Экономика интересует?

Школьная жизнь.
td-school.ru
Школьная жизнь.
td-school.ru
ahmerov.com
загрузка...

Глава 4. НЕВОЛЬНИКИ И СЛАЙДЕРЫ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 

Нет точных фактов о продолжительности пребывания детей в яслях в прошлом. Статистика не отмечала, во сколько начинался день и сколько часов в неделю ребенок до трех лет проводил в воспитательном учреждении. Существовало мнение, что пребывание детей в детском саду в течение всего дня — норма, но фактически никто об этом не знал наверняка.

Наконец, в конце прошлого столетия, некоторые статистические данные были «детализированы», другими словами, исследователи попытались выяснить, скрываются ли под «общими» цифрами различные причины. Было сделано большое открытие: существует два совершенно разных типа родителей, прибегающих к услугам яслей. Это две группы взрослых людей с совершенно разными жизненными ценностями и понятиями (1). Для себя исследователи системы яслей дали название этим двум группам родителей: «невольники» и «слайдеры». Невольники — это родители, которые помещают своих детей в ясли в очень раннем возрасте и на столько часов максимально, на сколько это разрешено. Например, с 7 утра и до 6 вечера, а то и дольше, на всю рабочую неделю. Родители-невольники бывают с собственными детьми только по ночам и в выходные дни. Эту группу стали изучать очень тщательно. Невольники обычно отправляют в сады детей еще до того, как тем исполняется полгода, и водят их туда полный срок, вплоть до момента поступления ребенка в школу. Это означает, что ребенок к пяти годам проводит в Дошкольном учреждении более 12 тысяч часов (что намного больше того времени, которое они проведут в школе в последующие 12 лет; цифра просто ошеломляет). И пусть невольники отрицают это, но выбор, который они делают, в основном декларирует следующее: «Ребенок не занимает первое место в нашей жизни, он за пределами ее центра. Карьера/ заработок/общественная жизнь/образование - определенно решающие факторы наших жизненных усилий». Невольники составляют небольшую группу - менее 5 % родителей. Это маленькое процентное число, но по количеству детей цифра получается внушительная - 100 тысяч по всей Великобритании из 2 миллионов детей в возрасте до трех лет. Число таких родителей растет, главным образом, среди городских специалистов. Это образ жизни, который представлен журналами и корпоративной пропагандой как идеальный и желаемый, заставляет людей принимать его как норму.

Напротив, слайдеры — это родители, которые не отправляют детей в ясли раньше двух лет, а когда те станут старше. Они обычно оставляют детей в яслях не на весь день. Это близко к тому, что рекомендовала бы теория детского развития. (В приложении на с. 142 вы найдете более детальные советы о том, что необходимо, когда на первое место выдвигаются интересы ребенка.) Родители-слайдеры пользуются услугами яслей очень осторожно. Иногда с неохотой, но они вынуждены делать это, чтобы быть финансово независимыми, что невозможно без хорошего заработка. Они принимают во внимание интересы ребенка и пытаются установить семей-но-дружеское равновесие. К счастью, слайдеры составляют более многочисленную группу — они в 8 раз по числу превосходят группу невольников.

Естественно, иногда родителям приходится действовать быстрее, чем хотелось бы. Часто это вызвано экономическим давлением, а также одиночеством, с которым сталкиваются матери, проживая за городом или в многоквартирных домах, где нет возможностей для участия в активной жизни. А так как предполагается, что отец постоянно работает, трудности — и радости — родительских обязанностей целиком ложатся на мать. Но заметна позитивная тенденция, когда все большее число супругов по очереди меняются ролями, беря отпуск на год. Так что их дети растут под присмотром любящего родителя, который заботится о них, по крайней мере два первых года жизни. Такие неполовые соглашения, кажется, работают очень хорошо. Но, опять-таки, здесь требуется лояльность работодателей, а также желание отцов сломать старые стереотипы.

