§ 1. Вводные замечания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Предмет настоящей главы довольно сложен для исторического анализа по ряду причин. Она существует одновременно на стыке предметных отраслей (социальные проблемы женщин, социальные аспекты пола) и методологий (учет демографической категории пола при проведении исследования, составлении выборки и в анализе данных; тендерный подход, предложенный представительницами западного феминизма). Возникновение данной проблематики в значительной мере обусловлено политическими движениями с требованиями предоставить женщинам равные права с мужчинами (в частности, в России начиная с XIX в.), покончить с субординацией, сексизмом и неравным доступом к власти (начиная с 60-х гг. на Западе), а также как осознание потребности в развитии знания о взаимоотношениях полов в обществе. Сегодня женские и тендерные исследования предполагают междисциплинарный анализ. И в советский период изучение женских проблем и пола происходило на стыке социологии и смежных с ней дисциплин, преимущественно экономики, этнографии, демографии, социальной философии, что затрудняет вычленение собственно социологических работ. Кроме того, встроенность этой отрасли (выделенной по объекту) в другие (выделенные как по объекту, так и по предмету изучения), например, социологию семьи, личности или социологию труда, образа жизни, бюджетов времени, не позволяет провести жестких границ. И, наконец, еще одна проблема — понятийная. Попытка квалифицировать некоторые прежние исследования и анализ как феминистские по содержанию, а не по форме (естественно, этот термин не применялся в российской социологии) вызывает заслуженный упрек. В то же время представляется важным не упустить преемственность научного знания, вне зависимости от того, в какие понятийные рамки оно включено.

Чтобы выбрать точку отсчета для описания развития отечественной социологии пола (женщин), представляется необходимым сделать несколько вводных замечаний о западном феминизме. За рубежом в последние десятилетия женские и тендерные исследования проводятся преимущественно на основе феминистских теорий, позволивших значительно расширить традиционную социологическую проблематику. Феминизм — это, по сути, новое направление в гуманитарных науках Запада, имеющее несколько течений, в значительной степени отражающих историческое становление как новой научной ориентации, так и политического движения женщин.

Одни зарубежные авторы выделяют либеральное, марксистское, радикальное, интерпретационное, психоаналитическое, социалистическое и постмодернистское течения феминизма [138, с. 594], другие включают постмодернистское течение в современный вариант радикального [134]. Между различными феминистскими школами и даже внутри них существуют концептуальные разногласия. Так, если первоначальная теоретическая идея состояла в отрицании биодетерминизма в объяснении социального предназначения полов, позднее многие концепции радикального феминизма были построены на биологическом превосходстве женщин над мужчинами [134]. Другой предмет спора: «хотят ли женщины равенства с мужчинами или они хотят, чтобы их отличия были признаны и более высоко оценивались?» [138, с. 608]. В этом вопросе существенно различаются западноевропейская и американская ориентации, что влечет и разные подходы к социальной политике, например, нужны ли женщинам особые права, как оценивать структурную тендерную асимметрию и т.д.

В гносеологическом аспекте поставлена проблема ограниченности знания, представленного в истории исключительно мужчинами (квалифицируемого как андроцентризм), т.е. речь идет о зависимости теорий и интерпретаций от особенностей субъекта познания, в данном случае по признаку пола [109, с. 231]. Кроме того, возникла потребность в новых концепциях, отражающих изменившееся положение женщин в обществах, т.е. новый исторический контекст. Феминистский подход также вполне согласуется с развитием нового типа рациональности, которая учитывает не только особенности субъекта познания, но и его (ее) ценностную ориентацию [77, с. 138—166].

Феминистская методология в 70-х гг. была направлена против позитивистского тезиса о возможности сбора «объективных фактов», не связанных с мировоззрением ученого, на подчеркивание пола исследователя(льницы) и исследуемого(ой), на преобладание индукции над дедукцией, процессов над структурами. Задача ученых состояла в «предоставлении слова» женщинам, причем не только с целью описания их угнетенного положения, но постановки вопросов о его изменении [139, с. 386—387]. Позднее были осознаны некоторые ограничения этих принципов, в частности, возможности саморефлексии обследуемых, поскольку причины их положения обычно невидимы для них самих. В конце 80-х гг. феминистские ученые приходят к пониманию необходимости учета других стратификационных характеристик, таких, как раса, класс, возраст, национальность или этничность, сексуальная ориентация [139, с. 397]. Анализу «ген-дерного вектора» во взаимодействии с другими социальными категориями во многом способствовало: несогласие «черных» женщин с позицией представительниц «белого» среднего класса, исследования среди индейцев, рабочих и т.д. Встал вопрос и о социальном статусе самих исследовательниц [139, с. 399].

Феминистские ученые предпочитают использовать «мягкие методы»: этнометодологию, феноменологию, культурологический анализ, этнографические и психологические техники. Количественные социологические методы применяются менее широко, например, для изучения сегрегации в сфере занятости.

