-Брауна и Малиновского к функционалистской объяснительной модели был связан с их стремлением осмыслить жизнь традиционных обществ, изучаемых антропологами-этнографами. Их анализ заключался в поиске функций, которые изучаемые культурные явления выполняли в конкретно-историческом обществе, Однако для конструирования высокой теории необходимо подойти к проблеме соотнесения структуры и функции иначе. Начать нужно с постулирования некоторого количества необходимых и достаточных функций, обеспечивающих воспроизводство любой социальной системы, а затем уже идентифицировать те субструктуры (или части) социальной системы, которые их выполняют. Именно таков был подход выдающегося американского социолога Толкота Парсонса (1902-1979), который развил функционалистское направление в общую теорию общества.

Его труды стали эпохой в послевоенном развитии социологии и определили облик этой науки в 1950-1960 гг. Парсонс — основоположник структурно-функционалистской школы.

Парсонс строит следующую теоретическую модель социальной системы. Широко развертывающиеся социальные взаимодействия порождают сеть социальных отношений, организованную (гомеостазис) и интегрированную (равновесие), благодаря наличию общей ценностной ориентации (централизованной системы ценностей) таким образом, что она оказывается способной стандартизировать отдельные виды деятельности (роли) внутри себя самой и сохранять себя, как таковую, по отношению к условиям внешней среды (адаптация). Социальная систе 10

ма, следовательно, представляет собой систему социального действия, по лишь в самом абстрактном смысле слова.

Т. Парсонс писал по этому поводу: «Поскольку социальная система создана взаимодействием человеческих индивидов, каждый из них одновременно и деятель (actor), имеющий цели, идеи, установки и т. д., и объект ориентации для других деятелей и для самого себя. Система взаимодействия, следовательно, есть абстрактный аналитический аспект, вычленяемый из целостной деятельности участвующих в ней индивидов. В то же время, эти «индивиды» — также организмы, личности и участники систем культуры»2. Парсонс справедливо отмечает, что его представление об обществе коренным образом отличается от общепринятого восприятия его как совокупности конкретных человеческих индивидов3.

В этой оригинальной концепции общества, плодотворной для раскрытия его внутренней структуры, есть в то же время немало уязвимых сторон, давно подмеченных серьезными критиками. Главное — в рамках данного подхода невозможно объяснить социальные изменения и конфликты. Правда, в рамках функционализма была предпринята (неоэволюционистская по своей направленности) попытка перенести акцент с изучения стабильных аспектов функционирования социальных устройств на анализ процессов развития, источник которых усматривался в возрастающей структурной дифференциации, т. е. в последовательном и поэтапном усложнении социальной структуры.

Конечный вывод этого научного направления таков: общество только тогда может нормально функционировать, когда укрепляется взаимозависимость его элементов и растет сознательный контроль за поведением индивидов, когда и механизмы, и структуры обеспечивают устойчивость социальной системы. Общество является саморегулирующейся системой: ее функциями оказывается то, что укрепляет, консервирует структурную решетку общества, а то, что его расшатывает, разрушает, именуется дисфункциями, препятствующими интеграции и самообеспечению общества.

Социальная структура, по Парсонсу, это совокупность сложившихся в данном обществе норм и вытекающих из этих норм требований к поведению представителей тех или иных социальных групп. Поведение человека и социальной организации обусловливается нормативными предписаниями и ценностями, каковые и образуют высший уровень регулятивного механизма социальных процессов.

Таковы ключевые подходы к теории социальной структуры, сложившиеся в социологической науке.

Дальнейшее изложение требует раскрытия нескольких важных понятий, которые органично входят в систему знания о социальной струк 2 Parsons Т. Societies: Evolutionary and Comparative Perspectives. Englewood Cliffs,  (N. H), 1966. P. 8.

туре. Теоретики функционализма в качестве базовых используют понятия социальной нормы, социального статуса и социальной роли.

