§ 1. Вводные замечания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Специфика становления советской социальной психологии обусловлена двумя обстоятельствами: во-первых, статусом этой дисциплины как пограничной между социологией и психологией (что дает основания рассмотреть ее развитие внутри каждой из названных наук) и, во-вторых, порожденной этим статусом возможностью достаточно специфичного решения проблемы о «взаимоотношениях» социальной психологии с марксизмом.

Что касается первого обстоятельства, то оно характерно не только для судьбы социальной психологии в СССР и России, — оно вообще сопровождает ее развитие на мировой арене. Самым главным фактором при этом является тенденция развития социальной психологии одновременно как в русле социологии, так и в русле психологии. Итогом двух возможных вариантов написания истории социальной психологии является, как известно, различное обозначение ее места в системе научного знания: то как части социологии, то как части психологии, то на их пересечении [2, с. 15]. Характерно, что в одной из последних американских работ прямо говорится о наличии «двух социальных психологии» (книга К.Стефан и В.Стефан [80] содержит эту идею в самом названии и не совсем, правда, последовательно проводит ее на протяжении всего текста). В ряде специальных работ проблема двойственного статуса социальной психологии разработана еще более подробно, что позволяет говорить о «саморефлексии маргинальности» этой дисциплины [62а].

Современное положение социальной психологии в России соответствует этой ситуации, хотя в ее истории дело не всегда обстояло таким образом, что и необходимо более подробно выяснить и обосновать. Если в дореволюционной России самостоятельное существование социальной психологии просто не имело места (напомним, что такой ее статус в мире обозначен лишь с 1908 г., когда одновременно появились книги В.Макдуголла «Введение в социальную психологию» [77] в Европе и Э.Росса «Социальная психология» [79] в Америке), и ее проблематика разрабатывалась во всем комплексе общественных наук, то ситуация после октября 1917 г. радикально изменилась. На протяжении длительного времени социальная психология в СССР развивалась в русле психологической традиции, что, по-видимому, было связано с относительно большей ее независимостью от марксистской идеологии и тем самым — большей «защищенностью» от идеологической критики. Последнее сделает понятным тот акцент, который присутствует в изложении истории социальной психологии в нашей стране: до недавнего времени это преимущественно ее история в русле психологической науки, а отсюда и более тщательная проработка вопроса о ее границах с общей психологией, об адаптации общеметодологических принципов не столько социологического, сколько общепсихологического знания. В последние годы в связи с радикальными преобразованиями в российском обществе эта ситуация существенно изменилась, что должно быть исследовано особо.