§ 4. Три этапа исследовании

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Первый этап (1920—1930 гг.) связан прежде всего с именем С.Г. Струмилина, по инициативе которого впервые органами государственной статистики были начаты обследования бюджетов времени различных групп населения [13, 49, 55, 66, 101, 104, 105].

Это период восстановления разрушенного в ходе гражданской войны народного хозяйства и перехода к новой экономической политике. Рабочая сила промышленности рекрутировалась в значительной степени за счет крестьянства. Образовательный уровень и культурные потребности городского и сельского населения были невысоки. Одновременно с осуществлением культурной революции (всеобщая грамотность) предпринимались меры по повышению профессионального уровня рабочих и крестьян. Шла техническая модернизация, развивалось движение за научную организацию труда (см работы А.К.Гастева [36], П.М.Керженцева [52]). К началу 1930-х гг. возникли условия для сокращения рабочего времени и перехода с 8- на 7-часовой рабочий день, который был завершен в 1932 г. В промышленности внедрялись различные режимы рабочей недели — шестидневка, пятидневка. Естественно, что указанные процессы находили отражение в использовании бюджета времени работающими.

Основное направление исследований этого этапа опиралось на работы С.Г.Струмилина. Использование бюджета времени рассматривалось им [101, с. 236—359] наряду с бюджетом денежных доходов и расходов и инвентарем домашнего имущества в качестве средства изучения характеристик образа жизни (труда и быта) семей трудящихся и распределения труда. В связи с этим обследовался бюджет времени взрослых членов семей рабочих, крестьян, служащих. Общей задачей исследований являлось изучение изменений в образе жизни как по сравнению с дореволюционным временем, так и в первые годы советской власти. В 20—30-е гг., пожалуй, впервые в мировой социологии непосредственно решались задачи изучения социальных изменений на основе объективного показателя — структуры бюджета времени. Характерен и «выход» на семью, семейное хозяйство (А В.Чаянов) [113].

С.Г.Струмилин опирался на лозунг рабочего движения — за три восьмерки: 8 часов труда, 8 часов сна, 8 часов отдыха. Из него он исходил и при построении структуры бюджета времени. Им впервые было выдвинуто положение, что экономическую сущность имеет не только труд в общественном производстве, но и домашний труд. «Для экономиста-теоретика между производственным трудом и обслуживающим нет разделяющей их пропасти, — писал С.Г.Струмилин. — Поскольку тот и другой в равной мере общественно необходимы, их при прочих равных условиях следует считать равноценными» [101, с. 239]. Он выдвигает также положение об общественной стоимости воспроизводства рабочей силы, подчеркивая, что о ней «совершенно немыслимо составить себе представление» без учета домашнего труда. Он подчеркивает значение «свободного труда» (самовоспитание и общественная деятельность) и отдыха для развития человека.

Такое рассмотрение сущности затрат времени С.Г.Струмилин связывает с законом экономии времени и его резервами, которые видит в нерациональных затратах домашнего труда плюс «накладных затратах» (ходьба на работу), справедливо указывает на пути их сокращения: механизация быта и развитие общественных форм удовлетворения бытовых потребностей населения. «Сокращать трудовое бремя рабочего необходимо, но не с того конца, — писал Струмилин. -Сокращению подлежит теперь в первую очередь не эффективный труд на фабриках и заводах, а гораздо менее производительный — в домашнем хозяйстве рабочего» [101, с. 273-274].

Основные положения концепции и методики изучения бюджетов времени, выдвинутые С.Г.Струмилиным, были приняты и другими советскими исследователями 1920-1930-х гг.

Логика жизни привела к необходимости рассмотрения бюджета времени разных групп населения: учащихся, студентов, специалистов, научных работников, профсоюзных и партийных активистов, учителей, врачей и т.д. Исследования проводятся на сравнительно небольших выборках, исходят прежде всего из практических целей улучшения использования рабочего (учебного) времени и времени отдыха под лозунгом «движение за научную организацию труда».