Кроме невольников и слайдеров существует еще одна большая группа родителей (около 60 %), чьи дети никогда не оказываются внутри яслей, кочуя из родительского дома, где за ними ухаживают бабушки и дедушки, к родственникам, друзьям и няням, присматривающим за детьми у себя дома, вплоть до поступления в дошкольные подготовительные учреждения или до самой школы. Интересно сравнить страны с этой точки зрения. В Германии и Италии количество детей, получающих домашнее воспитание, составляет 90 %, в Швеции - около 50 %, а в США - всего 35 %. Расхождения между странами указывают на различные ценности их культур. Но, даже не принимая во внимание эти различия, видно, что в каждой развитой стране значительное число родителей — обычно это матери, но бывает, что и отцы, — ставят свои «рабочие» обязанности на второе место, откладывают достижение карьерных целей и направляют всю свою энергию на дом и семью, по крайней мере на короткий срок дошкольной жизни их ребенка. И не поступают иначе. В интервью такие родители неизменно заявляют, что им хотелось бы, чтобы их роль оценивалась выше. Они хотят со временем вернуться на работу, но при условии более гибкого рабочего графика и помощи в повышении квалификации. Они также настойчиво говорят о необходимости оплачиваемого отпуска по уходу за детьми, чтобы ценная услуга, которую они оказывают обществу, выполняя родительский долг, была в большей степени вознаграждена им.

Очевидно, что времена изменились. Многие из нас в шестидесятых и семидесятых годах боролись за право женщин следовать карьере, и борьба все еще продолжается. Но сейчас также не исключается борьба за право родителей не платить воспитателям детских учреждений, если они того не хотят. И это определенно будет требование будущих поколений. У нас есть право быть родителями, а у детей — право получать любовь, не ограниченную временем.

Как влияет на здоровье детей отсутствие близости с родителями

Имеет ли в самом деле значение близость ребенка с родителями? Мы обычно принимаем как должное, что узы родитель — ребенок являются основополагающими для счастливого начала жизни детей. А с какой стати все именно так и должно быть? Почему не воспитывать детей при помощи платных услуг воспитателей? Не является ли наше пристрастие к идее семьи простым пережитком прошлого?

Исследования, давшие удивительный результат, проводились 35 лет назад. Изучение взрослых молодых людей началось в пятидесятых годах, наблюдение велось за ними вплоть до позднего среднего возраста. В самом начале исследования они прошли медицинский осмотр и были детально опрошены; их спрашивали в том числе о том, насколько близкими, по ощущениям, были их отношения с матерью и отцом (2).

Когда к исследованию вернулись через 35 лет, были проанализированы медицинские записи и проведены детальные осмотры и интервью. Факты поражали: 91 % тех, кто (по их собственной оценке) не имел близких отношений с матерями, в среднем возрасте серьезно болели. Это в два раза больше количества больных среди тех людей, которые находили теплыми свои отношения с матерями. Близость с отцом или отсутствие таковой не показали больших различий в здоровье опрошенных.

Серьезными считались заболевания сердца, рак, язва, алкоголизм, гипертония и хроническая астма. Состояние здоровья было особенно удручающим у тех, кто считал, что ни один из родителей не заботился о нем в детстве, — 87 % процентов из них были серьезно больны в среднем возрасте по сравнению с 25 % тех, кому оба родителя дарили тепло. Результаты исследований иммунной системы говорят, что любовь бережет ваше здоровье. А любовь, полученная в детстве, кажется, помогает сохранить здоровье на протяжении всей жизни.

Когда дело доходит до оценки размеров счастья (качество, которое очень сложно измерить), мы всегда можем полагаться на этот определяющий фактор — здоровье и смертность. Короче, тепло и одного родителя имеет значение, и оно сохраняется надолго, после того как вы станете взрослыми.

Что предпочитаете вы?

Катрин Хаким, сотрудник Лондонской школы экономики, привлекла всеобщее внимание, выдвинув абсолютно новый подход к оценке занятости матерей и оплачиваемой работы (3). Хаким пришла к выводу, что вся статистика о детских учреждениях базируется на том, что люди делают. Ну а если спросить, как люди предпочитали бы поступать? Задав такой вопрос, исследователи получили совершенно иные результаты. Вплоть до этого момента правительство принимало широкое обобщение — все матери (и отцы) хотят работать, и им это нравится. Также в пятидесятых годах существовала убежденность в том, что всем матерям нравится сидеть дома и печь лепешки. Когда у людей спросили об их действительных предпочтениях, нарисовалась совершенно иная картина. Хаким выявила три основные группы:

1) женщины-домохозяйки: отдают предпочтение детям и домашней работе, не желая работать за зарплату совсем. Их около 20 % в Великобритании;

2) женщины-карьеристы: предпочитают карьеру. Около 20 %;

3) адаптированные женщины: сочетают работу и домашнее хозяйство. Они видят работу вне дома как нечто дополняющее домашние заботы, а не противопоставляют одно другому. Около 60 %.