Социальные нормы (от латинского norma — руководящее начало, правило, образец) — это средства социальной регуляции поведения индивидов и групп. С помощью социальных норм общество и социальные общности (классы, общины, социальные организации) предъявляют своим представителям требования, которым должно удовлетворять их поведение; общество и отдельные общности на основе социальных норм направляют, контролируют, регулируют, оценивают это поведение. Социальные нормы выражаются в представлениях людей о должном, допустимом, возможном, желательном, одобряемом, приемлемом или напротив — о нежелательном, неприемлемом, недопустимом, Все виды социального поведения человека, его реализация себя как личности обеспечиваются путем освоения и реализации в поведении социальных норм, предписанных ему как представителю той или иной социальной общности. Посредством социальных норм требования и установления общества, социальных групп переводятся в эталоны, модели, стандарты должного поведения представителей этих групп.

Социальные нормы обеспечивают стабильность общества, его нормальное воспроизводство, защиту его от внешних и внутренних разрушительных воздействий. Поэтому социальные нормы интегрируют, упорядочивают, поддерживают общество в жизнеспособном состоянии.

Важным моментом социальной природы общественных отношений является необходимость социализации каждого поколения, обучение социальным нормам. Человек от рождения не является ни бедным, ни богатым, ни руководителем, ни руководимым. Каждого ребенка приходится обучать «правилам игры», т. е. приучать к социальным нормам, опираясь на поощрения и санкции как со стороны родителей, так и институциональной среды вне семьи (школа, община, массовая коммуникация, референтная группа старших детей и т. д.). Передача норм от одного поколения к другому жестко связана с их преемственностью.

Каждое общество должно во всей своей справедливости — несправедливости воссоздаваться заново с рождением каждого ребенка.

Устойчивость норм предопределена процессами социализации и существованием санкций за их нарушение, ведущих к конформному поведению; но в то же время нормы не совсем стабильны, в частности и потому, что процессы социализации и санкций не являются совершенными; их эффективность колеблется от семьи к семье и от поколения к поколению. По этой причине (хотя и не только) каждое общество постоянно изменяется.

Осмысление реалий социальной структуры проще всего начать с места отдельного человека среди других людей. Любой человек занимает много позиций в обществе. Эти позиции далеко не всегда можно ранжировать по их значимости. Например, возьмем любого из студентов: студент, молодой мужчина, сын, муж, спортсмен. Каждая из этих позиций может иметь для самого человека большее или меньшее 12

значение. Да и окружающие могут оценивать их применительно к конкретному индивиду пo-разному. Например, хороший спортсмен социально будет определяться окружающими именно в этой его позиции (то, что этот человек еще и студент, сын и т. д. не воспринимается окружающими его людьми как значимые характеристики).

Каждая из этих социальных позиций, предполагающая определенные права и обязанности, — есть «статус». Один из статусов человека определяет его социально, это и есть его главный статус. Некоторые из статусов даны от рождения (пол, этническое происхождение и т. д.).

Они называются «предписанными статусами». Другие достигаются человеком в процессе его жизни. Например, профессия, состояние в браке. Это — «приобретенные статусы». Со статусом человека связано ожидаемое от него другими людьми поведение, т. е. «роль».

Социальная роль — это социальная функция, модель поведения, объективно заданная социальной позицией личности в системе общественных или межличностных отношений. Эти модели (образцы) поведения усваиваются и принимаются личностью либо навязываются ей окружением; освоение роли требует времени, поскольку речь идет об устойчивом воспроизведении стереотипов поведения. Конкретные индивиды выступают во множестве ролей. Роль, таким образом, есть лишь отдельно взятый аспект целостного поведения.

Каждый статус обычно включает несколько ролей. Совокупность ролей, вытекающих из данного статуса, называется «ролевым набором».

Все сказанное относится к уровню межличностного взаимодействия.

Но на том уровне социального взаимодействия, на котором оперирует социология, изучая социальную структуру, мы не имеем дела с индивидами. Их статус, роли, тем более, их индивидуальные особенности для социологов — лишь та поверхность, за которой скрывается подлинность социальности: социальные категории людей, их потребности и интересы, типы статусов и ролей и, наконец, группы и социальные институты во взаимодействии и взаимоотношениях.