Наиболее крупными были исследования бюджетов времени семей рабочих (зарабатывающих, домашних хозяек, помогающих членов семьи), проведенные органами государственной статистики по инициативе С.Г.Струмилина: в декабре 1922 г. в Москве, Петрограде, Иваново-Вознесенске; в 1922—1924 гг. — в Москве, Ленинграде, Иваново-Вознесенске, Нижнем Новгороде, Костроме и других городах (625 бюджетов); в 1930 г. — по той же программе (1536 бюджетов); в 1931—1932 гг. -в Ленинграде (1135 семей). Исследования бюджетов времени семей служащих были проведены в конце 1923 г. в Москве и в 1930 г. Ленинграде; крестьян — в 1923 г. и колхозников - в 1933 и 1934 гг. [49, 55, 66, 101, с. 236-359; 104, 105].

Каковы важнейшие результаты упомянутых исследований?

Впервые были получены данные о распределении членами семей рабочих, крестьян и служащих суточного и месячного фондов времени на различные виды деятельности, связанные с трудом, бытом и отдыхом. Было установлено, что продолжительность оплачиваемого труда в результате перехода в 1917 г. на 8-часовой рабочий день (вместо 10-часового) значительно уменьшилась. Однако время на домашний труд было весьма значительным, особенно у женщин. Так, у рабочих промышленности и строительства Москвы в 1923 г. продолжительность оплачиваемой работы (вместе с видами деятельности, связанными с ней) составляла в рабочий день у мужчин 9,4 часа, у женщин 9,8. Домашний труд — соответственно 12,0 и 36,5 часа в неделю. Общая трудовая нагрузка была крайне велика: у мужчин — 64,2, у женщин 90,9 часа в неделю, т.е. в среднем 9 и 13 часов в день. Если мужчины-рабочие в тот период обладали довольно значительной величиной свободного времени (30,1 часа в неделю), то у женщин-работниц она составляла всего 9,6 часа в неделю.

Материалы обследований рабочих промышленности и строительства Москвы в 1923 и 1930 гг. показали, что произошло существенное уменьшение продолжительности оплачиваемого труда (хотя переход на 7-часовой рабочий день еще не был завершен). В продолжительности домашнего труда и расходах времени на удовлетворение физиологических потребностей особых изменений не произошло, а вот объем свободного времени значительно увеличился: у мужчин - на 11,7 часа в неделю, у женщин — на 7 часов, главным образом за счет увеличения времени на участие в общественной жизни, чтение, развлечения и отдых [73].

Аналогичные изменения произошли и в бюджете времени крестьян за период с 1923 по 1934 гг. [101, с. 236-268].

Второй этап в исследованиях бюджетов времени — середина 1950-х—конец 1960-х гг., после почти двадцатилетнего перерыва, когда они, как и другие эмпирические исследования, не проводились.

Чем характерен этот период? После восстановления разрушенного в результате Великой Отечественной войны хозяйства началось быстрое его развитие. Создавались предпосылки для облегчения условий труда и быта населения, повышения уровня жизни. В конце 1950-х гг. в промышленности вновь был начат переход на 7-часовой рабочий день, ликвидированный накануне 1941 г. В середине 1960-х гг. для рабочих и служащих была установлена 5-дневная рабочая неделя с двумя выходными днями. Усилилось внимание государственных органов к улучшению работы учреждений быта и отдыха. Одновременно происходит достаточно быстрый рост общеобразовательного уровня населения и вследствие этого — культурных и бытовых потребностей. Поэтому главным социальным заказом этого периода был, с одной стороны, поиск резервов роста производительности труда за счет уменьшения потерь рабочего времени (компенсация сокращения рабочей недели), с другой - необходимость изыскать другие резервы увеличения свободного времени, помимо сокращения расхода времени на работу.

