4.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 

При всей широте кругозора рядовой обществовед занимается преподаванием, а подобный род занятий во многом определяет на что он способен как профессионал. В качестве преподавателя он обращается к студентам, при случае публикуется и выступает перед более широкой или более влиятельной аудиторией. Говоря о его возможной роли в обществе, остановимся подробнее на этих про­стых фактах власти или, если угодно, фактах безвластия.

Поскольку образование преследует либеральные цели, то есть "освободительные", общественная роль ученого имеет два аспекта. В интересах индивида он должен показать, что личные трудности и заботы могут трансформироваться в доступные для разумного решения общественные проблемы, и его задача — развить в индивиде способность к самообразованию, ибо только тогда последний смо­жет стать разумным и свободным. В интересах общества ученый должен бороться со всеми силами, разрушающими истинную об­щественность и порождающими массовое общество, или, в пози­тивной формулировке, его задача — помогать образованию и ук­реплению сознательно самосовершенствующейся общественности. Только тогда общество может быть разумным и свободным.

Это очень широкие цели, и я должен дать некоторые поясне­ния. Мы прививаем людям позитивные навыки и умение опреде­лять ценности, которых они придерживаются. Но одни "навыки" более, другие менее важны для задач просвещения. Я не считаю, что навыки и ценности можно легко отделить друг от друга, как это часто представляется в поисках "нейтральных навыков". Это вопрос меры, где на одном конце шкалы умения, а на другом — ценности. Но в середине этой шкалы лежит то, что я назову воспри­имчивостью, и это то, что должно интересовать нас более всего. Обучение работе на станке, чтению или письму суть по большей части привитие навыков. Помощь кому-либо в понимании того, чего он в действительности хочет добиться в своей жизни, или об­суждение с ним стоического, христианского и гуманистического об­разов жизни есть обучение ценностям или их культивирование.

В один ряд с навыком и ценностью нам следует поставить восприимчивость, означающую оба этих понятия и, кроме того, включающую в себя терапию в ее исконном смысле как знание самого себя. Восприимчивость предполагает совершенствование всех тех навыков внутренней полемики с самим собой, которые мы называем мышлением, а при участии других — дискуссией. Учи­тель должен начинать с изложения вопросов, которые для индивида наиболее интересны, даже если преподавателю они кажутся ба­нальными и пустыми. Необходимо так вести обучение и использо­вать такие материалы, которые бы позволили развивать у ученика способность к рациональному охвату непосредственно изучаемых проблем и всего того, что попадет в поле его интереса в процессе образования. Учитель должен так обучить своих учеников, чтобы они сами смогли продолжить начатое им. Конечная цель "осво­бождающего" образования состоит лишь в том, чтобы в итоге сфор­мировались способные к самообразованию и самосовершенствова­нию мужчины и женщины, то есть свободные и разумные инди­виды.

Общество, в котором такие индивиды преобладают, демокра­тично в самом главном значении этого слова. Такое общество можно определить как общество, где доминирует истинная обществен­ность, а не массы. Здесь я имею в виду следующее.

Люди в массовом обществе находятся во власти личных про­блем, которые они не способны превратить в общественные про­блемы, даже не сознавая этого. Они не понимают взаимодействия личных проблем, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни, с проблемами социальной структуры. Однако именно это способен сделать образованный человек в осознающем себя обще­стве. Он понимает, что то, что он считает и переживает как личные проблемы, зачастую свойственно и другим, и, что более важно, никто не может решить их в одиночку, а только путем изменений структуры групп, в которых живет индивид, а иногда и структуры всего общества. Люди толпы переживают трудности, но они обыч­но не осознают их истинное значение и происхождение. Но буду­чи частью общества люди видят социальные корни проблем и обычно осознают их общественную обусловленность.

Политическая задача обществоведа, как и любого другого ли­берального просветителя, заключается в непрерывном переводе личных трудностей на язык общественных проблем и в объясне­нии индивидуальной значимости общественных проблем для лю­дей различных категорий. Его задача как ученого — демонстриро­вать в своей работе, а как просветителя — и в своей жизни социологическое воображение, его цель — совершенствовать навыки этого воображения у мужчин и женщин в той аудитории, которую ему предоставляет общество. Достижение этих целей обеспечивает без­опасность разуму и свободной личности, а также делает их доми­нирующими ценностями демократического общества.

Сейчас вы можете сказать себе: "Ну вот, он собирается уста­новить планку так высоко, что теперь все должно казаться низким". То, что обо мне могут подумать подобным образом, свидетельст­вует о несерьезном восприятии слова "демократия" и о безразли­чии многих наблюдателей к тому, как происходит утрата смысла данного слова. "Демократия", конечно, сложное понятие, по пово­ду которого небезосновательно ведутся горячие споры, но несо­мненно то, что оно не настолько трудно для понимания и проти­воречиво, чтобы его не могли использовать люди, желающие рас­суждать совместно.

