Экономика интересует?

ahmerov.com
загрузка...

§ 4. Становление советской социологии труда: годы «хрущевской оттепели»

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 
187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 
204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 
221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 

Вопрос о социологии как самостоятельной дисциплине начинает открыто обсуждаться в конце 50-х—начале 60-х гг. В социологию устремилось значительное число философов, историков и экономистов, склонных к творческому мышлению и конкретному анализу социальных проблем общества. Вплоть до 1974 г., когда был учрежден первый специализированный журнал «Социологические исследования», статьи по социологии и социологии труда публиковались в философских и экономических журналах, а результаты эмпирических исследований и опросов общественного мнения — в социологических ежегодниках, сборниках статей и монографиях.

В этот период активизируются международные контакты. В СССР приезжали Р.Арон, Р.Мертон, Т.Парсонс, Т.Боттомор, Г.Фридман, а США и Великобританию посетили Ю.Замошкин, В.Ядов, А.Зворыкин и др. Несомненно, это сказалось на резком повышении научного уровня социологии. Т.Парсонс в 1964 г. отмечал очень высокие требования, которые предъявляют советские социологи к методике и технике эмпирических исследований [26]. Среди наиболее сильных впечатлений от поездки в СССР — высокая интеллектуальная атмосфера философских дискуссий о социологии и чрезмерное влияние политической партии на развитие науки. Отсюда, считает он, гипертрофированный акцент на прикладные функции социологии. Акцент даже больший, чем в западных странах. Сказанное Парсонсом, как нельзя более точно отражает положение дел в социологии труда.

Воспитание нового человека и плановая экономика всегда считались главной сферой заботы коммунистической партии. Задачи воспитания отданы на откуп философам и идеологам, а экономика, производство, трудовой коллектив — экономистам и социологам. Трудовой коллектив стал первичной ячейкой воспитания нового типа работника и нового, коммунистического отношения к труду. Социологи труда выполняли функцию соединительного звена между философами, занимавшимися идеологическими вопросами и разработкой макросоциальной модели общества, и экономистами, решавшими конкретные проблемы производства.

Зажатые между двумя полюсами — идеальными представлениями о социализме (философия) и реальными проблемами производства (экономика) — социологи труда вынуждены были выполнять двойную роль: с одной стороны, партия призывала результатами эмпирических исследований доказывать преимущества социализма, с другой — средствами прикладных методов устранять его недостатки, т.е. ликвидировать «родимые пятна» капитализма.

В такой обстановке — культивирования теоретических иллюзий и ложного оптимизма - зарождалась советская социология труда, и все это было в период политической «оттепели», а не в эпоху застоя 70-х—80-х гг. Многие социологи с энтузиазмом изучали процессы превращения труда в первую жизненную потребность.

В то же время эмпирические исследования в том, что касается методики и техники, ориентировались на современные достижения западной социологии. Новая наука рождалась, по существу, в старых пеленках. В качестве общесоциологической теории выступал исторический материализм, что и было фиксировано в уставе Советской социологической ассоциации. Напротив, эмпирическая и прикладная ориентации социологии труда отражали стремление правдиво разобраться в ситуации и помочь людям. Социология этого периода притягивала творческие силы интеллигенции.

На волне политической «оттепели» появились крупные исследования в сфере труда, давшие заметный толчок развитию прикладной социологии. Конкретные результаты были получены при исследовании проблем рабочего и внерабочего времени (Институт экономики Сибирского отделения АН СССР), подъема культурно-технического уровня рабочего класса (Уральский университет), процесса превращения труда в первую жизненную потребность (Педагогический институт Красноярска). В конце 50-х—начале 60-х гг. сотрудники сектора социологических исследований Института философии АН СССР (А.А.Зворыкин, Г.В.Осипов, И.И.Чангли и др.) провели комплексное изучение новых форм труда и быта на предприятиях Москвы, Горьковской области и других регионов страны. Специалисты Московского университета под руководством Г.М.Андреевой исследовали социальные проблемы автоматизации производства на Первом шарикоподшипниковом заводе (Москва).

В ходе конкретных социальных обследований были получены значительные научные результаты. Так, при изучении культурно-технического уровня рабочего класса группа уральских социологов (М.Т.Иовчук, Л.Н.Коган, Ю.Е.Волков) [35] на большом эмпирическом материале показала, что на смену расчленению труда между отдельными рабочими приходит процесс овладения несколькими специальностями, сочетания функций различной сложности, создающий объективные условия для повышения общекультурного и производственно-технического уровня рабочих [28].

На промышленных предприятиях Горьковской области в 1960—1964 гг. Г.В.Осипов, В.В.Колбановский, С.Ф.Фролов и др. изучали влияние научно-технической революции на развитие рабочего класса [34]. Изменения в содержании труда, происходящие на автоматизированном производстве, измерялись по соотношению затрат умственного и физического труда. Как полагали исследователи, «был эмпирически зафиксирован один из важнейших результатов научно-технической революции в промышленности — появление новой группы рабочих, в содержании труда которых на качественно новом, прогрессивном уровне сочетаются умственные и физические операции» [19, с. 28]. В 1961—1965 гг. в Ленинграде было проведено изучение отношения к труду молодых рабочих [45], в 1976 г. осуществлено повторное исследование этой проблемы и выявлен ряд существенных закономерностей формирования социальных установок к труду [46]. В частности, анализ ценностных ориентации обнаружил заметный сдвиг у современных рабочих в сторону сбалансированного интереса и к содержанию работы, и к материальному вознаграждению.