Этот этап связан с именем Г.А.Пруденского и его школой. По инициативе Пруденского Научно-исследовательским институтом труда Государственного комитета по труду и заработной плате при Совете Министров СССР были проведены пробные обследования в Москве (трикотажная фабрика «Красный Восток», декабрь 1957 г.), Тбилиси (январь 1958 г.), Ленинграде (февраль 1958 г.), а Институтом экономики и организации промышленного производства СО АН СССР — в Новосибирске (завод электротермического оборудования и швейная фабрика, конец 1958 г.).

Осенью 1959 г. состоялось первое в послевоенный период государственное обследование бюджетов времени в семьях рабочих и служащих (в системе репрезентативных выборочных бюджетных обследований ЦСУ). Это обследование было проведено ЦСУ РСФСР при участии Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР в Москве и Новосибирске. Той же осенью было осуществлено крупное обследование бюджетов времени рабочих, инженерно-технических работников и служащих на предприятиях тяжелой промышленности Красноярского края (А.КЛапенко, Д.Ф.Федоров, А.С.Стесин), а в 1963 г. — повторное, для оценки изменений после перехода на 7-часовой рабочий день (В.Д.Патрушев [14—16]).

В 1963 г. ЦСУ РСФСР провело обследование бюджетов времени взрослых членов семей рабочих, служащих и колхозников в 4 областях — Горьковской, Ивановской, Ростовской и Свердловской [17], а рядом научных и учебных институтов проведено еще несколько обследований: в Новокузнецке (Ю.С.Шеин, Д.Я.Яшин), Свердловске (М.А.Коробицина. В.К.Розов), Омске (ЗЛ.Железовская), Иркутске (Ю.П.Туманов, А.И.Иваньков), Таганроге (А.А.Севастьянов), Горьком (С.Ф.Фролов), Ленинграде (Э.В.Беляев, А.Г.Здравомыслов, А.В.Неценко, В.А.Ядов), Якутии (И.Е.Томский), Магадане (Е.М.Кокорев) и др.

Показатели бюджета времени использовались при изучении труда, условий и образа жизни, быта городского и сельского населения, разных социально-профессиональных групп: учителей (БЛ.Цыпин, В.Н.Турченко, Л.Г.Борисова и др.), врачей (А.Г.Кононов), учащейся молодежи (Р.П.Ламков, В.В.Софронова, В.А.Мо-рохин и др.), партийных и комсомольских активистов (П.М.Дорофеев, В.А.Шабашев, В.И.Болгов), моряков (В.И. и Л.А.Галочкины) и других групп населения.

Исследования, начатые в России, распространились на другие республики: Армению (Г.С.Петросян), Литву (Ю.Леонавичюс, А.Митрикас и др.), Украину (М.П.Гончаренко, А.С.Дучал, И.В.Чернов и др.), Латвию (И.В.Зариныш. П.А.Эг-лите, Г.И.Минц), ряд республик Средней Азии. Публикация основных работ С.Г.Струмилина [101], первый опыт возобновленных исследований в конце 50-х -начале 60-х гг. дал значительный импульс к их развертыванию в Болгарии, Венгрии, Польше, Югославии, Чехословакии, ГДР. Нобелевский лауреат Г.Беккер в своей статье «Теория распределения времени» (1965 г.) писал об отставании западных стран в этой области исследований. Все это стало важнейшими предпосылками подготовки и проведения в 1965-1966 гг. первого в мировой социологии крупномасштабного сравнительного исследования, охватившего 12 стран Европы и Америки, под руководством А.Салаи по проекту Европейского (Венского) центра координации исследований и документации в общественных науках. Первые результаты были представлены на VI Всемирном социологическом конгрессе (1966 г.) в Эвиане [60, 116, 118], а окончательные — в монографии «The Use of Time» в 1972 г. [123], а также в ряде работ, вышедших в России [18, 19, 20, 75] и других странах.

Научные контакты, установленные в ходе подготовки и проведения этого международного проекта, активно поддерживаются в рамках международной исследовательской группы «Бюджет времени и социальная деятельность», преобразованной впоследствии в Международную ассоциацию исследователей использования времени (президент А.Харвей).

