§ 2. Дореволюционный период

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Россия XIX в. в сравнении с европейскими странами считалась достаточно патриархальной страной, как, собственно, и большинство других аграрных обществ. Причинами тому были влияние восточных культур еще со времен татаро-монгольского ига, доминирующая ортодоксальная православная религия, имперский характер государства, вынужденного постоянно воевать. По мере зарождения капиталистических отношений на повестку дня встал и женский вопрос, такие публикации появляются уже в начале XIX в. [см. напр. 76, 82]. В работах многих российских историков, философов и писателей подчеркивается важная роль русских женщин в поддержании духовности, трансляции нравственных ценностей, звучат призывы предоставить женщинам равные с мужчинами права. (Напомним, что некоторые права впервые были предоставлены женщинам земской реформой 1864 г.). Известный историк Н.И.Костомаров откровенно высмеивает жестокое отношение к женщинам в быту [57]. Н.Г.Чернышевский проводит анализ художественных произведений и, в частности, делает вывод о доминировании образа безвольного, нерешительного, инфантильного русского мужчины-интеллигента: «...ребенок мужеского пола, вырастая, делается существом мужского пола средних, а потом пожилых лет, но мужчиною он не становится, или, по крайней мере, не становится мужчиною благородного характера» [121]. «Каким верным, сильным, проницательным умом одарена женщина от природы!... История человечества пошла бы в десять раз быстрее, если бы ум этот не был опровергаем и убиваем, а действовал бы», — отмечает он в романе «Что делать?». «В ней заключена одна наша огромная надежда, залог нашего обновления, — пишет Ф.М.Достоевский в 1884 г. — Восхождение русской женщины в последние двадцать лет оказалось несомненным... Русский человек (т.е. мужчина) в эти последние десятилетия страшно поддался разврату стяжания, цинизма, материализма; женщина же осталась гораздо более его верна чистому поклонению идее, служению идее. ... Вижу, впрочем, и недостатки современной женщины и главный из них — чрезвычайную зависимость ее от собственно мужских идей, способность принимать их на слово и верить в них без контроля» [35]. Проблемы пола в рамках религиозно-философской мысли начала XX в. представлены Н.Бердяевым, далее развивающим тезис Вл. Соловьева о Вечной Женственности. Автор подчеркивает: «...женщина не ниже мужчины, она по меньшей мере равна ему, а то и выше его, призвание женщины велико, но в женском, женственном, а не в мужеском». «Не амазонкой, обоготворяющей женское начало как высшее и конкурирующее с началом мужским, должна войти женщина в новый мир, не бесполой посредственностью, лишенной своей индивидуальности, и не самкой, обладающей силой рода, а конкретным образом Вечной Женственности, призванной соединить мужественную силу с Божеством» [13, с. 251—255].

Таким образом, позиция многих российских мыслителей была вполне прогрессивна — не ущемлять гражданские права женщин, но и не нивелировать субкультурные половые различия, в какой бы сфере они ни проявлялись — семейно-родовой или социальной, так как эти различия равноценны.

Ряд исследований конца Х1Х~начала XX вв. посвящены социальным аспектам пола. Психологи пытаются понять природу психических половых различий [6, 7], анализируются медико-социологические аспекты половых отношений [89] Специально изучаются произведения народного творчества с точки зрения культурных стереотипов о мужчинах и женщинах [37] Позднее исследуются тенденции труда женщин в фабрично-заводской промышленности и, в частности, делается вывод о возрастании женского труда не только в «женских», но и в «мужских» отраслях, например, металлургической [38]. Появляется множество научно-публицистических работ, непосредственно посвященных женскому вопросу. Активно обсуждаются предназначение российских женщин в семье и обществе [73, 116], реализация их политических прав в местном самоуправлении [24], достижения и проблемы, связанные с получением высшего образования [40], их способность к творческому труду [1, 17] Много внимания осмыслению женского движения за равноправие, историческому анализу причин подчиненного положения женщин уделяет в своих выступлениях и публикациях российский социолог В.М.Хвостов [113, 114].

Острые дискуссии [4, 9, 12, 87] вызвала переведенная на русский язык в начале века книга австрийского ученого Отто Вейнингера «Пол и характер» [16]. Основной предмет разногласий — не столько сформулированная О.Вейнингером идея бисексуальности (андрогинности) человека, сколько его склонность трактовать «женское» как низменное и недостойное, а успехи женщин в социальной сфере — лишь как результат наличия у них большей доли «мужского». Эта идея практически не получила поддержки в России. А.Белый пишет по этому поводу: «...взгляд на женщину как на существо, лишенное творчества, критики не выдерживает. Женщина творит мужчину не только актом физического рождения, женщина творит мужчину и актом рождения в нем духовности» [12, с. 104]. В другом комментарии утверждается, что, наоборот, поскольку именно женщины олицетворяют духовные и нравственные качества, по справедливости им нужно предоставить право господствовать в семье и обществе. Хотя «матриархат» в свое время и «сдался», но он «оставил нам надежду на восторжествование в культурно-нравственные времена» [87, с. 9].

Ряд феминисток в этот период, как отмечает С.И Голод, стали «осуществлять свою цель на суженном плацдарме: любовь, семья, дети» [25, с 16]. Эти течения в обсуждении женского вопроса наряду с марксистскими идеями об экономической независимости женщин легли в основу послереволюционных дискуссий о сексуальной свободе и необходимости отмирания «буржуазной» семьи как основного тормоза раскрепощения и развития личности женщины..

Таким образом, накануне революции многие феминистские движения (даже если вынести за скобки чисто революционные), а также научная рефлексия женского вопроса были достаточно плодотворны и создавали предпосылки для оформления различных, в том числе и феминистских, концепций для социологического изучения полов. После революции основным стал идеологический вариант изучения положения женщин в обществе, что на какое-то время и в определенных рамках не исключало дискуссий.