В самом простом определении «социальная структура» — это модель повторяющегося (устойчивого) поведения, Несомненно гораздо более общепринятым является определение, идущее от социологов XIX века, сравнивавших общество с машиной или биологическим организмом: социальная структура понимается как устойчивые, упорядоченные отношения между элементами (частями) общества. Здесь возникают разногласия и понимании того, что же такое «элемент». Одни ученые относили сюда группы людей, другие социальные роли, чаще всего — социальные институты как организующие, упорядочивающие модели социального поведения. Функционалисты при этом уточняли, что социальные структуры — это функциональные отношения между социальными институтами, которые являются функционально базовыми предпосылками существования общества.

Исходя из сказанного можно попытаться интегрировать суждения различных авторов следующим образом. Социальная структура охва 13

тывает размещение всех отношений, зависимостей, взаимодействий между отдельными элементами в социальных системах разного ранга.

В качестве элементов выступают социальные институты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и ценности.

Основной принцип познания социальной структуры не совпадает с используемым, скажем, в физике принципом перехода от менее элементарной к более элементарной структуре. Если понимать ход познания социальной структуры таким образом, то легко сбиться на принципиально иные уровни выявления элементов и взаимосвязей в структуре общества: технологический, или психологический, т. е. потерять тем самым социологический уровень рассмотрения (единственно возможный, когда речь идет о социальной структуре общества) и не уловить связи между ее элементами.

Социальная структура есть качественная определенность общества, поэтому изменение первой выражает коренной, качественный сдвиг во втором. Структура социального объекта обеспечивает необходимую устойчивость в функционировании взаимосвязанных социальных элементов (т. е. групп и институтов), позволяющих накапливать количественные изменения вплоть до момента, когда наступает историческая необходимость структурных сдвигов в обществе. Относительный консерватизм социальной структуры выступает как момент динамизма общественных процессов в целом.

Необходимо учитывать особенности складывания и развития социальных структур конкретных обществ в сходных технолого-организационных и социально-экономических условиях. Конкретные общества выступают как некие целостности, в рамках которых и происходит воспроизводство материальных средств существования и самого человека. В этом смысле мы называем данные целостности «социальными организмами», поскольку их основной функцией является обеспечение вступающим в контакты людям необходимых условий для воспроизводства средств существования и самовоспроизводства.

В число таких условий входит: единство территории, единство экономической жизни, общность языка (или наличие языка, служащего, наряду с другими, средством общения), единство социальных норм, стереотипов и ценностей, позволяющих группам людей устойчиво взаимодействовать, и т. д. Подобными социальными организмами в современном обществе следует, видимо, признать национальногосударственные общности. В отличие от других социальных совокупностей они охватывают взаимоотношения и взаимосвязи классов и иных социальных групп, выявляют в них общее, а не особенное. Их важнейшей функцией и является объединение социальных групп в некую целостность, в рамках которой могут осуществляться социальные взаимодействия, происходить социальные процессы.

2. Социальная группа Остановимся на двух ключевых элементах социальной структуры группах и социальных институтах. Р. Мертон определяет «группу» как совокупность людей, которые определенным образом взаимодействуют друг с другом, осознают спою принадлежность к данной группе и считаются членами этой группы с точки зрения других. Такие характеристики свойственны множеству групп, однако далеко не всем. Скорее это черты так называемых первичных и лишь в определенном мере вторичных групп.

Первичная группа состоит из небольшого числа людей, между которыми устанавливаются прямые контакты, отражающие многие аспекты их личностей, т. е. действуют непосредственные, личные связи (семья, группа друзей, бригада рабочих, исследовательская группа и т. д.). Вторичная группа образуется из людей, между которыми почти отсутствуют эмоциональные связи, их взаимодействие обусловлено стремлением к достижению определенных целей. В этих группах основное значение придается не личностным качествам людей, а их умению выполнять определенные функции. Именно так формируются и действуют социальные организации предприятий со своими подразделениями и должностными иерархиями. Личность каждого из людей почти ничего не значит для организации. Поскольку роли во вторичной группе четко определены, часто ее члены очень мало знают друг о друге. В социальной организации предприятия не только роли, но и способы коммуникации четко определены. Но и в этих обезличенных вторичных группах образуются на основе неформальных отношений новые первичные группы.

