§ 5. Здоровье населения как междисциплинарная проблема. Становление социологии здоровья

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Здоровье населения — комплексный социально-гигиенический и экономический показатель, который интегрирует биологические, демографические и социальные процессы, свойственные человеческому обществу, отражает уровень его экономического и культурного развития, состояние медицинской помощи, находясь в то же время под воздействием традиций, исторических, этнографических и природно-климатических условий общества. Можно сказать, что это интегральный показатель качества жизни в объективных ее проявлениях.

Общественное здоровье как социальный феномен традиционно изучается через систему индикаторов, которые характеризуют не столько здоровье, сколько болезненные состояния, заболеваемость, смертность, уровень физического развития людей. Сегодня этот перечень дополняется и другими показателями, но исторически проблематика социологии здоровья связана именно с изучением заболеваемости и смертности.

Становление дисциплины. В то время как история изучения индивидуального здоровья насчитывает почти две тысячи лет, восходя к медицине Древней Греции, концепции общественного здоровья едва ли два столетия. Ее возникновение связано с идеями Великой французской революции [25, с. 14].

В России внимание к проблеме здоровья обычных людей — крепостных крестьян — впервые привлекли М.В.Ломоносов и А.Н.Радищев. Изучение здоровья по показателям заболеваемости и смертности началось почти сто лет назад в процессе сплошного обследования сначала в Московской губернии, а затем по всей стране силами земских санитарных статистиков [22, 32]. Тогда же впервые и в России, и в мире было предпринято изучение заболеваемости населения по данным обращаемости к врачу [4]. Сбор материала происходил ежегодно по единой программе и касался, помимо заболеваемости, санитарной культуры и условий быта городского и сельского населения.

В первые послереволюционные и далее, в 20—30-е гг., изучение заболеваемости стало проводиться более дифференцированно: по отдельным профессиональным группам, регионам и наиболее распространенным заболеваниям с использованием выборочных методов. Было начато также систематическое изучение структуры причин смертности и факторов отдельных заболеваний. Позже все это позволило развернуть исследования в различных направлениях: коммунальной гигиены, географической медицины, социологии медицины, медицинской демографии и др.

Наряду с этим велись исследования, ставившие своей целью получить комплексную характеристику здоровья населения путем интеграции данных обо всех факторах здоровья в единый оценочный показатель, куда включались даже такие косвенные характеристики, как, например, среднее количество лет обучения на одного взрослого; доля семей, не имеющих автомобиля и т.п.[10, с. 13—14]. Подобные попытки с разной степенью успеха делались многими исследователями в России (Л.Е.Поляков [34], А.М.Петровский [33], Г.А.Попов [35]) и за рубежом (Т.Аллисон [44], Дж.Торренс [52]).

Значительный этап в изучении общественного здоровья связан с охватившей в 70-80-е гг. Западную Европу и США волной исследований факторов риска в рамках программ профилактики здоровья. Изучались такие важные параметры образа жизни, как потребление алкоголя и курение, физическая активность, оптимизация питания, борьба с избыточной массой тела, контроль за артериальным давлением, и их влияние на показатели смертности и заболеваемости. Размах этих исследований во всем мире, когда контингент обследованных колебался от нескольких тысяч до 2 миллионов человек, а продолжительность наблюдений составляла от нескольких до 20 лет, вызывает искреннее восхищение.

В России также осуществлялись профилактические программы в ряде городов. Крупнейшие из них: под эгидой Всесоюзного кардиологического научного центра АМН СССР, где изучались результаты вторичной профилактики гипертонии [6]; в рамках крупного международного исследования «MONIKA» Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) — изучался вклад традиционных факторов риска в изменение заболеваемости и смертности. В последнем (десятилетнем скриннинге) социологический блок обеспечивали сотрудники Института социологии [48].