Я уже пытался показать, что я понимаю под идеалом демо­кратии. В сущности, демократия подразумевает, что если какое-то решение затрагивает жизненные интересы людей, то они имеют реальную возможность участвовать в принятии этого решения. А это, в свою очередь, означает общественное признание легитим-ности полномочий власти решать и возлагает ответственность на тех, кто принимает решения. Ни один из этих пунктов, как мне кажется, не может выполняться, если в обществе не будут преоб­ладать такая общественность и такие индивидуумы, которых я опи­сывал. Далее необходимо пояснить некоторые дополнительные

положения.

Социальная структура Соединенных Штатов не является пол­ностью демократической. С этим, я думаю, согласятся все, ибо я не знаю ни одного полностью демократического общества — тако­вое по-прежнему является идеалом. Надо сказать, что Соединен­ные Штаты являются демократической страной, главным образом, по форме и по красноречивым заявлениям. По существу и на прак­тике США сплошь и рядом недемократичны, и это со всей очевид­ностью проявляется во многих институциональных сферах. Кор­поративная экономика не управляется ни городскими собраниями, ни властями, несущими ответственность перед теми, на кого их деятельность оказывает весьма серьезное влияние. Такое же положение характерно для военной машины, и оно все более усугубляется в политической структуре государства. Я не настолько оптимистичен, чтобы думать, будто очень многие обществоведы могут и стремятся способствовать развитию демократии в общест­ве, а если это и так, то не думаю, что их стремления обязательно приведут к возрождению общественности. Я лишь кратко описы­ваю роль, которая мне кажется возможной для обществоведа и некоторыми из них действительно исполняется. Кроме того, ока­зывается, что такая позиция согласуется и с либеральными, и с социалистическими воззрениями на роль разума в жизни людей1.

1 Мимоходом хотел бы напомнить читателю, что стиль абстрактно­го эмпиризма (вместе с его методологическим самоограничением), даже если не брать во внимание его настоящий бюрократический контекст и соответствующее применение, не очень подходит к описываемой мной демократической политической роли. Те, для кого работа в этом стиле является единственной профессиональной деятельностью, для кого это — "реальная работа общественной науки" и кто живет ее духом, не может выполнять освободительно-просветительскую роль. Для этого необходимо, чтобы индивидуумы и общественность верили в собствен­ную способность к разумному мышлению и чтобы каждый посредство-м критики, изучения и практики расширял и углублял эту способность. Следовательно необходимо вдохновить людей на то, чтобы, как сказал Джордж Оруэлл, "выбраться из кита" или, как гласит замечательное американское выражение, "стать хозяевами самих себя". Сказать им, что "действительно" можно познать социальную действительность, полагаясь исключительно на неизбежно бюрократический тип иссле­дований во имя ложно понятого научного знания, значит наложить табу на всякую попытку людей стать независимыми и мыслить само­стоятельно. Это значит разрушать уверенность самостоятельно рабо­тающего мастера в своих возможностях познать действительность. Ин­дустриализация условий жизни ученого и преподавателя и дробление проблем общественной науки не могут привести к выполнению обще­ствоведами роли освободителей-просветителей. Те социальные явления, которые "разбирают" эти научные школы, так и остаются разобранными на мельчайшие кусочки, в достоверности которых они вполне уверены. Но уверенными они могут быть лишь относительно вырванных из контекста фрагментов, тогда как смысл либерального образования, политическая роль общественной науки и ее интеллекту­альные перспективы заключаются в том, чтобы помочь людям преодо­леть границы раздробленных и абстрактных форм повседневной жизни, то есть понять исторические структуры и определить свое собственное Место в них.

Я придерживаюсь мнения, что политическая роль обществен­ной науки, потенциальная и реальная, а также ее эффективность, зависят от развитости демократии.

Принимая на себя третью, независимую, роль разума, мы пытаемся действовать демократически в обществе, которое не вполне демократично. Мы действуем так, как если бы мы жили в пол­ностью демократическом обществе и, тем самым, пытаемся изба­виться от этого "как если бы". Мы пытаемся сделать общество более демократичным. Полагаю, что только так мы можем испол­нять данную роль, оставаясь обществоведами. По крайней мере, я не знаю никакого иного способа, при помощи которого мы могли бы попытаться способствовать построению демократического об­щества. По этой причине проблема общественных наук как главного проводника разума в жизни людей в действительности является основной проблемой демократии на современном этапе.