К числу ведущих теоретиков социологии труда начала 60-х гг. можно отнести Ю.Н.Давыдова, А.Г.Здравомыслова, Н.Ф.Наумову, Г.В.Осипова, В.А.Ядова. Ими была предпринята успешная попытка взглянуть социологически на трудовую деятельность [9, 24, 35, 45]. Они рассматривали мир трудовых отношений в тесной связи с внутренним миром человека: его мотивацией, удовлетворенностью содержанием и условиями труда, ценностными ориентациями личности рабочего и его производственным поведением. Гуманистическая направленность социологии труда проявилась в целевой заданности теоретико-прикладных исследований: следует приспосабливать не столько человека к работе, сколько работу к человеку. Впервые эта идея выдвигалась советскими нотовцами и психотехниками в 20-е гг. в рамках решения проблемы человеческого фактора на производстве. Уже у них обозначалась идея, которая позже, в 70-х—80-е гг., приобретет более законченные формы: разнообразен не только мир людей (нет одинаковых по ценностным ориентациям, мотивам, удовлетворенности и поведению индивидов и социальных групп), разнообразен также мир труда (тезис о социальной неоднородности труда: виды работ различаются по оплате, условиям, организации, физической и умственной нагрузке, престижу и социальной значимости). Эта идея вскоре получила гражданство в теоретической социологии труда и служила методологическим ориентиром для эмпирических исследований и прикладных разработок.

«Человек и его работа» [45] — вполне символичное название для книги, на долгие годы определившей теоретико-прикладные изыскания в отечественной социологии труда. Согласно ортодоксальной доктрине марксизма человек являлся элементом производительных сил наряду с орудиями труда, зданиями и инженерными коммуникациями. Ленинградские социологи под руководством В.А.Ядова обследовали 2,5 тыс. молодых рабочих, занятых различным по характеру и содержанию трудом (от не- и малоквалифицированных до высококвалифицированных специальностей), и доказали, что работающий индивид — не функциональный придаток машины, а личность, наделенная чрезвычайно сложным и богатым внутренним миром.

Так впервые совершился прорыв в неисследованный мир работающего человека. Ученые обнаружили два типа мотивации: 1) внутреннюю, связанную с саморазвитием и творчеством; 2) внешнюю (побудительную), ориентирующую человека на отношение к работе как средству существования. В общетеоретическом плане позиция В.А.Ядова и его коллег ничего нового не представляла. Двойственность характера труда — труд как средство существования и как первая жизненная потребность — исходный постулат исторического материализма.

В западной социологии того времени утвердилось разделение на внутреннюю и внешнюю мотивацию труда.

Оригинальность программы ленинградского исследования надо видеть, скорее, в частнотеоретических гипотезах и выводах. Начав с общеизвестного, социологи обнаружили не известные до того тенденции. Они пришли к выводу о том, что в условиях социализма труд может выступать источником внутреннего удовлетворения лишь при условии достаточно богатого его содержания. (Под содержанием труда в те годы понималась совокупность функций и трудовых обязанностей на рабочем месте.) Было показано, что инструментальная мотивация доминирует в простом труде, а творческие мотивы — в сложном, квалифицированном (интерес к самой работе, продвижение по службе и т.д.).

Значение книги «Человек и его работа» очень велико. Она не только повлияла на практику заводских и прикладных социологов в СССР, но приобрела и международное звучание. В 1960 г. известный американский социолог Ф.Херцберг выдвинул двухфакторную теорию мотивации труда, согласно которой удовлетворенность повышают только мотиваторы (содержание труда: достижение, признание, продвижение, сама работа, возможность творческого роста, ответственность), а гигиенические факторы (условия работы: зарплата, политика компании, межличностные отношения и др.) лишь снижают степень неудовлетворенности трудом.

В 60-е гг. широкую эмпирическую проверку теории Ф.Херцберга предприняли социологи из разных стран. В СССР подобное исследование осуществили В.Ядов, А.3дравомыслов и Н.Наумова. Первой такой попыткой, хотя об этом явно не говорилось в книге, была монография «Человек и его работа» (1967). Советские социологи не только выявили роль высших мотиваторов, но привязали типы мотивации к видам труда, чего не было у Ф.Херцберга.

Наконец, ленинградские социологи заполнили брешь между общесоциологическим (истмат) и эмпирическим уровнями знания. Впервые они предложили работающую методологию и частносоциологическую концепцию трудового поведения, которая объясняла реальные явления, а не доказывала преимущества социализма. Так, авторы книги обосновали тезис о том, что уравнительность в оплате труда сдерживает развитие не инструментальной, а содержательной мотивации. Высокую зарплату индивид, занятый тяжелым, однообразным, неквалифицированным трудом, рассматривает не как достойное признание, а всего лишь как компенсацию.