1.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 

Обществовед-аналитик, следующий классическому образцу, избегает устанавливать жесткие процедуры. Аналитик стремится развить и использовать в своей работе социологическое воображе­ние. Испытывающий отвращение к сочетанию и разложению " По­нятий", он прибегает к тщательной проработке терминов только тогда, когда у него есть достаточные основания полагать, что их использование расширит границы постигаемого, увеличит точность описаний и глубину рассуждений. Его мысль не сдерживается ме­тодом или методикой; классический путь — это путь знатока-ин­теллектуала.

Полезные обсуждения метода, равно как и теории, обычно возникают как заметки на полях выполняемой или планируемой работы. "Метод" должен прежде всего предполагать умение зада­вать вопросы и так отвечать на них, чтобы иметь некоторую га­рантию надежности ответов. Для "Теории" самое первостепенное значение имеет внимательный анализ значения используемых слов, в частности, степени обобщенности понятий и логических связей между ними. Непременная задача метода и теории — концептуаль­ная ясность и экономичность процедуры, и в данном случае самое главное — высвобождение социологического воображения, я не ог­раничение его.

Овладеть "методом" и "теорией" значит контролировать соб­ственный процесс мышления, работать, сознавая свои неявные допущения. Идти на поводу у "Метода" или "Теории" значит просто устраняться от работы, то есть от попытки узнать что-либо о том, что происходит в мире. Без овладения мастерством исследователю нельзя добиться хороших результатов; без нацеленности на значи­мость результатов вся методология — бессмысленная претенциоз­ность.

Согласно классическому направлению в общественных науках ни метод, ни теория не образуют автономной сферы. Методы суть методы для изучения определенного круга проблем; теории суть теории, объясняющие определенную область явлений. Они — как язык страны, в которой ты живешь: нечего хвастать тем, что уме­ешь говорить на нем, но предосудительно и неудобно не владеть этим языком.

Активно работающий обществовед должен постоянно со­хранять максимальную осведомленность в изучаемой области. Это означает, что ему необходимо иметь хорошее фундамен­тальное представление о состоянии соответствующих разделов науки. Кроме того, его работа до некоторой степени, которую, по-видимому, нельзя установить точно, может заслужить наи­высшую оценку тогда, когда тщательным образом изучено не­сколько разнородных по своему стилю исследований по сход­ной проблематике. И, наконец, такую работу нельзя считать завершенной, если она выполнена одним человеком в рамках его единственной специализации, и хуже того, если этот чело­век молод и фактически обладает небольшим опытом научной работы или принимал участие только в исследованиях одного методологического стиля.

Когда мы приостанавливаем наши исследования, чтобы по­размышлять о теории и методе, самым важным является перефор­мулирование изучаемых проблем. Возможно, именно поэтому в практической деятельности каждому обществоведу необходимо выполнять и роль методолога, и роль теоретика. Это означает лишь то, что он должен быть мастером интеллектуального труда. Каж­дый мастер, конечно, может чему-то научиться на попытках все­объемлющей кодификации методов, но зачастую это не выходит за рамки сведений общего характера. Вот почему "ускоренная методологическая программа", скорее всего, не способствует разви­тию обществоведения. Если методы исследования самым тесней­шим образом не связаны с текущими задачами этой науки, форси­рование методологического анализа не приносит никакой пользы а ощущение важности проблемы и страстное желание решить ее - сегодня эти качества в значительной степени утрачены — не могут найти выход в деятельности ученого.

Развитие методов чаще всего происходит в виде скромных обобщений, формулируемых по ходу работы. Соответственно, в своей научной деятельности, индивидуальной и коллективной, нам следует поддерживать теснейшее взаимодействие методов и прак­тической работы. Общим методологическим вопросам следует уде­лять серьезное внимание только тогда, когда они непосредственно касаются текущей работы. Дискуссии о методе, конечно же, ведут­ся среди обществоведов, и, в приложении к данной работе, я по­пытаюсь наметить один из способов, с помощью которого могли бы проводиться такие дискуссии.

Суждения о методе и их обоснования, терминологические раз­личения на уровне теории и в процессе дальнейшего исследова­ния, сколь бы стимулирующими и перспективными они ни были, остаются лишь обещаниями. Суждения о методе позволяют от­крыть нам лучшие способы для изучения чего-либо и зачастую дают возможность найти пути познания едва ли не всего, что нас окружает. Разработка теорий, системных и несистемных, обещает обострить различительную способность нашего видения предмета, а также повысить качество анализа того, что мы наблюдаем, если появляется необходимость в более тонких интерпретациях. Но ни "Метод", ни "Теория" не могут рассматриваться как неотъемлемая составная часть работы обществоведов. В действительности, они часто составляют ее противоположность, ибо являют собой свой­ственный "научным деятелям" способ отстранения от проблем об­щественной науки. Обычно, как мы видели, такие ученые приме­няют какую-то весьма абстрактную, заимствованную у других мо­дель познания. То, что эти абстрактные модели нельзя использо­вать по-настоящему, пожалуй, не слишком важно, ибо у них есть еще и ритуальное значение. Как я уже говорил, такие модели обычно выводятся из философии естествознания, и заимствуются отовсю­ду, например, из физических терминов, иногда немного устаревших, заключающих в себе философский смысл. Эта мизерная игра - в другие игры играют по сходным правилам — не столько способствует научной работе, сколько ставит ученого в положение "незнайки", о котором Макс Хоркхаймер писал: "Постоянные предостережения от поспешных заключений и туманных обобще­ний, если они четко не определены, содержат потенциальный за­прет на всякое мышление. Если каждую мысль держать в состоя­нии неопределенности до тех пор, пока она не будет полностью подтверждена, то любой фундаментальный подход будет казаться невозможным, и мы ограничим себя уровнем простых симптомов"1.

1 Tensions that cause wars / Ed. by H. Cantril. Urbana, Illinois: Illinois University Press, 1950. P. 297.

Постоянно говорят, что молодежь легко испортить, но не странно ли видеть, что обществоведы старшего поколения одер­жимы претензиями на лавры философов науки? Насколько более разумно и поучительно, по сравнению с громкими заявлениями некоторых американских социологов, замечание, сделанное в одном диалоге между швейцарским и английским экономиста­ми, хорошо иллюстрирующем классический взгляд на роль ме­тода: "Многие авторы инстинктивно выбирают верный путь к решению этих проблем. Но после изучения методологии они начинают осознавать, сколь многочисленны ловушки и другие опасности, которые их подстерегают. В результате они теряют былую уверенность, заходят в тупик или идут в неверном на­правлении. Исследователям этой категории методология проти­вопоказана"2.

2Johr W. A., Singer H.W. The role of the economist as official adviser. London. George Alien and Unwin, 1955. P. 3 — 4. Кстати, эта книга являет собой образец адекватного отношения к дискуссиям о методе. Заслу­живает внимания то, что она была написана в виде диалога двух масте-Р°в социологического анализа.

 

Поэтому мы должны провозгласить следующие лозунги:

Каждый сам себе методолог!

Методологи, за работу!

Эти лозунги нельзя воспринимать слишком буквально, как обществоведам, нам следует защищаться, а, учитывая странную и Не приличествующую научным занятиям бойкость некоторых наших коллег, мы рассчитываем на снисхождение за допущенну^ резкость.