Хаким убедительно доказала, что основывать политику на пристрастиях 20 % женщин-карьеристов с их определенными феминистскими устремлениями означает игнорировать женщин-домохозяек, а также адаптированных женщин, которые часто выбирают укороченный рабочий день и другие реформы занятости, позволяющие удовлетворять потребности детского воспитания. Это вызов правительству, которое должно обратить внимание на суть проблемы. Например, большие средства, которые вкладывались в развитие детских учреждений, целесообразнее субсидировать родителям, которые хотели бы работать неполный день или оставаться дома, чтобы заботиться о собственных детях, что обошлось бы дешевле, но дало более качественный результат по сравнению с ясельным воспитанием.

Работа Хаким получила твердую статистическую поддержку и побудила к дискуссии, так как обосновывала альтернативный выбор и была явно более реалистичной. Она также обнажила скрытые подводные камни нашей жизни. Например, одно время мужчины-руководители не понимали потребностей работающих женщин. Работницы одного большого исследовательского института, с которыми я недавно работал, поведали мне печальную историю о том, как они с нетерпением ждали назначения женщины на пост проректора, которая лучше понимала бы их потребность в оплачиваемом декретном отпуске, в больничных по уходу за больным ребенком и в скользящем рабочем графике. Когда же она появилась, то оказалось более рассудительной, но менее сочувственной, чем ее предшественник-мужчина. Положение вещей приобрело обратный ход, и за год сотрудницы потеряли все, чего постепенно добились за 20 лет.

Многие журналы и газеты описывали «войну матерей», в которой ярыми противниками выступали матери-домохозяйки и матери-карьеристы. Похоже, что обе группы завидовали друг другу. Исследования Хаким показали, что большинство из нас предпочли бы своевременное возвращение на работу, но не за счет наших детей. Работодателям и правительству, кажется, не очень трудно принять это разумное требование. А если сюда добавить и полезность помощи отцов при уходе за детьми в первые годы их жизни, то становится более понятной насущность решения проблемы.

Для молодых пар, создающих семью или только что родивших ребенка, пришло время серьезно задуматься. Каждая семья обязана честно оценить выгоды и затраты, чтобы выбрать правильный путь. От родителей в прошлом часто отделывались глупыми заверениями, что воспитание детей размягчает мозги, но мы теперь более образованны, более требовательны и едины, как никогда. К счастью, ответы, которые стали сейчас появляться, работают в пользу наших интересов. В последующих главах мы рассмотрим все это более подробно. А что же лучше для ребенка — чтобы родитель выбрал путь невольника, слайдера или остался с ним дома?

Женщина, которая задает трудные вопросы

Место действия — большая национальная конференция женщин-юристов в Сиднее, Австралия. Тема очень популярная — совмещение карьеры и воспитания детей. Все выступающие едины: «Чтобы преодолеть дискриминацию, нужно очень многое сделать. Очень трудно быть профессионалом на работе и матерью дома одновременно». Член комиссии, обращаясь с благодарностью к выступившим на утреннем заседании, добавляет собственное мнение: «Не позволяйте никому говорить вам, что вы не должны работать».

Вдруг неожиданно поднимается рука в зале. Все поворачиваются и видят, как передают микрофон молодой женщине в очках. «Никто не советует мне не работать, — заявляет она твердым голосом. — В наши дни нам только и говорят, чтобы мы работали целыми днями и делали успешную карьеру». Женщина делает паузу и ждет, когда присутствующие вникнут в смысл сказанного. «Чего нам не предлагают, так это взять отпуск, чтобы позаботиться о собственных детях. Это то, о чем молодые женщины никогда не слышат сегодня».

Эту женщину зовут Катрин Шерри. В 35 лет она уже сделала карьеру юриста и сегодня работает преподавателем. В своей профессии Катрин — исключение, потому что, родив троих детей, она решилась на сокращение занятости на две трети, а в течение нескольких лет вообще не работала. В Австралии она представляет поколение изменившегося феминизма. С момента выступления на конференции рассказы о ней нередко появлялись на страницах прессы, она сама написала несколько статей. Катрин спрашивает четко и громко: «Как быть с детьми?»

