3. Существенные для теории познания дисциплины.

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 

Поэтому вопрос, какие именно вспомогательные дисцип­лины имеют значение в смысле разрешения проблемы позна­ния, является для развития эпистемологической системы ре­шающим. Хотя теория познания представляет собой всецело новую точку зрения, новый научно-исследовательский подход, она не в состоянии решить собственную проблему, не опер­шись на одну из вспомогательных дисциплин, которые в силу этого их значения следовало бы называть основными, а не вспомогательными.

Очевидно, что прежде всего необходимо найти крите­рий, в соответствии с которым можно было бы удостоверять,

что та или иявя дисциплина пригодна для выполнения данной функции. Поскольку эпистемология обращается к основным наукам с целью ответа на вопрос, "каковы в конечном сче­те необходимые условия всякого возможного знания?", эти дисциплины доданы так или иначе обладать определенной степенью общности.

Задача является выполнимой постольку, поскольку су­ществуют систематизации, которые с определенной точки зрения могут быть описаны как универсальные, благодаря чему могут рассматриваться в качестве основных система­тизации. Это систематизации, на которые мы уже указывали:

логическая, психологическая и онтологическая.

Их всеобщность состоит в том» что они способны заклю­чать "все сущее" в рамки абстракции. С точки зрения пси­хологии все есть "опыт", с точки зрения логики - "знание", а с точки зрения онтологии - "бытие". (Вопрос о том, на­сколько оправдана эта характерная исходная однородность в соответствующих всеобщих систематизациях, умышленно оста­вляется здесь открытым). Как только какой-либо предмет подпадает под одну из этих систематизации, его отличитель­ные черты исчезают с все приводится к общему знаменателю, которому отныне принадлежит безраздельное внимание. Выбор одной из трех основных дисциплин в виде исходной, т.е. обеспечивающей эпистемологию основополагающими предпосыл­ками, был связан с различными Философскими "уклонами" в различные эпохи.

Единая проблема эпистемологии (в чем состоят основ­ные предпосылки знания?) может быть поставлена тремя способами.

Возможно спросить: как получается знание? (1. генети­ческий подход) или: обоснованность каких принципов, если не явно, то имплицитно служит фундаментом любого знания, любого научного положения? Иными словами, какие принципы подразумеваются имеющими силу, когда мы выступаем с тео­ретическим суждением? (2. подход с точки зрения обоснова­ния). Оба эти подхода могут быть названы прямыми. посколь­ку тот и другой имеют в виду познание как таковое, стре­мясь исследовать его генетические и логические основы. В отличие от них третий подход следовало бы именовать кос­венным. поскольку побуждаемый внутренней диалектикой бо­рьбы за первенство он должен был вылиться в изыскание ос­новных предпосылок, в первую очередь, единой теории осно­вных систематизации, как средства для определения границ области, к которой могло бы быть отнесено знание (3. под­ход с точки зрения основных систематизации).

Генетический подход ведет к типу решения, который известен как "психологизм", но может и смыкаться с наивно онтологической разновидностью эпистемологии. Напротив, подход с точки зрения обоснования безошибочно должен при­вести к эпистемологиям логического характера.

Разработке какой бы то ни было определенной эпиотемодогии должно предшествовать решение вопроса, какой подходдает нам подлинные "основные предпосылки познания". Как только мы подступаем к проблеме, являются ли основные предпосылки познания психологическими, логическими иди онтологическими, мы оказываемся вовлеченными в спор относительно "приоритета" соответствующих дисциплин. Этот спор с наибольшей ясностью обнаруживает а случае каждой эпистемологии неистребимую надежду обойтись без предпосылок и, вместе с тем, тщету этой надежды. Проблема приоритета просто не может возникнуть в различных науках, которые слу­жат обычно основными дисциплинами; ввиду того, что будучи "межсистематической", она перекрывает основные систематизации этих наук, необходимо признать ее специфически эпистемологической проблемой.

Приоритет психологии утверждает психологическая тео­рия познания. Она поступает так на том основании, что вое, что наука в состоянии обсуждать, даётся первоначально в

виде опыта. Из этого будто бы следует, что источник вся­ческого знания может быть обнаружен (генетический подход!), если выйти за пределы известный фактов к способу, ко­торым звание первоначально приобретается нами и которым, единственно, мы можем получать его, а именно к опыту. А так как психология есть наука об опыте, нам следует при­нять ее в качестве основной, универсальной науки.