В ходе исследований этого этапа использовалась в основном разработанная под руководством Г.А.Пруденского группой сотрудников Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР концепция резервов рабочего и внерабочего времени [11, 72, 84, 94]. Объектом исследования были в основном рабочие, инженерно-технические работники и служащие промышленности, работники сельского хозяйства. Виды деятельности были детализированы более подробно, нежели в 1920—1930-х гг. (до 137 видов).

Концепция Г.А.Пруденского отразилась в разработанной под его руководством структуре бюджета времени, делении его на рабочее и внерабочее. Время, связанное с работой, время домашнего труда и удовлетворения других бытовых потребностей наряду с рабочим временем, рассматривались в качестве источников увеличения свободного времени, а последнее — в качестве условия для развития личности и роста производительности труда. В ходе этого этапа исследований в стране сложилось несколько научных центров, наиболее крупными из которых были Институт социологии АН СССР, ЦСУ РСФСР и СССР, Всероссийский институт труда и управления в сельском хозяйстве и Институт экономики и организации промышленного производства СО АН СССР. Кроме того, исследования в данной области велись в ряде других городов (Красноярск, Ленинград, Магадан, Новокузнецк, Свердловск, Улан-Удэ), в бывших союзных республиках (наиболее интенсивно - в Латвии и Литве).

Сформировалось четыре основных направления:

а) исследование социальных проблем рабочего времени (В.Д.Патрушев, З.И.Калугина, Е.В.Маслов, Р.Я.Подовалова [72, 112]);

б) изучение социальных проблем удовлетворения бытовых потребностей населения (Н.А.Балыкова, Т.М.Караханова [50], В.С.Кряжев, В.Г.Кряжев [54]);

в) изучение социальных проблем собственно свободного времени (В.А.Артемов, Л.А.Гордон, Б.А.Грушин, Г.П.Орлов, А.В.Неценко, В.Д.Патрушев [4, 39, 40, 70, 67, 74, 79]);

г) методологические и методические исследования в данной области (В.ААртемов, В.Д Патрушев, Г.Г.Татарова [4, 22, 69, 72, 75, 102]).

Важнейшие результаты этого этапа исследований опубликованы в [11, 19, 31, 72, 84J

1. Была обоснована теоретическая и практическая значимость изучения использования бюджетов времени. Не только рабочее, но и внерабочее время имеет важное значение для функционирования общества. Подчеркивалась особая значимость свободного времени [67, 70, 85, 87].

Кроме того, уточнялось значение производительного и непроизводительного труда Ограничение первого только работой по найму в общественном производстве и непризнание общественно полезной значимости так называемого непроизводительного труда в сфере обслуживания, деление профессий на первостепенные и второстепенные, недооценка производства машин, приборов и оборудования, необходимых для обеспечения процесса труда в домашнем и личном подсобном хозяйстве - все это нанесло ощутимый удар по официальной статистике стран «социалистического лагеря» и вызвало немало бурных дискуссий среди советских экономистов.

2 Была разработана детальная методика изучения использования времени работающим населением: перечень и группы видов деятельности в соответствии с их социально-экономическим содержанием, методы сбора и обработки информации и др Эта методика была использована в Болгарии, Польше, Чехословакии и положена в основу методики сравнительного международного исследования 1965—1966 гг., в разработке которой автор принимал участие.

3 Исследования этого периода подтвердили, что показатели использования времени, характеризуя реальное и желаемое поведение людей, могут и должны учитываться в государственном планировании, при размещении предприятий и учреждений бытового и культурного обслуживания, в качестве оценок уровня жизни, в градостроительстве, при совершенствовании организации труда (режимов труда и отдыха и т.д.) [3, 33, 44, 51, 54, 64, 71, 81, 88, 93, 99, 114].

