6.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 

Мне, как социологу, довольно неловко осознавать, что все печально известные интеллектуальные направления (возможно, за исключением одного), которые я собираюсь критически рассмот­реть в следующих главах, принято относить к "области социологии", хотя скрытое в них отречение от политических и культурных задач безусловно присуще и каждодневной научной деятельности пред­ставителей других социальных наук. Как бы ни обстояло дело в политологии и антропологии, исторической и экономической на­уках, очевидно, что в Соединенных Штатах именно то, что пони­мается под социологией, стало сегодня центром осмысления соци­альных наук. Именно социологи усиленно разрабатывают методы исследования и именно они обнаруживают живейший интерес к "общей теории". Поистине замечательно разнообразие интеллекту­альных направлений, внесших свой вклад в развитие социологи­ческой традиции. Интерпретировать это разнообразие как единую традицию само по себе дерзость. Многие, наверно, согласятся, что все, чем занимаются сегодня социологи, более или менее уклады­вается в одно из трех направлений, искажение каждого из которых заводит в тупик.

Первое направление ведет к теоретическому осмыслению ис­тории. У О. Конта, например, как и у К. Маркса и М. Вебера, социология представляет собой попытку энциклопедически охва­тить всю целостность общественной жизни человека. В то же вре­мя она является исторической и систематической дисциплиной: исторической, поскольку изучает и использует факты прошлого, а систематической, потому что, занимаясь историей, пытается выде­лить "стадии" исторического процесса и повторяющиеся явления социальной жизни.

Теорию исторического процесса легко превратить в транс­историческое прокрустово ложе для многообразия фактов челове­ческой истории, из которого рождаются пророчества (обычно мрач­ные) относительно будущего. Сочинения Арнольда Тойнби и Ос­вальда Шпенглера — хорошо известные тому примеры.

ч Направление второе ведет к систематической теории "приро­ды человека и общества". Например, начиная с трудов формалис­тов, в частности Г. Зиммеля и Л. фон Визе, в социологии стали Разрабатываться концепции, с помощью которых можно было бы классифицировать все социальные отношения и проникать в существо их предполагаемых ин вариантных свойств. Короче говоря, 'этому направлению на высоком уровне обобщения свойственно статичное и абстрактное представление о компонентах социальной структуры.

В этом случае отказ от истории можно рассматривать как ре­акцию на искажения, допущенные первым направлением, однако систематическая теория о сущности человека и общества также легко может превратиться в доведенный до совершенства бесплодный формализм, где основное внимание уделяется умножению поня­тий и бесконечному манипулированию ими. У сторонников этого направления, которое я буду называть "Высокой теорией", поня­тия по существу заменяют действительность. Работы Толкотта Парсонса — наиболее характерный пример систематической теории в современной американской социологии.

Направление третье — эмпирические исследования социаль­ных фактов и проблем. Несмотря на то, что примерно до 1914 г. столпами американской социальной науки оставались О. Конт и Г. Спенсер, а также на сильное влияние немецкой теоретической традиции, в Соединенных Штатах очень рано ведущее положение заняли эмпирические исследования. Отчасти это явилось резуль­татом более ранней академической институциализации экономики и политической науки. При этом социология, которой отводилось изучение особой сферы общества, среди социальных наук быстро превратилась в своего рода разнорабочего, взяв на себя всевозмож­ные исследования, за которые не брались представители "солид­ных" дисциплин: исследования города и семьи, расовых и этни­ческих отношений и, конечно, "малых групп". Как мы увидим впоследствии, получившаяся в результате смесь преобразовалась в своеобразный стиль мышления, который я буду называть "либеральным практицизмом".

Изучение современного положения дел легко может обернуться нагромождением не связанных между собой и часто малозначимых фактов о локальных сферах человеческой деятельности. Это дока­зывают многие разработанные в Америке учебные курсы по со­циологии, но, пожалуй, наилучшим примером могут служить учеб­ные пособия по проблемам социальной дезорганизации. В то же время, социологи хотят быть специалистами по методике исследо­вания едва ли не всего, что происходит в обществе, и именно они подняли разработку методов на уровень методологии. Многие ра­боты Джорджа Ландберга, Сэмюэля Стауффера, Стьюарта Додда, Пола Лазарсфельда являются примерами этого направления. Склон­ность заниматься мелочами и культивирование метода ради самого метода хорошо совмещаются, хотя и не всегда идут рука об руку.

Особенности современного состояния социологии можно трак­товать как результат искажения одного или нескольких из пере­численных традиционных направлений. Однако и то, что на соци­ологические исследования возлагаются большие надежды, также находит объяснение в русле названных направлений. В настоящее время в Соединенных Штатах происходит нечто вроде эллинисти­ческого соединения разнородных элементов и целевых установок, взятых из социологии различных западных обществ. Если от тако­го изобилия социологических подходов представители других об­щественных наук начнут проявлять нетерпение, а социологи в от­вет постараются всюду поспеть со своими "исследованиями", то они рискуют выпустить из рук бесценное наследие прошлых поколений. Однако такое положение дел заключает в себе и опре­деленные возможности, поскольку в социологической традиции наилучшим образом представлена перспектива дальнейшего разви­тия социальных наук в целом и некоторых уже имеющихся дости­жений. Невозможно в нескольких словах описать все, что может дать изучение традиционных направлений социологии, но любой ученый, взявший на вооружение накопленные знания, будет щед­ро вознагражден. Овладение этими знаниями поможет открыть новые ориентиры для конкретной работы на ниве социальных наук.

К вопросу о том, какие перспективы открывают перед нами социальные науки, я вернусь (в главах 7 — 10) после того, как подробно рассмотрю некоторые из наиболее распространенных за­блуждений социологов (в главах 2 — 6).