§ 3. Дискуссии 20-х годов

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Советская Россия была первым государством в мире, провозгласившим в Конституции 1918г. юридическое равноправие мужчин и женщин во всех сферах социальной жизни. В эти годы на страницах революционной прессы бушевали споры о роли женщин в семье и новом обществе, о свободе половых и сексуальных отношений. Взгляды общественных деятелей и рядовых партийцев тех лет, порой противоречивые и меняющиеся во времени, подробно освещены, в частности, в работах Е.Б. Груздевой [30], С.И. Голода [25, 26, 27], В.З. Роговина [34], З.А. Янковой [130, с. 65—75]. С современных позиций суть большинства этих воззрений является достаточно прогрессивной (марксистская и социалистическая школы феминизма, впоследствии распространенные на Западе, в значительной мере опирались на взгляды классиков марксизма). Так, В.И. Ленин подчеркивал различие между уже установленным юридическим равноправием и фактическим, отмечая, что последнее потребует значительного времени и будет решаться по мере создания общественного хозяйства: «...речь идет не о том, чтобы уравнять женщину в производительности труда, размере труда, длительности его, в условиях труда и т.д., а речь идет о том, чтобы женщина не была угнетена ее хозяйственным положением в отличие от мужчины» [66, с. 99].

Как известно, в идеологических, социально-экономических и культурных условиях тогдашней России эти воззрения получили весьма своеобразное воплощение. Эмпирических исследований в тот период проведено немного. Причем более привлекательными для социологов оказались проблемы сексуальных взаимоотношений молодежи, которая должна была выступить носителем новой морали [см. напр. 20]. Эти исследования были прекращены уже в начале 30-х гг., когда послереволюционный либерализм стал ограничиваться (запрещение гомосексуализма, ограничения абортов), с последующим принятием законодательных мер, направленных на вмешательство общества в семейную жизнь и стимулирование рождаемости (1944).

Вплоть до начала 60-х гг. никаких исследований не проводится. Социальная политика, в том числе в отношении женщин, диктовалась исключительно государственными интересами: индустриализация, работа в тылу, послевоенное восстановление хозяйства, воспроизводство населения для компенсации людских потерь и т.д. Тоталитарное государство фактически нуждалось не в свободных женщинах, а в бесполых «товарищах» — послушных винтиках, подавляемых (вне зависимости от пола) правящей элитой. Термин «равноправие» употребляется редко, поскольку декларировалось, что «женский вопрос» юридически решен (хотя на деле говорить о правах человека в тоталитарном государстве было вообще нелепо).

В качестве методологического принципа обществоведы чаще используют принцип «социальное равенство полов», что вполне соответствовало идеологии государства, ориентированного на всяческую унификацию (сближение по образу жизни города и деревни, работников умственного и физического труда, разных этнокультур и т.д.). Как отмечает Л. Поляков, «стремление тоталитарной власти подавить любую спонтанную дифференциацию в обществе закономерно привело к культивированию бесполости, отразившейся в клише "советский человек". И если в этом идеологическом "гермафродите" еще различимы какие-то признаки женского пола, то словосочетание "советский мужчина" уже на грани абсурда (что, скорее, говорит об ужасающей реальности этого феномена)» [109, с. 159].

И в последующие периоды методология исследований женских проблем в значительной мере, особенно в рамках научного коммунизма, отражала акценты в государственной идеологии, обусловленной, в свою очередь, социально-экономическим контекстом развития страны. Исходя из государственных нужд менялись и приоритеты в отношении женских ролей («общественница», «труженица», «мать»).