4. Были выявлены резервы во внерабочем времени, связанные прежде всего с поездками на работу и обратно, подготовкой к работе и ее окончанием, с сокращением домашнего труда, стоянием в очередях и т.д., и было показано, что их использование равноценно сокращению продолжительности рабочего дня на один час. И наоборот, сохранение существующего положения с бытовым обслуживанием может свести на нет эффективность сокращения продолжительности рабочего дня. Пример из обследований в Красноярском крае: после перехода с 8- на 7-часовой рабочий день у мужчин свободное время значительно увеличилось, у женщин же домашний труд стал занимать на 3 часа в неделю больше, а досуг — лишь на 1,7 часа, т.е. 15 мин. в день (!). Этот вывод произвел, без преувеличения, эффект «разорвавшейся бомбы», ибо Конституция СССР провозглашала равенство мужчин и женщин во всех сферах жизни. Социологические данные, относящиеся к регистрации фактического неравенства полов, начали использоваться в официальных документах КПСС и нередко составляли особую строку в государственном народнохозяйственном планировании (наряду, скажем, с планами преодоления жилищного кризиса).

5. По итогам международного исследования бюджетов времени городского населения 1965—1970 гг. выяснилось, что фактически продолжительность рабочего времени в СССР была одной из наименьших. Однако затраты времени на домашний труд, прежде всего у женщин, оказались значительно больше. По примерным расчетам, резервы времени, связанные с лучшей организацией бытовых нужд населения, составляли в тот период 7—10 часов в неделю в среднем на человека.

6. Одним из важнейших был вывод о необходимости расчета и анализа использования совокупного (общего) фонда времени всех групп населения по регионам и типам поселений. Расчет таких балансов позволяет оценивать рациональность распределения времени населения регионов, городов, между различными отраслями народного хозяйства и группами видов деятельности. В конце 1960-х гг. в Институте экономики и организации промышленного производства СО АН СССР под нашим руководством была разработана методика сбора данных для расчета балансов времени [75, 89].

На этом этапе был накоплен и опубликован в сборниках таблиц огромный фактический материал [12, 14—18, 23, 25—29, 56], который представляет золотой фонд для вторичного анализа.

Третий этап (1970—1980-е гг.) характеризуется начавшимся застоем в экономике, а позже — началом ее реформирования.

В этот период социологи в основном применяли методику, использованную в международном проекте под руководством А. Салаи. Органы же государственной статистики пользовались методикой начала 1960-х гг. Объектом исследования, как правило, являлось все взрослое городское или сельское население определенных территорий.

С начала 1970-х гг. в практику исследований входит сочетание обследований бюджета времени с анализом субъективных оценок условий его использования.

Исследования этого периода проводились в основном тремя центрами: ЦСУ РСФСР и СССР, Институтом конкретных социальных исследований (впоследствии Институтом социологии) АН СССР и Институтом экономики и организации промышленного производства СО АН СССР.

ЦСУ РСФСР провело обследования бюджетов времени рабочих и служащих промышленности и колхозников в 1977, 1980, 1985 и 1990 гг. В ходе каждого из них опрос охватывал около 50 тысяч семей. Однако ЦСУ ограничивалось лишь публикацией кратких статистических данных по материалам обследований.

Институтом социологии АН были проведены крупные исследования городского и сельского населения: 1972—1973 гг. — сельское население Ростовской области (совместно с Всероссийским институтом труда и управления в сельском хозяйстве); 1976 г. — на промышленных предприятиях Омска и Великих Лук; 1982 г. — Керчь; 1983 г. — Улан-Батор (Монголия); 1986 г. — Псков (в рамках советско-американского повторного исследования); 1987 г. — Дархан (Монголия); 1987 г. — Караганда; 1988 г. — Улан-Уде; 1991 г. — Москва и Московская область; 1993 г. — Москва; 1995 г. — Псков - исследование изменений в использовании времени горожанами методом самооценки (руководитель В.Д.Патрушев).

Институт экономики и организации промышленного производства СО АН провел серию обследований бюджетов времени городского (Рубцовск — 1972, 1980, 1990 гг.) и сельского населения (Новосибирская область — 1975—1976, 1986—1987, 1993—1994 гг.) при сохранении стандартной методики, принципов формирования выборочной совокупности (сельские обследования зимой и летом проводились в одних и тех же поселениях — В.А.Артемов).

