6. Философии науки

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 

Совершенно очевидно, что понятие неопределенности по от­ношению к общественным наукам тесно связано с давним спором о природе Науки. Большинство обществоведов, конечно, согласят­ся, что их благорасположение к Науке обычно столь же противоре­чиво, сколь и формально. "Научный эмпиризм" многозначен: на­пример, нет единого общепринятого взгляда на что-либо, еще с меньшим основанием можно говорить о систематическом приме­нении какой-то одной версии. Профессиональные ожидания в зна­чительной степени неопределенны, и стремление к мастерству мо­жет осуществляться в рамках совершенно разных моделей позна­ния. Отчасти это происходит из-за той притягательности, которой обладают эпистемологические модели в различных направлениях философии естествознания1.

Признавая существование различных стилей работы в обще­ственных науках, многие ученые энергично утверждают, что "мы должны объединиться". Иногда такую программу формулируют довольно убедительно. Задачей на ближайшие десятилетия про­возглашается объединение основной проблематики и теоретиче­ских достижений XIX века, главным образом, идей немецких об­ществоведов, с господствующими в XX веке процедурами исследо­вания, разработанными преимущественно американцами. Предпо­лагается, что в рамках этого диалектического единства будет до­стигнуто постоянное совершенствование как концептуального мас­терства, так и строгости процедур. Нетрудно "объединиться" в фи­лософском смысле2. Но остается вопрос. Предположим, мы до­стигли такого "объединения" в рамках той или иной обобщающей Исследовательской модели. Как она может быть применена при Решении главных задач общественных наук?

Я уверен, что такая философская работа является достаточно плодотворной для обществоведов. Представление о ее возможнос­тях позволяет уяснить наши собственные концепции и процедуру исследования. Для этого философия имеет специальный язык. Но его можно использовать лишь в самом общем виде: ни одному обществоведу нет нужды принимать подобную модель всерьез. И главное, мы должны видеть в ней средство освобождения нашего воображения, источник предположений при выборе процедур, а не воспринимать как ограничитель проблемной области исследова­ния. Ограничение — во имя идеалов "естествознания" — круга проблем, над которыми мы собираемся работать, кажется мне стран­ной нерешительностью. Конечно, если недостаточно квалифици­рованные исследователи хотят изучать частные проблемы, то это самоограничение может быть вполне благоразумным; в иных слу­чаях подобные ограничения не имеют серьезных оснований.