Однако далее речь пойдет о других социальных группах, которые вернее было бы назвать социальными группами (общностями). В нашей отечественной традиции социальными группами называют социальные классы, слои и другие крупные единицы макросоциальной структуры всего общества, а также единицы мезосоциальной структуры территориальных общностей (города, агломерации и т. д.). По отношению ко всем ним социальная группа — родовое, собирательное понятие. В контексте социологии неравенства именно эти группы имеют определяющее значение.

Социальные группы макро- и мезоуровня объединены общностью устойчивых и воспроизводящихся свойств и совпадающими интересами своих членов. Они выполняют (в силу присущих им свойств) определенные функции, без которых данные группы не могут существовать (воспроизводиться). Социальные группы как элементы социальной структуры в каждый данный момент развития общества имеются в определенном и обозримом количестве, но бесконечно множество их связей, их взаимоотношений и т. д., т. е. все то, что делает социальную структуру сущностной характеристикой конкретно-исторического социального организма. А определяющим в социальной структуре является характер взаимосвязи элементов.

Одни и те же индивиды в разном расположении, в разных связях образуют и разные социальные группы. Разделение индивидов на основные группы по одному из общественных сечений выступает в то же время в качестве внутреннего деления для иных основных общественных сечений. Возьмем для примера общественное деление на жителей города и деревни. По отношению к этим обширным общностям (горожан и селян) самостоятельное разделение на работников умственного и физического труда выступает как подчиненное, образующее внутри них слоевое сечение. И наоборот, если общество рассматривается со стороны разделения на работников умственного и физического труда, то по отношению к нему разделение на горожан и селян выступает как слоевое. Основанием же для соотношения делений внутри социальных общностей (больших социальных групп) является взаимосвязь социальных явлений в обществе в целом, которое выступает как субординированная система социальных отношений между людьми.

При анализе социальной структуры одной из основных задач является выявление, во-первых, тех свойств, по которым можно судить о целостности общности (скажем, территориальной), а во-вторых, свойств, которые определяют неоднородность этой социальной общности, Множественность исторически обусловленных устойчивых социальных свойств, по которым производится классификация индивидов, определенным образом субординирована. Эта субординация — одна из черт всей системы социальных отношений, присущих конкретному социальному организму, социальная структура которого исследуется, Здесь возникают две проблемы: 1) По каким признакам следует выделять социальные группы (общности) как элементы социальной структуры? 2) Что свидетельствует о субординированности этих межгрупповых отношений? Объяснение мы находим в том, что социальные группы (общности) и отношения между ними — продукт деятельности людей. Они существуют в силу того, что люди действуют для удовлетворения своих потребностей и интересов, разделяя при этом функции (роли), объединяясь, кооперируясь. Подлинно человеческое существование возможно лишь в соединении взаимодействующих групп людей, которые застают на каждый данный момент определенные общественные отношения (прежде всего, производственные), вступают в эти отношения, Следовательно, механизм существования и развития социальных групп и социальных отношении «скрыт» в системе человеческой деятельности.

Отношения между людьми в процессе этой деятельности — основа формирования и воспроизводства социальных групп.

Системность и целостность социальным отношениям как особому типу общественных отношений придают потребности и интересы социальных групп, т. е. совокупности людей, обладающих чертами сходства по объективному положению в системе общественных отношений.

Здесь особо нужно остановиться на категории «интерес» как системообразующем признаке социальной группы (общности).

К. Маркс и Ф. Энгельс в своей ранней работе «Святое семейство» отмечали, что «естественная необходимость, свойства человеческого существа, в каком бы отчужденном виде они не выступали, интерес, — пот что сцепляет друг с другом членов гражданского общества»4.

Именно интерес и является таким свойством общественного человека, которое, поскольку он (человек) включен в определенные социальные отношения, делает его представителем определенной социальной общности.

Под интересами понимаются социальнообусловленные потребности — экономические, политические, духовные. Носителями общественных интересов являются социальные общности людей. Последние складываются стихийно, поэтому и интересы, свойственные социальным общностям, также возникают стихийно. Они могут быть осознаны или не осознаны индивидами, входящими в данную социальную общность, но они существуют и предопределяют поведение людей, делают их схожими по стилю жизни, межличностным связям, установкам. Даже не сознавая своего «социального сродства», люди в толпе, в разговоре быстро выделяют «своих» и «чужих» по групповой принадлежности, т. е.