В это время были установлены профессиональные контакты с исследователями бюджетов времени во многих странах: Болгарии, Венгрии, ГДР, Канаде, Монголии, Польше, США, Финляндии, Чехословакии, Японии и др. Были осуществлены совместные советско-американский (1986 г.), советско-финляндский (1987—1988 гг.) и советско-монгольский (1987 г.) проекты. Советские ученые инициативно участвовали в работе исследовательских комитетов по бюджету и социологии досуга.

Важнейшей целью 2-го и 3-го этапов исследований была разработка предложений различным государственным органам. Например, при проектировании размещения учреждений сферы быта и отдыха в городских поселениях. Используя данные исследования внерабочего времени, связанного с производством угля (И.В.Чернов [114]), администрация шахт нашла возможность сократить связанное с работой время шахтеров примерно на 30 минут в день.

Исследования этого периода выявляли состояние и тенденции в использовании времени городского населения. За 20 лет (с 1965 по 1986 гг.) и в последующий период [1, 5, 34, 35, 50, 73, 74, 81, 96, 103, 106, 111] в использовании бюджетов времени работающими мужчинами произошли незначительные изменения, тогда как у женщин общая трудовая нагрузка уменьшилась, а свободное время возросло.

В I960-1990 гг. в стране не было улучшения условий использования рабочего времени, несмотря на известные меры по укреплению трудовой дисциплины, борьбу с алкоголизмом и т.п. [112].

Хотя в 1960—1980 гг. имело место сокращение затрат времени на домашний труд и удовлетворение бытовых потребностей, процесс этот шел вяло. Если в течение 1960—1977 гг. в стране фиксировалась тенденция увеличения свободного времени, то с начала 1980-х гг. началось ее замедление. Государственная система организации бытовых и культурных услуг заметно отставала от потребностей населения.

Значительные изменения, далеко не всегда в лучшую сторону, произошли в структуре использования свободного времени [112, с. 139—149]. Как показали наши исследования, в 2,5-3 раза возросли затраты времени на просмотр телепередач. Во столько же раз увеличилось и время пассивного отдыха. Несколько сократилось время, посвященное повышению уровня образования, посещению учреждений культуры, чтению газет. Свободное время стало еще более «телевизионным».

Были выявлены и региональные особенности (по городскому населению) в использовании времени. Например, у работающих мужчин Пскова затраты времени на поездки до работы и обратно составляли 5,2 часа на человека в неделю; в Караганде — 8,5 часа, а объем свободного времени соответственно — 34 и 30,4 часа. Затраты времени на домашний труд и удовлетворение бытовых потребностей колебались у работающих женщин от 27,1 (Псков) до 32,7 часа (Рубцовск) в неделю, что обусловлено различиями в условиях труда, развитии сферы быта и отдыха. Важнейшим социальным следствием этих различий явился неодинаковый размер общей трудовой нагрузки, вновь не в пользу женщин. Причем у населения городов восточной части страны (Караганда, Рубцовск, Улан-Уде) она была больше, чем в европейской части страны (Керчь, Псков) [78, с. 65—74].

Обследование в Москве (1991 г.) показало, что использование бюджета времени жителями столицы аналогично его использованию в «провинциальных» городах, но пожалуй — несколько хуже. Так, общая трудовая нагрузка у работающих мужчин в Пскове в 1986 г. была 64 часа в неделю, в Москве — 64,9 часа, у женщин соответственно — 77 к 74,6 часа. Объем свободного времени у москвичей оказался меньше, чем в других городах. У работающих мужчин Пскова он составлял 34,5 часа в неделю, а в Москве — 29; у женщин — 26,5 и 21,9 часа.

Сравнительные международные исследования показали, что общая трудовая нагрузка (включая непроизводственную) у работающих мужчин в Пскове на 6—8 часов в неделю больше, чем в США и Финляндии, а у женщин — даже на 13—15 часов. Меньше, чем в США и Финляндии, и величина свободного времени на 3—6 часов у мужчин и на 9—12 часов у женщин. В 1965 г. бюджет времени жителей Пскова выглядел не хуже, чем в США.