Она сама пересмотрела свои взгляды. В начале семейной жизни Катрин разыскала пожилых женщин-юристов, которые, как она знала, успешно сочетали выполнение семейных обязанностей с работой в объеме полного рабочего дня. Она полагала, что получит совет, как добиться того же. Увы, Катрин испытала потрясение. Пожилые коллеги признались ей, что их жизнь была похожа на ночной кошмар. Они рассказали, как, отправив детей в ясли в возрасте нескольких недель, не смогли приобрести никакого материнского опыта, как пережили трудности грудного вскармливания малышей, испытали чувства подавленности и конфликта с самими собой. Многие поведали ей о разрушившихся браках и подростковых проблемах у детей. Некоторые, конечно, старались, как могли, вспомнить плюсы, большинство же были откровенны, рассказывая о несложившейся жизни. Шерри говорила: «Не было никого, с кем я общалась, кто бы дал мне понять: это то, как я хотела бы прожить свою жизнь». Образец счастливого сочетания семейных обязанностей и полного рабочего дня, который она искала, просто не существовал. По крайней мере, в мире юристов.

Более того. Будучи адвокатом, защищающим права детей и часто отстаивающим их интересы в суде, она обратила внимание, что «священная корова девяностых годов» — право женщины делать то, что ей хотелось, оказалась простым логическим обманом. Вот что она рассказала в одном интервью:

«Никто не имеет абсолютного права на карьеру - ни мужчины, ни женщины. Если вы собираетесь заводить детей, то вашей основной обязанностью становится добросовестная забота о них. А если это сказывается на карьере, то пусть и сказывается. Но никто не хочет согласиться с этой действительностью... Тот факт, что мужчины, которые проводят много времени на работе и мало с детьми, - несостоявшиеся отцы, а женщины, поступающие точно так же, - супермамы, больше, чем ложь».

Шерри сурова и с мужчинами тоже:

«Ясли позволяют мужчинам избегать своей ответственности перед детьми. Женщинам приходится платить за других, заботясь о своих детях, потому что мужчины не хотят сократить рабочий день для того, чтобы внести свою лепту в воспитание детей. Если женщины возвращаются на работу, то мужчины должны изменить свою жизнь, на детях это не должно отразиться».

Катрин Шерри — необычная феминистка, которая считает, что и у детей есть права, и которая знает, что в жизни есть то, что нельзя купить за деньги. Она также очень верит в правительства, которые обеспечивают должной поддержкой женщин, в особенности матерей-одиночек, — нуждающихся в финансовой помощи, для того чтобы добросовестно заботиться о собственных детях. Она не считает, что малоимущих женщин нужно заставлять работать в ущерб здоровью их детей. Как она указывает, в большинстве стран закон только выдвигает требования к детским учреждениям, чтобы они обеспечили воспитателями каждую группу из пяти детей.

«Это похоже на то, как одна мать управляется с пятью близнецами. Один ребенок просыпается и требует кормления. Другой плачет, требуя утешения, но вынужден подождать; им всем приходится ждать собственной очереди на утешение, любовь, ласки - на все, что нужно малышам... В родильных домах больше нет отдельных палат для новорожденных с парой медсестер для ухода за ними. Это кажется ужасным. Матерей настоятельно убеждают находиться рядом с новорожденными детьми все 24 часа в сутки, а шесть недель спустя - это становится нормой - отправить каждого десятого в ясли, где на всех детей всего два воспитателя. В этом нет здравого смысла».

В двух словах

• Статистика о пользовании услугами яслей неправильна без тщательного анализа.

• Невольники — родители, которые отправляют детей в ясли сразу на целый рабочий день, составляют менее 5 % от общего числа родителей Великобритании.

• Слайдеры — родители, которые постепенно прибегают к услугам яслей, чаще не ранее достижения детьми трехлетнего возраста, и отправляют туда детей на неполный день, составляют приблизительно 35 %.

• Родители, которые не прибегают к ясельным услугам, а воспитывают детей сами, при поддержке собственных родителей и иногда друзей, составляют приблизительно 60 %. Катрин Хаким настаивает на том, что политика правительства должна ориентироваться на потребности адаптированных родителей и матерей-домохозяек, тогда как в настоящее время оно поддерживает только 20 % матерей-карьеристов. И она права.