социальному статусу.

Здесь как бы смыкается личностный и надличностный уровни анализа. Большие социальные группы (общности) состоят из индивидов со сходным социальным статусом. Это, можно сказать, размытые топологические множества, нечто вроде лесов, не имеющих четких границ, переходящих один в другой через малоощутимые перелески, например, квалифицированные и неквалифицированные рабочие, горожане и селяне. Ведь только в итоговых статистических таблицах эти членения выглядят как четкие группировки с жесткими границами. Правда, мы имеем в виду современные общества классового типа, а не, скажем, кастовые общества Востока.

Социальные общности (группы) можно разделить на статистические и реальные. К сожалению, практикующие социологи чаще имеют дело со статистическими группами, т. е. выделенными по некоей поддающейся измерению характеристике (например, горожане — это люди, живущие в поселениях, формально зарегистрированных как города).

Реальная же группа обладает, как правило, набором характеристик, за которыми скрывается имманентная данному социальному субъекту сущность (горожанами считаются люди, живущие в городе и ведущие городской образ жизни с высокой степенью разнообразия трудовой и досуговой деятельности, преимущественно индустриальным и информационным трудом, высокой профессиональной и социальной мобильностью, высокой плотностью человеческих контактов при анонимности и формализованности общения и т. д.). Ясно, что при этом ста 4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 2. С. 134.

тистическая группа «горожане» лишь. какой-то своей частью отвечает критерию урбанизированности, т. е. не все живущие в городе относимы к реальной группе «горожан».

Реальные группы выступают субъектами и объектами реальных отношений (власти, эксплуатации и т. д.). Они обладают интересами, которые можно измерить, взаимной идентификацией, общими чертами ментальности, сходной мотивацией, символами, стилем жизни; для них характерны самовоспроизводство, отличная от других групп система социальных связей.

Термин «группа» обычно применяют к таким совокупностям людей, члены которых чаще взаимодействуют друг с другом, чем с людьми извне, но это не означает, что все они находятся в прямом контакте, как члены первичных групп. И отечественные, и зарубежные исследования подтверждают, что, скажем, ролевые отношения между руководителями и подчиненными отличаются от отношений между подчиненными, и что различия в социально-экономическом статусе препятствуют дружеским отношениям и складыванию брачных связей. Дружеские отношения преобладают между членами одной и той же группы (этноса, класса, слоя).

Особое место занимают «социальные нормы» как средства социальной регуляции индивидов, объединяющие их в группы (общности), Эти нормы обеспечивают воспроизводство групп в их социальных позициях, обеспечивают поддержание процессов функционирования общества как системы взаимодействия групп. С их помощью группы с различными (в том числе антагонистическими) интересами интегрируются в стабильное общество. Запросы социальной общности ограничиваются в пределах определенной доли ресурсов, переводятся в эталоны, модели, стандарты должного поведения представителей (членов) общности.

Усвоение и использование социальных норм является условием формирования индивида как представителя той или иной социальной общности (группы).

В свою очередь реальная группа также имеет свою внутреннюю структуру: «ядро» (а в некоторых случаях — «ядра»), периферию с постепенным ослаблением по мере удаления от ядра сущностных свойств, по которым атрибутируется данная группа, по которым она отделяется от других групп, выделяемых по тому же критерию.

Зоны трансгрессии постепенно переходят в зоны притяжения других «ядер».

Конкретные представители той или иной группы могут и не обладать всеми сущностными чертами субъектов данной общности, но ядро любой группы состоит из индивидов — носителей этих сущностных черт.

Другими словами, «ядро группы» — это совокупность типических индивидов, наиболее полно сочетающих присущие данной группе характер деятельности, структуру потребностей, ценности, нормы, установки и мотивации. Поэтому ядро является концентрированным выразителем всех социальных свойств группы (общности), определяющих ее 18

качественное отличие от всех иных. Нет такого ядра — нет и самой группы (общности).

