Статья 6

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 

Настоящее Соглашение вступает в силу со дня его подписания.

Совершено в г.Москве 31 июля 1992 года в двух экземплярах, каждый на туркменском и русском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.

Президент Туркменистана С.Ниязов

Президент Российской Федерации Б.Ельцин

… Итак, первые шаги на пути самостоятельности были сделаны. Отныне туркменам, как молодоженам, предстояло возвести собственный дом, научиться кормить себя, обустраивать свою жизнь. За тысячелетия своей истории, пройдя через огонь и воду, туркмены выработали непреложную традицию ответственного отношения к своему потомству. Для них было делом чести проявлять самую серьезную заботу о том, чтобы молодая семья окрепла и влилась в общество.

Отныне мы – новое государство. И как новой семье, нам нужно все – от иголки до самолетов, от лекарств до компьютеров. В прежние времена мы чай ставили в Нусае, а дрова везли из России, хлопок выращивали в Мары, а перерабатывать его отправляли в Европу…

«Богатств достаточно у брата, но ты богат, если можешь себя содержать», – наставляли предки.

От СССР мы переняли дружбу, а вот его вражду отвергли. Если один человек враждует с другим, значит, их разделяет какой-то интерес. Когда один народ натравливают на другой, там скрыты интересы третьего!

С прежними друзьями мы будем поддерживать добрые отношения, заведём новых друзей. Мы ни к кому не испытываем враждебности, и нам никто не угрожает. В таком случае, к чему все эти политические, экономические, военные союзы!

История неоднократно доказывала, чем заканчивается великодержавный шовинизм, чем оборачиваются попытки возвысить или унизить один народ за счет другого. Даже ребенок, обжёгшийся раз на молоке, всегда дует на воду. Некоторые же политики раз за разом расшибают себе лбы, наступая на одни и те же грабли…

Туркмены – великий народ, но это не значит, что он выше какого-то другого народа. Туркмены никогда не были высокомерны, чтобы считать себя лучше других. Пусть каждый туркмен всегда помнит об этом!

Нравственные ценности, составляющие духовное наследие отцов и дедов, будут отражением национального самосознания туркмен. У каждого народа должно быть национальное самосознание – поезд не может двигаться без рельсов. Религии, принесенные в мир пророками, обрели жизнь в силу мировосприятия, выработанного людьми. Таким же мировосприятием являются накопленные каждым народом за тысячелетия обряды, обычаи, традиции, черты характера.

Государство должно стать школой воспитания у человека лучших его черт, закрепления хороших привычек, добрых традиций.

Туркмены!

Пусть эта благодатная, политая кровью предков земля станет нашим символическим государственным сачаком!

На этой земле мы поставили трон и построили народное государство туркмен. Будем же помнить, что не может быть плохим место, избранное Аллахом!

Наш путь – древний туркменский путь! Наш путь – провидческий путь Огуз хана. Это путь справедливости и благополучия, дружбы и сплоченности, путь свободы совести и национального единства.

Мы не можем пойти по иному пути, и пусть не собьется с него ни один туркмен!

Независимое Туркменское государство – народное государство!

Путь народа – путь Господа!

Взявшись за Рухнама, я задался целью передать свое глубокое убеждение в том, что мой народ, прославившийся в самом начале своей истории, но переживший упадок в последние семь-восемь веков, хоть и не многочисленен, но не мал, и хотя у него нет места среди великих, тем не менее, он, как и народ Великобритании, как великие индийский и китайский народы оставил в истории мира выдающийся след, внес неповторимый вклад в развитие человеческой цивилизации.

Туркменский народ дал миру:

чистокровных туркменских скакунов,

редкие по красоте туркменские ковры,

неповторимые по изяществу национальные украшения,

самобытные национальные наряды,

чистую белую пшеницу,

овец сарыджинской породы.

Туркмены внесли огромный вклад в становление жизни на земле, развитие мировой науки, производства, его размеры еще предстоит изучить.

Знамя туркменского народа – его честь и совесть.

Каждый туркмен велик, потому что он часть великого народа.

Я взялся за Рухнама, чтобы открыть каждому туркмену историческую правду. Как духовные, так и материальные ценности не возникают на пустом месте. Жестокость советской истории по отношению к туркменскому народу, почти никем не замеченная, состоит в том, что туркмены чуть было не превратились в бесплодную нацию, не способную производить ценности. Мы едва не стали роботами, манкуртами, из нас сделали машину по производству сырья, нас обворовывали и материально, и морально, не признавая наших духовных ценностей и навязывая нам чуждые.

Главная заслуга независимости состоит в том, что туркмены из нации потребителей перешли в разряд нации производителей. Такой переход от потребительства к творчеству есть ничто иное как исторический переворот в народной судьбе.

Рухнама призвана пробудить творческий потенциал народа, поднять его на такую высоту, с которой будет обозрим весь исторический путь туркмен. Рухнама – не историческая книга, это книга о духовном опыте и нравственных уроках ушедших поколений. Это всего лишь подсказка, как видеть, воспринимать национальную историю, которую мы только начинаем писать. История здесь представлена как одна из многочисленных точек зрения.

Только многогранный взгляд способен отразить национальное мировоззрение нового тысячелетия. Я пишу эту книгу в форме обобщения историко-культурного опыта народа за пять тысяч лет его существования и рассчитываю на то, что она станет своего рода точкой отсчета жизни нации в третьем тысячелетии.

Без вдохновения невозможно написать любую книгу. Открывшиеся моему народу исторические возможности и перспективы вдохновили меня. Я уже давно пристрастился к поэтическому творчеству, с юношеских лет записываю в свой дневник стихи. Но груз ответственности, возложенный на меня, заставляет настроить вдохновение в соответствии с моим долгом перед моим народом.

Источником вдохновения для моих чувств является природа туркменской земли,

источником вдохновения для моих мыслей – история туркмен,

источником вдохновения для моей философии – память туркмен.