Еще одним важным результатом исследований было включение основных временных показателей в национальные (СССР), межнациональные (СЭВ) и международные (ООН) системы показателей социального и экономического развития. Анализ данных эмпирических обследований послужил основой ряда теоретических работ по проблемам социального времени [4, 45, 70, 85]

Была показана значимость реальных потребностей людей как основного фактора, определяющего — вместе с условиями их удовлетворения — временную структуру повседневной деятельности и ее динамику. Это смягчало категоричность установок на «поиск резервов», «рационализацию» и планирование использования времени.

Бюджетные обследования позволили выявить тенденции, характерные для предреформенной России: увеличение трудовой нагрузки сельского населения, перераспределение труда, особенно женского, в сферу семейной экономики, сокращение свободного времени при возрастании неудовлетворенности его использованием [7].

Результаты исследований третьего периода освещены в многочисленных публикациях [4, 5, 33, 77, 79, 96] и др.

Наступает новый этап в исследовании бюджетов времени. После 1991 г. в стране идет процесс смены общественного строя. Он отягчен экономическим, духовным и политическим кризисом, спадом производства, снижением уровня жизни населения. Это, естественно, отразилось на бюджете времени. Сравнение данных за 1991 и 1993 гг. по рабочим промышленности Москвы [30, 50, 80, с. 98—101] говорит о том, что фактическая продолжительность оплачиваемой работы в среднем за рабочий день несколько уменьшилась, а затраты времени на домашний труд и удовлетворение бытовых потребностей существенно возросли — почти на два часа в среднем за рабочий день у мужчин и на 1,5 часа у женщин прежде всего за счет увеличения времени, расходуемого на приготовление пищи (отказ от услуг столовых и буфетов), уборку жилья, покупку продуктов. В результате увеличилось время общей трудовой нагрузки: с 11 (муж.) — 12,4 (жен.) соответственно до 13,1 и 12,9 часа в рабочий день. Уменьшилась продолжительность сна и свободного времени.

В 90-е гг. тенденции, наметившиеся во второй половине 80-х гг., сохранились и еще более усилились: перераспределение труда взрослых членов семьи в сферу домашнего (семейного) хозяйства, заметное перераспределение времени между тремя основными видами труда (наемного или предпринимательского, труда в домашнем хозяйстве и труда в ЛПХ) между членами семьи [6, 7].

Увеличение труда в домашнем и личном подсобном хозяйстве в период резкого снижения реальных зарплаты и доходов большей части населения явилось одной из важнейших предпосылок сохранения относительной социальной стабильности.

Экономический кризис обусловил целый ряд особенностей в изучении бюджетов времени. Представительные крупные исследования весьма трудоемки и требуют больших средств. В 1950—1980-х гг. они проводились при помощи местных и центральных органов власти. Теперь стали возможны лишь сравнительно небольшие обследования, как правило — при поддержке научных фондов. Из-за финансовых трудностей с 1990 г. Госкомстат РФ прекратил обследования бюджетов времени вообще.

Между тем именно сейчас для анализа социальных издержек рыночной реформы — изменения структуры труда (дополнительная оплачиваемая и неоплачиваемая работа), появления безработных и т.д. — особенно важно знать, как живут и расходуют свое время бедные и богатые, как выживают имеющие доход ниже прожиточного минимума представители разных социальных слоев, как повлияли изменения в структурах ценностей на реальное поведение людей в сферах труда, быта, образования и отдыха.

Важной становится проблема совершенствования методики сбора и обработки информации с использованием современной компьютерной техники, уменьшающей их трудоёмкость и стоимость.

По-новому встает и вопрос о практической значимости таких исследований. Кем и как могут и должны использоваться их результаты? Грамотная социальная политика невозможна без этих сведений — важнейшего показателя повседневной жизни человека.