Самый неутешительный и многократно подтвержденный вывод из всех профилактических программ состоял в том, что никакие профилактические мероприятия не способны были повлиять на уменьшение смертности населения и, по мнению врачей-участников этих мероприятий, подобные программы, включая методы обследования и технологию практического воздействия, не могли быть рекомендованы для широкого внедрения [51].

Тем временем привлечение внимания к исследованиям здоровья во многих странах привело к их интенсификации. Помимо традиционных показателей (демографических, заболеваемости и физического развития), не рассматривавших здоровье как социальный феномен, на Западе в начале 70-х гг. началось изучение социальных характеристик здоровья, включая субъективное отношение к своему здоровью, социальные установки и самосохранительное поведение людей. Переход к широкому взгляду на здоровье определил и смену приоритетов в подходе к анализу условий и факторов сохранения и формирования здоровья. Именно этот период можно считать моментом рождения социологии здоровья.

В России, к сожалению, во взгляде на сущность здоровья до сих пор преобладает узкомедицинская парадигма мышления, что предопределяет все еще эмбриональное состояние собственно социологии здоровья.

Уточнение предмета в ряду других дисциплин о здоровье населения. Выделение социологии здоровья в самостоятельную субпредметную область предполагает определение ее предмета. Дело в том, что «здоровье населения», будучи достаточно разработанным в качестве научной категории [3, с. 90; 17, с. 29; 21, с. 124], остается малоисследованным как социальный феномен, хотя ясно, что «понять и определить здоровье невозможно в отрыве от конкретной среды, в которой живет человек, в отрыве от различных сфер проявлений его жизнедеятельности, вне связи с целями и назначениями человека» [24, с. 48]. Неудивительно, что такой сложный феномен является объектом исследования ряда наук и научных направлений, каждое из которых занимает свою «нишу».

Медицинская демография изучает здоровье с точки зрения состояния, динамики и структуры народонаселения. Она формировалась на стыке теоретической медицины, социальной гигиены и демографии. М.С.Бедный предлагал называть медицинскую демографию «демографией здоровья» [2, с. 13].

Социология медицины, по мнению A.M.Изуткина, В.П.Петленко и Г.И.Царегородцева, «раскрывает взаимодействие медицины как социального явления с обществом, с различными социальными институтами. Система общественных отношений между медициной и обществом и составляет объект этой науки» [16, с. 5].

Спецификой социально-экономических исследований здоровья является перенос центра тяжести исследований в область изучения взаимосвязей здоровья и факторов уровня жизни, причем не только прямого воздействия на здоровье, но и обратного — воздействия здоровья на условия и образ жизни в качестве «регулятора» тех или иных компонентов благосостояния [20, с. 174]. Обязательный элемент такого рода исследований — построение различных сводных индексов, учитывающих количественные и качественные стороны здоровья. Конечная цель — регулятивное управление состоянием здоровья через воздействие на социально-экономические параметры образа жизни, устранение или ослабление «вредных» и укрепление «полезных» для здоровья факторов.

Философы исследуют феномен здоровья и болезни с целью прояснить в них сферу человеческой свободы, сферу ответственного (личного) выбора определенного типа бытия человека. Под «здоровьем» здесь понимается такая форма актуализации телесных потенций, которая обеспечивает максимум возможностей для самоосуществления человека. Личностная установка на здоровье есть позиция «неотчужденной ответственности за собственное бытие» [37, с. 13—14].

Социологи же изучают общественное здоровье с целью постижения механизмов его социальной обусловленности и его места в системе социокультурных ценностей, регулирующих отношение человека к здоровью. Исследуются уровень выражения потребности в здоровье, установки и мотивы заботы о здоровье, природа социально-культурных факторов, влияющих на здоровье, и механизмы этого влияния [11, 30, 43]. Особый интерес представляют факторы риска и антириска, определения «нормы» здоровья и механизмы поддержания уровня здоровья, его ресурсы и пути формирования оптимальной социальной нормы. В качестве ключевой стоит задача разработки показателей здоровья.

