1.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 

Тот, кто обладает социологическим воображением, способен понимать, какое влияние оказывает действие исторических сил на внутреннее состояние и жизненный путь людей. Оно позволяет объяснять, как в бурном потоке повседневной жизни у людей час­то формируется ложное сознание своих социальных позиций. В этом водовороте событий являет себя устройство современного об­щества, которое формирует психический склад людей. Также и личные трудности людей упираются в независимые от них про­блемы, а равнодушие публики к отдельному индивиду проявляет­ся в озабоченности лишь социально значимыми вопросами.

Первым результатом социологического воображения и первым уроком основанной на нем социальной науки является понимание того, что человек может постичь приобретенный жизненный опыт и выверить собственную судьбу только тогда, когда определит свое место в контексте данного времени, что он может узнать о своих жизненных шансах только тогда, когда поймет, каковы они у тех, кто находится в одинаковых с ним условиях. С одной стороны, это жуткий урок, с другой — замечательный. Нам неведомы пределы, человеческих возможностей в стремлении к покорению высот и к добровольному падению, к страданию и ликованию, к упоению жес­токостью и к наслаждению игрой разума. Но в настоящее время мы узнали, что границы "человеческой натуры" пугающе широки, что каждый индивид от поколения к поколению проживает свою био­графию в определенном обществе, в соответствующем историческом контексте. Самим фактом своего существования он вносит собствен­ный, хотя и ничтожно малый, вклад в формирование общества, вы­бор направления его исторического развития, несмотря на то, что он сам является продуктом общества и конкретно-исторических обще­ственных сил.

Социологическое воображение дает возможность постичь ис­торию и обстоятельства отдельной человеческой жизни, а также понять их взаимосвязь внутри общества. В этом заключается зада­ча, которую можно выполнить с его помощью. Принятие на себя такой задачи и осознание ее перспектив — характерная черта клас­сической общественной мысли. Эта черта присуща и напыщенно многословному и скрупулезному Герберту Спенсеру, и изящно, но бескомпромиссно вскрывавшему язвы общества Эдварду Россу, Огюсту Конту и Эмилю Дюркгейму, замысловатому и проница­тельному Карлу Маннгейму. Ею отмечены все наиболее выдаю-' щиеся интеллектуальные достижения Карла Маркса, в ней источ­ник блистательных ироничных прозрений Торстейна Веблена, многомерных конструкций реальности Йозефа Шумпетера, это основа психологической гибкости У. Лекки и, равным образом, необычайной глубины и ясности Макса Вебера. Эта черта присуща всем лучшим современным достижениям в области исследований человека и общества.

Ни одно социальное исследование, если оно не обращается к проблемам человеческой жизни, истории и их взаимодействию в обществе, не может выполнить стоящие перед авторами задачи. Какие бы специальные вопросы ни затрагивали классики общест­венной мысли, сколь бы узкой или, напротив, широкой ни была картина изучаемой ими социальной реальности, всякий, кто ясно осознал перспективы своей работы, вновь и вновь ставит перед собой три группы вопросов.

1. Что представляет собой структура изучаемого общества в целом? Каковы ее основные элементы и взаимоотношения между ними? Чем структура изучаемого общества отличается от других типов социального порядка? Какую роль играют те или иные осо­бенности данной структуры в процессе ее воспроизводства и изме­нения?

2. Какое место занимает данное общество в человеческой ис­тории? Каковы механизмы его изменения? Каковы его место и роль в развитии всего человечества? Какое влияние оказывает тот или иной элемент структуры изучаемого общества на соответст­вующую историческую эпоху и что в этом элементе, в свою оче­редь, обусловлено исторически? В чем заключается сущность кон­кретной исторической эпохи? В чем ее отличие от других эпох? Каковы характерные для нее способы "делания" истории?

3. Какие социальные типы преобладают в данном обществе и какие будут преобладать? Какой отбор они проходят и как форми­руются, как обретают свободу или подвергаются угнетению, ста­новятся восприимчивыми или безразличными? Какие типы "чело­веческой натуры" раскрываются в социальном поведении и харак­тере индивидов, живущих в определенном обществе в данную эпо­ху? И какое влияние оказывает на "человеческую натуру" каждая конкретная особенность исследуемого общества?

Именно такого рода вопросы ставили перед собой лучшие представители общественной мысли независимо оттого, являлись ли объектом интереса великое государство или узкое литературное течение, семья, тюрьма или религиозное движение. Подобные вопросы составляют интеллектуальный каркас классических исследований о поведении человека в обществе, их неизбежно задает каж­дый, кто обладает социологическим воображением. Ибо такое воображение дает возможность социологам переходить от одной Перспективы к другой, от политической к психологической, от рас­смотрения отдельной семьи к сравнительному изучению государственных бюджетов разных стран, от воскресной школы к армей­скому подразделению, от обследования отдельного предприятия к изучению современной поэзии. Социологическое воображение по­зволяет перейти от исследования независимых от воли отдельного индивида общих исторических изменений к самым сокровенным свойствам человеческой личности, а также видеть связь между ними. Использовать эту возможность нас побуждает постоянное стрем­ление понять социально-историческое значение человека в таком конкретном обществе, которое обеспечивает ему проявление своих человеческих качеств и самое существование.

Короче говоря, посредством социологического воображения человек сегодня надеется понять, что происходит в мире и что происходит с ним самим — в точке пересечения биографии и исто­рии общества. Самосознание современного человека, которому свой­ственно видеть себя по меньшей мере пришельцем, если не веч­ным странником, во многом обусловлено отчетливым представле­нием о социальной относительности и трансформирующей силе истории. Социологическое воображение является наиболее плодо­творной формой такого самосознания. С его помощью у людей, чей кругозор ограничивается небогатым набором замкнутых траек­торий движения, часто появляется неожиданное чувство, как будто они проснулись в доме, который до этого им лишь казался знако­мым и родным. Верно это или нет, но они начинают понимать, что теперь они сами способны к правильным обобщениям, непро­тиворечивым оценкам и взвешенным суждениям. Прежние реше­ния, некогда казавшиеся весомыми, теперь представляются безрас­судными и невежественными умствованиями. В людях вновь ожи­вает способность удивляться. Они обретают новый способ мышле­ния, производят переоценку ценностей, короче говоря, их мысли и чувства способствуют осознанию культурной значимости социаль­ных наук.