Ядро группы представляет собой одновременно и исторически подвижное, и относительно устойчивое во времени социальное образование. Оно может либо исчезнуть вообще (в том случае, когда исчезает данный вид деятельности или данная разновидность ценностных представлений), либо приобрести новое качество под влиянием имманентных изменений в содержании деятельности или (и) ценностных представлений. Однако вследствие того, что обычно темп этих изменений аналогичен (или сопоставим) с темпами изменений других социальных групп, сохраняется качественное отличие этой группы людей от других, сохраняются «социальная дистанция» и характер межгрупповых отношений. Другими словами, данная группа как специфическое социальное образование не исчезает, а лишь видоизменяется. В то же время состав индивидов, входящих в ядро общности, непрерывно меняется вследствие демографического движения и социальных перемещений людей. Как историческая подвижность, так и относительная устойчивость общностей не связаны жестко с этой индивидуальной мобильностью.

В теоретическом плане необходимо различать характеристики социальной группы и индивидов, входящих в ее состав, Характеристики группы — это те ее свойства, по которым можно судить о ее целостности как социальной общности. Например, мы выделяем группы, различающиеся по характеру труда, т. е. принимаем последний за сущностное свойство изучаемых общностей. В этом случае сущностным свойством представителя группы будет являться не характер выполняемого труда как такового, а обладание развитой обществом способностью выполнять труд данного характера. А с этой способностью системно взаимоувязаны и личные потребности, и характер индивидуальной внепроизводственной деятельности, стиль жизни.

Социальная группа не совпадает с суммой индивидов, обладающих сходными функциями и свойствами. Еще меньше оснований ставить знак равенства между нею и людьми со сходным (или одним и тем же) статусом. Как научная абстракция и реальность социальная группа является носителем системных качеств, не сводимых к характеристикам индивидов, входящих в ее состав, Эти качества выводимы из анализа всей общественно-исторической практики развития и функционирования конкретного общества. Они раскрывают место группы в системе отношений в обществе, ее функции в экономике, культуре и политике, идеологии, тенденции ее развития, ее прошлое и будущее.

Системное качество групп проявляется в непересекаемости их ядер, На эмпирическом уровне это обнаруживается в формах и интенсивностях действий людей, актах реального поведения, типических для представителей данной и только данной группы. Системные качества группы требуют длительного времени для приобретения свойств, присущих индивидам, входящим в ядро общности. Эта длительность не 19

может быть определена априорно, ее можно установить лишь в результате исследования.

Таким образом, реальная группа, в противоположность статистической совокупности людей, выделенных но какому-то отдельно взятому признаку, это социальная целостность, характеризуемая общностью условий существования, причинно взаимоувязанными сходными формами деятельности в разных сферах жизни, единством норм, ценностей, черт образа жизни.

3. Социальный институт Перейдем от рассмотрения общности (группы) к анализу второго ключевого элемента социальной структуры — «социального института».

Институт (от лат. institutum — установление) — понятие, используемое в большинстве социологических теорий для обозначения устойчивого комплекса формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов. Когда мы пользуемся понятием «социальный институт», то это означает, что рассматриваются крупные группировки формальных ролей. Так, понятие «институт материального производства» подразумевает не конкретную социальную организацию одного из предприятий, а комплекс норм, реализующихся во множестве социальных организаций предприятий, выпускающих материальную продукцию.

Среди социологов широко распространена точка зрения, что институты — одна из базисных дефиниций, что они сопутствуют самой сущности упорядоченной социальной жизни. Традиция такого подхода идет еще от Г. Спенсера, считавшего, что изучение институтов есть изучение строения и развития общества, анализ возникновения, роста, изменений, сломов, а следовательно, оно и составляет сущность социологии как науки. Институционалисты (в частности, Т. Веблен) выдвинули исследование институтов в качестве главной задачи всех общественных наук. Разрабатывая понятие института, представители этого направления трактовали его как группу людей, объединенных какими-либо идеями для выполнения каких-либо функций, а в формализованном, категориальном виде — как систему социальных ролей, организующую систему поведения и социальных отношений. Как и многие другие базовые научные понятия, институт трактуется в литературе широко и неопределенно. Тем не менее можно отметить как определяющую черту институционального взаимодействия — организованность, а важнейшими элементами институциональной структуры считать социальные нормы, роли, ожидания.