Введение понятия «гендер» (англ. gender — род) ставило задачу закрепить в языке то положение, что социальные особенности полов определяются историческими и этнокультурными условиями, причем так, что женщины находятся в подчиненном положении. Это понятие введено по аналогии с категориями класса, расы, означающими дискриминацию, неравные возможности доступа к власти и, следовательно, других социальных ресурсов. «Гендер одновременно выступает и как эвристическое понятие и как обозначение того, что феминистки хотят изменить или элиминировать в социальных отношениях» [138, с. 604]. Поскольку становление феминистской ориентации тесно связано с развитием новых, в том числе социологических, теорий, возникают новые концепции и определения этого понятия [69, с. 29—64, 84—85]. Например, сквозь призму феноменологической перспективы гендер означает социальное конструирование, излишнее подчеркивание различий между женщинами и мужчинами, девочками и мальчиками с целью установления властных отношений и «обесценения» женщин.

Выделяют три основных измерения тендера: индивидуальный, т.е. тендерная идентичность (например, мальчик, девочка), а также продолжающееся в течение всей последующей социализации соотнесение себя с «женскими» и «мужскими» качествами; структурный — положение женщин и мужчин в структуре социальных институтов, включая экономику, политику, религию, образование, семью, медицину и т.д.; и символический, или культурный, гендер, т.е. то, что в каждой культуре в конкретное историческое время включается в образы «настоящий мужчина», «настоящая женщина» или женственная(ый), мужественный(ая) [138, с. 605—606]. Если попытаться соотнести эти измерения с традиционными дисциплинами, то, вероятно, первое более тесно примыкает к психологии, второе - к социологии и третье — к культурологии, хотя, конечно, такое размежевание очень условно. Считается, что во всех этих измерениях «мужское» доминирует над «женским» в отношении власти, первичности, хорошести, правильности, предполагается наличие тендерных отношений или тендерной культурной системы в патриархатных обществах.

Толкования понятий женские, тендерные и феминистские исследования неоднозначны и в определенной степени обусловлены социокультурными особенностями феминистских традиций и теоретическим контекстом [106, с. 38—59].

В английском научном языке термин «гендер» употребляется в узком и широком смыслах. Узкий предполагает анализ женской субординации. В широком смысле, вне феминистской теории, «гендер» используется для описания социальных характеристик пола в отличие от биологических (sex): особенностей мужской и женской анатомии, сексуальности, гормонального баланса и т.д.

В русском языке «половые отношения» долго трактовались и как сексуальные, и как отношения между полами, в том числе и социальные (в научной литературе — социополовые). Введение термина «гендер» в начале 90-х в отечественную науку обосновывается тем, что было необходимо избежать всяких ложных коннотаций с социалистическими программами и марксистской методологией и «создать ситуацию, когда людям будет интересно содержание незнакомого слова» [22, с. 20]. В результате сегодня это понятие употребляется в разных смыслах: как обозначение пола («гендер» часто отождествляют с «женщиной»), «социального» пола, предлагается понятие «социогендерных исследований», предметом которых является «социальный (а не личностный, или профессиональный, или должностной) статус женщины» [101, с. 16]. Вероятно, в русском языке имеет смысл использовать понятие «гендер» лишь в узком смысле, предполагающем феминистскую интерпретацию (гендерный подход), а не всякий раз, когда речь идет о социополовых различиях, хотя это вопрос спорный. (В тексте данной главы этот термин употребляется так, как это делают сами авторы.)

Ииституционализация тендерной социологии. В советский период хотя и было признано наличие двух «отраслей»: социальные проблемы женщин и социология пола [60] - разграничить их довольно сложно. По сути, широко представлена была социология женщин, в том числе в рамках исторического материализма, демографии, экономики и научного коммунизма. В предметную область социологии пола И.С.Коном включались: «...закономерности дифференциации мужских и женских социальных ролей, полового разделения труда, культурные символы и социально-психологические стереотипы "мужественности" и "женственности" и их влияние на различные аспекты социального поведения, общественной жизни... Автономный аспект социологии пола — социология сексуальности и половой жизни» [60, с. 363]. Социология пола существовала преимущественно на стыке социологии и этнологии (тогдашней этнографии), а также в сексологии (бывшей практически под запретом вплоть до начала 90-х). Отметим, что в последнем из опубликованных отечественном словаре по социологии не выделяются социальные проблемы пола или тендерная проблематика [125]. Поэтому, возможно, уместно ориентироваться на положение Международной социологической ассоциации, в рамках которой с 1973 г. существует специальный исследовательский комитет «Женщины в обществе», в задачи которого, в частности, входит: «... способствовать развитию теории, методологии и практики, затрагивающих проблемы женщин в обществе и тендерной природы социальных институтов, стимулировать критическую оценку новых социологических парадигм с точки зрения всех групп, подвергающихся дискриминации, включая женщин» [137, с. 20].

В последние годы в России появились исследовательские тендерные центры, одновременно во многих университетах и академических институтах также ведутся исследования по проблемам женщин и пола (в некоторых эта область названа «феминологией», появился термин, но пока не дисциплина - «социальная андрология»).

В предлагаемом обзоре будут рассматриваться работы отечественных социологов и те, которые наиболее тесно связаны с социологией по предмету, методам и институциональной привязке. Психология пола, являющаяся частью сегодняшних междисциплинарных тендерных исследований, представляет самостоятельный интерес, но за неимением места не включена в данный обзор.