Экономика интересует?

https suppliers wildberries ru partners
jumpsale.ru
https suppliers wildberries ru partners
jumpsale.ru
ahmerov.com
загрузка...

§ 3. Советская демографическая наука в 20—30-е годы

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Становление отечественной демографии в послереволюционный период (выбор приоритетных исследовательских направлений, определение основных методов изучения) происходило под сильным влиянием ярких представителей российской науки дореволюционной школы. С одной стороны, костяк демографических кадров в 20—30-е гг. составляли такие выдающиеся ученые, как В.В.Паевский, С.А.Новосельский, С.А.Томилин, С.Г.Струмилин и др. Будучи всесторонне образованными людьми, они исповедовали приверженность к неидеологизированным, математическим и статистическим методам изучения проблем населения. С другой стороны, круг приоритетных проблем в этой области в те годы был. по сути, идентичен дореволюционному. Это катастрофически высокая смертность, эпидемии, инфекционные заболевания, требовавшие изучения и разработки экстренных мер со стороны государства. В силу этого до начала Отечественной войны советская демография развивалась при доминировании социал-гигиенических приоритетов изучения закономерностей эволюции смертности и заболеваемости населения и механизма их взаимодействия с различными социально-экономическими факторами (образованием, профессиональной принадлежностью, безработицей, жилищными условиями и т.п.). Одновременно дефекты в учете смертности, особенно материнской и младенческой, стимулировали усилия по усовершенствованию статистико-математических методов анализа данных явлений. Фундаментальный вклад в решение этой задачи был внесен В.В.Паевским и С.А.Новосельским. Прежде всего речь идет о разработке методов расчета таблиц дожития населения СССР в условиях неполноты учета смертности населения, показателей младенческой и детской смертности [51].

В целом исследования смертности и заболеваемости тех лет значительно математизировали демографию. Что же касается социологической тематики, то она ограничивается проведением в 20—30-е гг. ряда выборочных обследований в тех регионах страны, где состояние статистического учета демографических событий было особенно удручающим. Результаты их не публиковались, и судить о них можно лишь по упоминаниям в литературе более поздних лет.

В сравнении с полученными результатами гораздо больший интерес представляет метод проведения этих обследований, получивший название анамнестического. Суть его — в фиксации отдельных событий (рождений, смертей и т.п.) по воспоминаниям респондентов. Общий принцип был сформулирован Г.А.Баткисом [4], но фундаментальная его разработка и главное — математическое его обоснование, в том числе приспособление данных, получаемых при анамнестических опросах, к нуждам когортного анализа демографических процессов, были выполнены В.В.Паевским [52, с. 135—212]. Внесенные им изменения касались хронологической точности фиксации тех или иных событий не только относительно даты проведения опроса, но и возраста респондента и других членов семьи, иных событий (смертей, браков).

Анамнестический метод в том виде, в котором его отстаивал В.В.Паевский, был использован С.Г.Струмилиным при организации первого обследования рождаемости, проведенного ЦСУ СССР (1934 г.) в семьях рабочих, служащих и колхозников, которые вели бюджетные записи. Цель этого исследования формулировалась как изучение динамики рождаемости в условиях переходного от капитализма к социализму периода, ее зависимости от влияния различных социально-экономических факторов. Материалы обследования были разработаны и проанализированы самим С.Г. Струмилиным, однако их публикация стала возможной лишь три десятилетия спустя [63]. По сути дела, эта работа впервые продемонстрировала социальную дифференциацию норм и уровней детности, а также их снижение, что явно не соответствовало доминировавшей в то время доктрине неуклонного роста рождаемости при социализме. Исследование убедительно демонстрировало обратную зависимость уровня рождаемости от уровня доходов, жилищной обеспеченности, социального положения, образовательного ценза респондентов, а также — от занятости женщин в общественном производстве.

Приведем некоторые цифры. Так, число рождений на 1000 лет жизни в браке составило у женщин, занятых на работе, 151, а у незанятых — 183. У пришлых из деревни после 1928 г. (новоселов) число рождений составило 212, у старожилов — 156. Прослежена аналогичная зависимость и от уровня доходов: при среднедушевом доходе до 45 руб. в месяц число рождений составляло 226 на 1000 лет брачной жизни; при доходе от 45 до 75 руб. — 192; при доходе свыше 76 руб. — 141 рождение |63, с. 132-147].