Существенное значение в понимании института и его функционирования имеет категория социального обмена. Институционализацию можно рассматривать как обмен между различными индивидами, группами, организациями и сферами внутри общества. Здесь возникают 20

три вопроса: кто обменивается с кем, что на что обменивается и каковы образцы, механизмы и условия этого обмена или обменов.

Институциональное взаимодействие и обмен происходят между людьми, которые вовсе не рассыпаны в обществе и случайном порядке.

Напротив, обмен происходит между людьми, находящимися в различных структурных позициях (т. е. культурных, политических, экономических, семейных), которые сами по себе могут быть последствиями прежних процессов институционального обмена.

Истинные стремления и цели этих людей в значительной степени зависят от их структурных позиций и их соответствующих приоритетных установок. Подобным же образом ресурсы, которыми они располагают (власть, деньги, знания, престиж и т. д.), зависят от их институциональных позиций и варьируют в соответствии со спецификой различных институциональных сфер. Эти ресурсы служат средством осуществления различных индивидуальных целей и сами по себе могут быть целями или объектами для индивидов.

Институциализированный обмен носит особый характер. Он отличен от индивидуального обмена между людьми, поскольку «очищен» от личностного момента. Анализ механизма социального обмена показывает, что индивид выступает в социальном институте в специфической и ограниченной роли функционера. Например, у учителя или врача институциализированным «товаром» является их профессиональное мастерство, а их личное отношение к тому или иному контрагенту («покупателю») здесь не имеет значения. Необходимым условием деятельности института и является выполнение индивидами своих социальных ролей, основанное на осуществлении ожидаемых действий и соблюдении образцов (норм) поведения. Нормы — это одновременно и условия выбора ролевого поведения, и средство его «измерения». Они упорядочивают, регулируют, формализуют деятельность и взаимодействие индивидов в рамках института. Каждый институт характеризуется определенным набором норм, которые объективизируются чаще всего в знаковых формах (регламентирующих документах).

Специфика социального обмена в том и заключается, что он производится на основе системы формализованных норм, регулирующих соотношение «цен» институциализированных «товаров» и образующих правила обмена. При этом обмен между индивидами или группами, желающими использовать ресурсы для осуществления своих целей, составляет лишь один из аспектов институционального обмена и формирования институциональных образцов. Другим аспектом является обмен между индивидами, которые могут сформулировать различные коллективные цели и соответствующие им нормы, с одной стороны, и теми, кто хочет «купить» их, предлагая не такой же «товар», а ресурсы другого типа (например, деньги или политическую поддержку). Стремление «покупающих» обеспечить акты покупок есть ответ на реальные социальные потребности, способ их удовлетворения.

По мере развития (и усложнения) общества умножается, дифференцируется система социальных институтов. Мы живем ныне в высокоинституционализированном обществе. Институты семьи, образования, охраны здоровья, материального и духовного производства, досуга и отдыха, обеспечения безопасности членов общества и многие другие образуют систему, обусловливающую функционирование социального организма.

В контексте деятельностного подхода социальный институт выступает обычно как исторически сложившаяся, устойчивая форма организации совместной деятельности людей. В социальном институте весьма сложным образом переплетаются экономические, политические, правовые, нравственные и иные отношения. Благодаря социальному институту обеспечивается преемственность в использовании культурных ценностей, передаче навыков и норм социального поведения, осуществляется социализация индивидов.

Зрелый, «ставший» институт организационно оформлен, он упорядочивается, организуется системой управленческих отношений. Внешний аспект его предстает в соответствующих системах учреждений. В то же время становящиеся социальные институты не обязательно организационно оформлены.

В периоды «нормального» развития общества институты остаются достаточно стабильными и устойчивыми. Неэффективность их, рассогласованность действий, неспособность организовать общественные интересы, наладить функционирование социальных связей и минимизировать конфликты и упредить катастрофы — признак кризиса институциональной системы, т. е. базовой системы любого общества.