В последние десятилетия получила развитие новая предметная область, имеющая междисциплинарный характер — экология человека, которая изучает взаимоотношения групп населения с окружающей средой и ее географическими компонентами. Предлагается и новое научное направление — превентология, которое могло бы заниматься изучением законов и принципов негативных последствий человеческой деятельности. В сфере здоровья развитие превентологии осуществлялось бы через профилактику болезней и укрепление здоровья [15].

Неоднократно разными авторами высказывалось предложение о создании, по аналогии с проблематикой медицинской патологии, изучающей болезни и больного человека, науки о здоровье здоровых людей — саналогии [1, 24] или валеологии [5]. И хотя аргументы в пользу создания новой дисциплины вызывают несомненную поддержку ученых-обществоведов, саналогия пока не получила прав гражданства в научном мире.

Теоретические парадигмы исследований здоровья. Исследование проблем общественного здоровья ведется в современных странах, включая Россию, по следующим направлениям: скриннинговые исследования, изучающие влияние образа жизни на здоровье; исследования факторов риска; исследования самосохранительного поведения.

Коротко рассмотрим их результаты.

Современная структура причин заболеваемости и смертности (сердечно-сосудистые, онкологические, нервно-психологические заболевания и травматизм — наиболее частые из них) в огромной степени определяется образом жизни населения, его объективными параметрами и субъективным отношением к жизнедеятельности. Существует обширная литература по данному вопросу [15, 18, с. 137—147; 23; 28, с. 173-201; 30, с. 100-151].

Необходимо отметить, что данные многочисленных исследований западных ученых в медицине и смежных науках свидетельствуют о многообразии свойств _ человека и общества, о широком распространении неоднозначных характеристик и

V-образных отношений. V-образные связи отражают такие зависимости, как, например, связь смертности с массой тела. Оказалось, что смертность минимальна в средней части распределения показателя, а лица с избыточной или недостаточной массой тела умирают чаще, но от разных болезней: полные — от сердечно-сосудистых, худые - от легочных и онкологических [7].

V-образные зависимости были обнаружены и при анализе смертности от уровня холестерина в крови, артериального давления, потребления алкоголя и даже от длительности сна [45] и т.п.

Обнаруженная универсальность V-образных связей приводит к выводу о необходимости новой парадигмы при формировании здорового образа жизни. Суть ее в том, что рекомендации для индивида, группы, популяции будут принципиально различаться в зависимости от того, в какой зоне человек находится на V-образной кривой.

Время однозначных, прямолинейных медицинских рекомендаций уходит в прошлое, зарождается более диалектичное мышление, воплощение которого в жизнь требует пересмотра отношения к понятию «норма» и определению ее верхних и нижних границ для каждого параметра здорового образа жизни и каждого человека.

Второе направление изучения общественного здоровья — исследование факторов риска. Число этих факторов огромно (только влияющих на болезни сердца насчитывается 246 [46]), результаты впечатляют.

Гораздо менее изученной областью является исследование факторов антириска, их природы и нормы. Мы интересуемся, почему люди курят, но не спрашиваем у некурящих, почему они не курят. Возможно, что эффективность факторов устойчивости (антириска) окажется для общественного здоровья более плодотворной, чем устранение привычных факторов риска.

Что касается традиционных факторов риска, то представляет интерес точка зрения, согласно которой их не следует рассматривать только в отрицательном смысле. Более того, факторы риска (например, избыточная масса тела) могут иметь компенсаторное значение. В любом случае — будь то факторы риска или антириска, — воздействовать необходимо не столько на сами факторы, сколько на причины и условия их формирования.

Третье направление — исследование самосохранительного поведения — получило свое развитие на Западе в начале 70-х гг. в русле политики «Health Promotion» (обеспечение здоровья). Потребность в такой политике возникла в связи с изменением структуры заболеваний в сторону увеличения доли хронических неинфекционных, что требовало выработки определенных стереотипов поведения у больных реальных и потенциальных. Тогда в ряде западных стран и был осуществлен радикальный концептуальный переход в политике охраны здоровья от рассмотрения граждан как пассивных потребителей медицинских услуг к осознанию ими собственной активной роли в создании условий, способствующих сохранению и приумножению здоровья [19, с. 132—133].