То, что между уровнем жизни и рождаемостью существует обратная зависимость, было отмечено еще К.Марксом [47, с. 651—653, 658], и в западной демографической литературе не подвергалось сомнению со времен Т.Мальтуса и К.Маркса [80, 81]. Однако утверждение того же К.Маркса о том, что в условиях капитализма и социализма законы развития населения должны быть различны [47, с. 646], стало основой для многолетних попыток советских демографов сформулировать так называемый социалистический закон народонаселения и источником споров о форме связи между уровнем благосостояния и рождаемости при социализме. Родоначальником этой дискуссии стал Б.Я.Смулевич, выдвинувший идею о наличии здесь прямой зависимости [61]. Саркастическая полемика между С.Г.Струмилиным и Б.Я.Смулевичем и способствовала «закрытию» работы первого.

Среди работ довоенных лет нельзя не упомянуть предпринятое в 1940 г. Р.И. Сифман крупное анамнестическое обследование сельского населения Закавказья. В его задачи входило изучение динамики рождаемости и крайне высокой в этом регионе младенческой и детской смертности, а также влияния ранних браков на число детей в семье и детскую смертность. Анализ данных этого обследования, помимо характеристик рождаемости и смертности, дал возможность впервые в отечественной демографии применить на практике метод реальных когорт. Прерванное войной, это обследование было завершено лишь в 1947 г., а его результаты появились еще позднее — в конце 50-х и в 60-е гг. [58, 59].

Завершая характеристику довоенного периода развития отечественной демографии, необходимо остановиться еще на двух моментах. Первый касается развития статистики населения, которое ярко проявилось в переписях тех лет. Значение их в нашей стране вообще трудно переоценить, особенно в отсутствие других столь же подробных источников собственно социально-демографической информации. Сразу же после революции (2 июня 1918 г.) прошла перепись населения Петрограда, в которой впервые предусматривалось детальное изучение семьи (структуры, числа детей, занятий членов семьи и т. д.). В 1920 г. была организована первая перепись населения РСФСР, программа которой в значительной мере повторяла программу 1897 г. В то же время детальность разработки вопросов, связанных с профессией и занятием, позволяет считать перепись 1920 г. не только демографической, но и профессиональной. По сходной программе в 1923 г. была проведена городская перепись населения РСФСР.

После образования СССР было проведено еще три переписи: в 1926, 1937 и 1939 гг. Две последних трудно рассматривать как серьезный шаг в развитии статистики населения; они заслуживают упоминания в первую очередь как заметные политические события тех лет. Перепись 1937 г. была объявлена «вредительской», поскольку не подтвердила ожидавшегося стремительного роста населения страны в условиях строительства социализма. Участие в ее подготовке, проведении и в разработке ее результатов дорого обошлось многим выдающимся специалистам в области статистики населения и демографии, среди которых О.Квиткин, М.Курман и др. Предпринятая вслед за ней в 1939 г. новая перепись в основном преследовала цель опровергнуть любой ценой итоги предыдущей переписи. К сожалению, в годы войны большая часть материалов и той, и другой была утрачена. В силу этого сегодня уже трудно оценивать правомерность тех или иных суждений о качестве полученной информации, методических просчетах (если таковые и были) и т.д.

В отличие от них перепись 1926 г. была, без сомнения, крупным научным событием, что связано не столько с собственно ее программой (она была короче, чем в 1920 г.), сколько с большей ориентированностью на исследование демографических проблем (в первую очередь семьи, числа детей в ней, продолжительности брака), а также с тем, что ее данные практически полностью разработаны и опубликованы (за 1928—1933 гг. было издано 56 томов).

Второй момент, который стоит упомянуть, это создание в Ленинграде и Киеве двух демографических институтов, активно занимавшихся исследованиями демографических процессов, методов демографического анализа, совершенствованием статистики населения, а также Московского экономико-статистического института, в рамках которого впервые был создан факультет статистики населения и кафедра демографии под руководством выдающегося экономиста и демографа А.Я.Боярского. Ему принадлежат первые учебники по статистике населения и демографии [12, 14], неоднократно переиздававшиеся и в послевоенные годы и заложившие основу преподавания демографии в вузах страны.

Вторая половина 30-х гг. стала трагической страницей в истории отечественной демографии. В 1934 г. был закрыт Демографический институт АН СССР (ДИН), что стало причиной смерти одного из его ведущих ученых — В.В.Паевского. Труды сотрудников Д И На, ныне составляющие гордость российской науки, были подвергнуты идеологической ревизии и критике за бесперспективность и формализм [60, с. 32]. Многие из них увидели светлишь через десятилетия после смерти авторов.

Единственным научным учреждением, занимавшимся исследованиями в этой области, стал Демографический институт при АН Украины. Однако в отличие от ДИНа, рассматривавшего крупные теоретико-методологические и методические задачи, киевский институт, по справедливому замечанию А.Н.Типольт, решал «конкретные проблемы украинской демографии» [67, с. 97], что, возможно, и послужило причиной его долголетия (1919—1938 гг.).