Приоритет логики основывается на следующей контрпре­тензии: допустим, что все исследуемое наукой схватывается сначала на уровне опыта. Это, тем не менее, не доказывает, что все, что мы можем знать об этом первоначальном опыте, также дано нам в опытной непосредственности. И даже, если все, что нам известно об опыте, лежит в области психоло­гии» это не устраняет все же того факта, что сама психология есть наука и как таковая должна "перерабатывать" эти основные донаучные факты средствами логики с тем, чтобы они стали постижимыми. Из этого будто бы следует, что под­разумеваемый "источник", сам по себе иррациональный, мо­жет быть обнаружен только с помощью логики и, коль скоро будет обнаружен, трансформируется в нечто всецело логи­ческое. Одним словом, психология, подобно любой другой науке есть структура логическая.

Приоритет онтологии. в свою очередь, отстаивается с той точки зрения, что все окружающее есть проявление "бы­тия". Отсюда и опыт и логическая обоснованность выступают как способы бытия, а значит прежде всего нам следует ус­тановить возможные виды и взаимосвязи бытия. Познающий субъект берется здесь как составная часть бытия, общие законы Бытия с одержат в себе и собой утверждают особые законы Познания. Логические связи переопределены как он­тологические. Предполагаются метафизическая система и эпистемология, работающая по ее образцу.

Эпистемология, базирующаяся на онтологии, опять-таки может быть двух типов. Существуют эпистемологии, которые

сохраняют эпистемологическое сомнение, не могущее ели от­казывающееся признать, что единственный способ, которым Бытие может быть дано нам, это осознанное Бытие (наивная метафизика). С другой стороны, существуют я эпистеыологии, которые, хотя они и признают эпистемодогическое сомнение, тем не менее допускают, что основные элементы вся­кого знания могут быть поняты только онтологически... Различие между двумя этими типами состоит в том, что наив­ная онтологическая теория постулирует объекты знания как неизменное Бытие, т.е. в той форме, в которой она предста­ют эмпирически, в то время как второй тип теории познавая исходит из мнения, что онтологический состав объекта опре­делен основными элементами.

Этот второй тип эпистемологии предстает, в сравнении с первым (т.е. наивной теорией), как "экс-пост онтологи­ческая теория познания", ибо выводы, к которым он прихо­дит, достигаются исключительно путем опровержения аргу­ментов "логической" эпистемологии...

Экс-пост онтологическая теория познания есть несом­ненный результат третьего из упомянутых выше подходов -косвенного. Как мы знаем, характерная его черта в том, что из всевоеможных постулатов в нем в качестве необхо­димого предположения выявляется один из них.

Если мы, продолжив исследование этого подхода, зада­димся вопросом, в каком смысле необходим онтологический постулат, то обнаружится, что этот постулат необходим для построения любой эпистемологической системы. Логика может развиваться и вне каких бы то ни было онтологических пред­положений, но эпистемология, основанная на логике, - нет; причина здесь в том, что эпистемологичепская проблема в .каком-то смысле подразумевает указание на Бытие л, как только это указание устраняется, исчезает сама эпистемологическая проблема.

Неустранимость онтологического постулата в эпистемо­логии тесно связана - позже мы покажем это с еще одной точка зрения и более подробно - с характерным для эписте­мологии соотношением между познающим и познанным. Из эпистемологии это соотношение невозможно изъять, не уничтожив ее саму. А установление соотношения между познающим и из­вестным невозможно, если и познающий и известное не приняты в определенном смысле как "бытие".

Итак, мы видим, что а том типе эпистемологии, кото­рый начинает с логики и кончает онтологическим постулатом, нет ничего случайного. Косвенный подход оснащает та­кую теорию знанием об основополагающих аксиомах всевозмож­ных эпистемологии; с другой стороны, он побуждает теорию рассматривать эти аксиомы в качестве основных предпосылок любого познания ...

Если обзор, который был предпринят в этой главе, разъяснил значение логики о психологии и онтологии для со­ответствующего типа эпистемологических систем и если он, .в то же- время, показал, что главное различие между тремя возможными типами эпистемологии состоит в том, что в их основе - разные науки, то на очереди следующий вопрос: не привносят ли в эпистемологию дисциплины, оказывавшие на иее столь решительное воздействие,свои собственные концеп­туальные системы. Для того, чтобы роль фундаментальных наук в разработке концептуальной системы эпистемологии стала ясной, мы прежде всего должны установить точные Границы представлений, которые можно было бы рассматри­вать как "собственно эпистемологические".