Развитие социальной системы, можно считать, сводимо к эволюции институтов. Источники такой эволюции — люди как деятели (actors) и воздействие со стороны культуры. Последнее связано с накоплением людьми новых знаний, а также с изменениями в ценностных ориентациях.

Пожалуй, определяющим условием появления института является соответствующая социальная потребность. В самом широком смысле потребность можно характеризовать как нужду субъекта в чем-либо, для удовлетворения которой необходимы та или иная форма активности, тот или иной предмет. Эта нужда отражает связи субъекта со средой его существования. Можно сказать, что потребность — это нужда в поддержании равновесного состояния системы «субъект — среда». Критериями выделения потребностей (необходимое поддержание равновесного отношения между субъектом и средой его существования) являются отношение цели деятельности субъекта, выполнение им функций в системах более высокого ранга, в которые субъект включен как элемент или подсистема.

Сущностные потребности социальных групп (общностей) могут быть объяснены лишь в связи с их позициями в социально-экономической структуре общества и тенденциями развития последней. Для 22

выполнения функций в этих позициях люди должны определенным образом воспроизводить себя, потребляя продукты питания, одежду, знания и т. д. Разные трудовые функции требуют разных объемов затрат на подготовку работников, на их воспроизводство, т. е. разной продолжительности обучения, разных объемов и состава благ и услуг.

А отсюда следует, что социально-экономическая неоднородность труда приводит и к неоднородности потребностей.

Размер этих потребностей ограничен масштабами общественного производства, характером производственных отношений, уровнем культуры страны, историческими традициями. Потребности людей, социальной группы (общности) есть объективная необходимость воспроизводства данной общности людей в ее специфически конкретной общественной позиции. В индустриальных и постиндустриальных обществах общей для всех социальных групп (общностей) и важнейшей потребностью является потребность в постоянном расширении сфер деятельности и соответствующем преобразовании материальной среды и общественных отношений. Отображением как общих (для всех социальных групп), так и специфических потребностей каждой из социальных групп являются вытекающие из них личные потребности типических представителей этих социальных общностей. Однако мера адекватности отображения в индивидуальных установках и поведении потребностей социальных групп может быть проверена только исторической практикой.

Потребности социальных групп характеризуются: массовостью проявления, устойчивостью во времени и пространстве, инвариантностью в специфических условиях жизнедеятельности представителей социальной группы. Важным свойством потребностей является их взаимосопряженность. Сопряженность потребностей состоит в том, что возникновение и удовлетворение одной потребности влечет за собой целый комплекс других потребностей. Если имеется, скажем, потребность в жилье, то неизбежен и целый исторически развивающийся комплекс сопутствующих ей потребностей в мебели, освещении, отоплении, водопроводе, канализации, бытовых машинах и т. д. и т. п.

Сопряженные потребности образуют длиннейшие цепи, переходящие одна в другую.

Целесообразно учитывать следующие важнейшие «роды» потребностей, удовлетворение которых обеспечивает нормальные условия воспроизводства социальных групп (общностей): в производстве и распределении товаров, услуг и информации, требуемых для выживания членов общества; в нормальном (соответствующем существующим социальным нормам) психофизиологическом жизнеобеспечении; в познании и саморазвитии; в коммуникации между членами общества; в простом (или расширенном) демографическом воспроизводстве; воспитании и обучении детей;  23

в контроле за поведением членов общества; в обеспечении их безопасности во всех аспектах.

Необходимо четко «разводить» собственно социальные потребности и формы (а также виды) запросов индивидов. Возьмем такой пример. У людей нет потребности в собственно загородном отдыхе, а есть потребность в восстановлении сил после рабочей недели, общении, потреблении информации и т. д. Эти потребности могут удовлетворяться разными способами, разными учреждениями. Изоморфизма между системой потребностей и системой организационно оформленной деятельности не существует вообще. Тем не менее, социальные потребности удовлетворяются не автоматически, а только организованными усилиями членов общества, каковые и есть социальные институты.

Так выглядит институциональный срез социальной структуры, взаимодействующий с ее социально-групповым срезом.