§ 3. Партийно-советская система: «изучение настроений трудящихся»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Начиная с 30-х гг. проблематика обследований с помощью опросов резко сужается (в основном она затрагивает проблемы быта рабочих, частично крестьян и студентов), а к середине 30-х опросы вовсе прекращаются.

Они прекращаются в том смысле, что полностью исчезают со страниц печати, но, напротив, интенсифицируются и расширяются как источник закрытой партийной (и государственной) информации.

При партийных комитетах всех уровней решением ЦК ВКП(б) создаются отделы партийной информации. Используя самые разные источники (сообщения информаторов-активистов, сбор сведений собственными силами и с помощью НКВД-КГБ), эти отделы регулярно готовили обобщающие записки о настроениях в среде рабочих, на селе, в среде студенчества, молодежи вообще (этим занимались аппаратчики службы комсомольских комитетов), интеллигенции, в армии, в партийных ячейках и в самих органах НКВД-КГБ. Более изощренной системы изучения мнений и настроений населения, чем та, что была создана большевиками как единственной правящей партией, сросшейся с государством, не было ни в одной западной демократии.

Поначалу, во времена Ленина, информационные отделы парткомитетов собирали и доносили руководству объективную информацию о политических настроениях и по широкому кругу проблем производственной и бытовой жизни всех слоев населения.

По мере ужесточения политико-идеологического режима службы информации, по существу, смыкались по своим функциям с аналогичными службами органов НКВД и ГБ, т.е. превращались в органы своего рода «партийной разведки» и политического сыска. Их главная задача состояла теперь в доносительстве об антипартийных и антисоветских настроениях, с одной стороны, а с другой — в создании впечатления о том, что широкие массы с энтузиазмом принимают очередные партийные решения. Между отделами информации парткомов (начиная с районного звена и выше) и организационными отделами устанавливалась прямая связь (часто оба отдела «курировал» один и тот же секретарь): орготдел организовывал мероприятие массовой поддержки партийных решений, и отдел информации обобщал в своих «записках» наблюдения с митингов, цитировал высказывания партийцев и беспартийных, осуждающих «врагов народа», поддерживающих стахановское движение, послевоенные «инициативы» на местах и т.д.

К брежневскому периоду эта система достигла совершенства и слилась с прессой и радио, т.е. органами пропаганды. Теперь уже отделы информации, по существу, не различали партийные установки и реакцию населения на провозглашаемые лозунги: все сливалось в лживое славословие — с одной стороны, откровенное доносительство — с другой.

В конце 60-х гг. ЦК КПСС и партийные органы на местах (обкомы и горкомы) начинали привлекать социологов к разработке «научных методов» анализа писем трудящихся, создавались системы обработки на ЭВМ информации о письмах в газеты, в партийные и государственные органы (АСУ «информация» [18а]). Секретари ЦК КПСС и местные партийные руководители могли при необходимости воспользоваться этой системой перед тем, как заслушать отчеты о политико-воспитательной и иной работе нижестоящих руководителей и предъявить им «эмпирические доказательства» «упущений» или «серьезных ошибок».

Понятно, что сказанное выше не имеет ничего общего с нормальной системой изучения общественного мнения и демонстрирует лишь ее извращения в условиях тотально идеологизированного и бюрократизированного советского государства, в котором сам объект — общественное мнение — если и существовал, то как минимум игнорировался властями вплоть до начала горбачевских реформ и установления принципа гласности общественно-политической и экономической жизни общества.