§ 1. Введение. Предыстория

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Этническая социология в том виде, как она представлена в последнем десятилетии XX в., начала развиваться в Российской Федерации в конце 60-х гг. с реанимации социологии после XX съезда КПСС.

В данном разделе мы кратко покажем, какова была предыстория этого направления, каким был его предмет в 70-е, 80-е и затем в 90-е гг., каким был объект изучения, чем различались они в советской, российской социологии и западной.

Наконец, мы расскажем об основных направлениях внутри этнической социологии, о тех проблемах, с которыми сталкиваются исследователи при их разработке, о деятельности основных этносоциологических центров, о том, какой вклад внесли этносоциологи в прогнозирование развития этносов и межэтнических отношений.

В отличие от сельской социологии или урбансоциологии этническая социология не могла опираться на значительное наследие 20-х гг. нашего столетия. Нельзя говорить о ней как о самостоятельном научном направлении вплоть до 60-х гг. Однако ее «корни» прослеживаются от середины XIX в. Именно тогда историко-социологическое направление исторической науки обратилось к объяснению развития народов. Многие ученые связывают этот этап с деятельностью С.М.Соловьева [17, с. 28, 29], эволюционистские взгляды которого были представлены в «Истории России с древнейших времен».

В.О.Ключевский, ставший в Московском университете преемником С.М.Соловьева, писал, что «в "Истории России" на первом плане... изучение форм и отношений государственного и общественного быта России» [13, с. 134]. Сам В.О.Ключевский отмечал сложность изучения общества в связи с тем, что оно «заметно пестреет»: «Вместе с социальным разделением увеличивается в нем и разнообразие культурных слоев, типов» [13, с. 147].

Во второй половине XIX—начале XX вв. в Русском географическом обществе развернуло свою деятельность Отделение этнографии. Оно собирало материал по специально разработанной программе сначала о нерусских народах, затем и о жизни русского народа.

Не случайно М.М.Ковалевский писал, что «вопросы генетической социологии, науки о происхождении общественных институтов имеют особый интерес для русских, ввиду чрезвычайно богатого этнографического материала, находящегося в их руках» [14, с. 1—3]. Эти материалы были основанием для изучения не только прошлого, но и служили, по выражению А.П.Щапова (автора, близкого к демократическому просветительству 60-х гг. XIX в.), для раскрытия крестьянско-«мирской» среды XIX в. На это обратил внимание Н.Л.Рубинштейн [25, с. 279].

Послереволюционная историография в 20-е гг. сохраняла широкий подход к исследованию народов и гуманистическую направленность предшествовавшего этапа [5, с. 197]. Уже тогда примечательной в изучении народов стала практическая направленность, что определялось задачей, как тогда говорили, «переустройства быта на социалистических началах» [17, с. 79].

Заметной тенденцией развития науки о народах был взгляд на нее, восходящий от классического эволюционизма, как на всеобъемлющую науку.

В 1925 г. факультет общественных наук Московского Государственного университета был преобразован в этнологический факультет (существовал до 1930 г.). В курсах, которые читались на факультете, духовная и материальная культура рассматривались в контексте социальной жизни, такой, как понимали ее тогда ученые [23], хотя и не всеми такая расширительная трактовка принималась.

В конце 20-х—начале 30-х гг. в этнологии, как и в других областях обществознания, шли бурные дискуссии на почве теоретических разногласий и утверждения марксистского подхода. В результате этнология превратилась в этнографию и обрела статус отрасли исторической науки.

Предмет изучения сузился, сконцентрировавшись главным образом на первобытности, пережитках первобытнообщинного строя, фиксации остатков уходящей культуры, замерло изучение современной культуры и быта народов СССР и зарубежных стран [35, с. 39].

Изменения наметились в этнографии в 50-х гг., когда проявился интерес к странам, получившим независимость после Второй мировой войны, а во внутренней политике советское руководство хотело показать успехи в национальной сфере.

К тому времени в республиках появились свои специалисты, росло национальное самосознание. Во второй половине 50-х гг. был принят ряд постановлений о расширении прав республик, часть которых не была реализована. Этнографические исследования стали охватывать современный быт народов СССР, других стран, но до 60-х гг. о соединении этнологии с социологическим подходом не могло идти речи, ибо на этнографию чаще всего смотрели как на науку о традиционной архаике.

Ситуация изменилась после XX съезда КПСС. Реанимация социологии не могла обойти изменения, происходящие в жизни народов, межэтнические отношения, ведь Советский Союз был полиэтническим государством, в котором нерусские в 60-е гг. составляли 45% населения [28, с. 15]. 14 народов (35% населения страны) имели свои союзные республики, и в 12 из них титульный этнос был большинством [28, с. 34—35]. Кроме того, в административном делении имелось 20 автономных республик (16 из них в РСФСР). В пяти из них тогда, а по последующим переписям в семи, титульный этнос составлял большинство [15, с. 117-121].

Практически все республики были полиэтническими. Серьезные исследования социальных изменений в стране становились невозможны без учета этнического многообразия. Несмотря на официальное декларирование «дружбы народов», регулирование межэтнических отношений оставалось постоянной проблемой. На XX съезде КПСС этому вопросу после длительного перерыва посвящались специальный раздел доклада и многочисленные упоминания в выступлениях делегатов, как, впрочем, и на последующих съездах.

Однако среди пионеров, возрождающих социологию, специалистов по национальным, этническим проблемам в начале 60-х гг. еще не было, хотя не только ощущалась потребность в них, но появилась и реальная возможность проведения таких исследований.