Здоровье как ценность у россиян. В основе изучения самосохранительного поведения лежит исследование ценностно-мотивационной структуры личности и ценности здоровья в этой структуре.

Первые упоминания о важности ценностно-мотивационного подхода в изучении проблем здоровья в нашей стране относятся к 1969 г. [39]. Дальнейшее развитие эти идеи получили в монографии «Философские и социально-гигиенические аспекты учения о здоровье и болезни» [40], в материалах Всесоюзной демографической конференции (1982) и в публикациях А.И.Антонова [1], М.С.Бедного [2], ВАЗотина [1], Ю.ПЛисицына [24], В.М.Медкова [1].

В 1984 г. исследования продолжились в ИСИ АН СССР (В.И.Антонов, И.В.Журавлева, Л.С.Шилова). Была разработана концепция самосохранительного поведения (СП), система его показателей, комплекс факторов, влияющих на СП [30, 31]. Проведена серия эмпирических исследований по единой программе и методике в ряде городов и республик бывшего СССР. Обнаружилась удивительно сходная структура СП у людей, живущих в противоположных (север-юг) климатогеографических поясах, имеющих разные культурно-исторические традиции и различные уровни физического здоровья.

В целом можно говорить о чрезвычайно низкой фактической (а не декларированной) ценности здоровья, к тому же еще имеющей инструментальный, а не самоценный характер (здоровье, необходимое для чего-то более важного); о низкой культуре самосохранения и ответственности за собственное здоровье и здоровье близких (в большинстве своем люди начинают заботиться о здоровье только после его фактического или ожидаемого ухудшения или по совету врача). Для сравнения: соответствующая модель самосохранительного поведения у финских респондентов (опрошенных по той же анкете) — забота о здоровье формируется благодаря воспитанию в семье, школе и воздействию средств массовой информации, а «ухудшение здоровья» — последняя по ранговому порядку причина для такой озабоченности [49].

Причины существующего отношения граждан к своему здоровью общеизвестны. Несомненно, что самосохранительное поведение (СП) россиян есть продукт нашей давней и новейшей истории, на протяжении которой индивидуальное существование человека было целиком подчинено либо интересам общины, либо интересам общества. В то же время специалисты Всемирной организации здравоохранения предостерегают от преувеличения возможностей отдельного человека в создании условий для здорового образа жизни и выработке оптимального СП [18]. На Западе в общественное сознание усиленно внедряется мысль о виновности самого индивида в своем нездоровье, тогда как есть и противоположное мнение, подтвержденное практическими расчетами и данными статистики, о связи заболеваемости и смертности с уровнем благосостояния нации, с величиной дохода и национального продукта на душу населения, с долей средств на здравоохранение в структуре государственного бюджета [50].

Здесь нет противоречия. Формирование здоровья индивида и общества — процессы не взаимоисключающие, а взаимообусловленные.

Возможная перспектива. Отношение людей к своему здоровью — подлинно социально-культурный феномен. Российская история с ее небрежением к жизни отдельного индивида не могла продуцировать ничего лучшего, как небрежение к индивидуальности и отсюда — небрежение к поддержанию своего здоровья. Западная модель доминирования индивидуальности, напротив, стимулировала развитие ценностей здоровья и соответствующих исследований.

Отечественная социология здоровья имеет будущее в той мере, в какой само общество будет продвигаться в сторону уважения к правам человека и достоинству его индивидуальной жизни.

Будущее покажет. Социологи, специализирующиеся в этой области, продолжают сотрудничать со своими «смежниками» — социогигиенистами, медиками и др. Проблематика здоровья населения не может не быть междисциплинарной и, возможно, является одним из пунктов разрушения дисциплинарных границ социологии в исследованиях общества и индивида.