2.1.3. Источники международного инвестиционного права

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Анализ специальной юридической литературы свидетельствует о существенных различиях во взглядах ученых на саму трактовку понятия "источник". Как правило, при этом выделяются два составных компонента определения "источник права": внешняя форма - "выражение вовне внутренне организованного содержания" правовой нормы, и конститутивный элемент - "придание норме качества правовой нормы"*(102). Французский исследователь Р. Давид к источникам права относит "те технические приемы, с помощью которых в данной стране и в данный период создают или уточняют юридические нормы". Чешский ученый З. Кучера акцентирует внимание прежде всего на гносеологическом аспекте в правовом периоде рассматриваемого понятия, утверждая, что оно применяется "в смысле познания юридических правил, правовых форм, в которых содержится право и которые служат познанию содержания и текста юридических правил"*(103). С.С. Алексеев под источниками права понимает "объективированный" в документальном виде акт правотворчества, являющийся формой юридически официального бытия соответствующих правовых норм*(104).

Что касается источников международного права, то они имеют свою определенную специфику, хотя к ним приложимы основные характеристики источников права в общей теории права. Субъекты международного права, согласуя свои интересы путем юридического закрепления своих прав и обязательств, определяют не только правовую природу и содержание международных норм, но и внешнюю форму их существования.

По мнению других авторов, правовая природа источников права заключается не только в способах и формах закрепления правил поведения участников международно-правовых отношений. Не менее существенной, играющей принципиальную роль при раскрытии сущности данной юридической категории является властная обеспеченность формы выражения права, т.е. государственные и правовые гарантии применения и соблюдения данных предписаний, содержащихся в акте правотворчества*(105).

Принципиальное значение при обозначении структуры международного инвестиционного права имеет параллельное рассмотрение международного договора с позиций международного публичного права и международного частного права. Не вызывает никаких сомнений то, что международный договор выступает основным источником международного публичного права (МПП), и прежде всего благодаря трем факторам*(106). Во-первых, договорная норма позволяет достаточно четко формулировать правомочия и обязательства сторон, что благоприятствует недвусмысленному толкованию и применению договорных норм. Во-вторых, на современном этапе договорным регулированием охвачены все без исключения сферы международных отношений, оно последовательно и наступательно вытесняет из международной практики обычаи. В-третьих, договоры наилучшим образом обеспечивают согласование и взаимодействие норм международного права и внутригосударственного права. Все это подтверждает закономерность положения Венской конвенции о праве международных договоров, в которой государства признали "все возрастающее значение договоров как источника международного права и как средства развития мирного сотрудничества между нациями, независимо от различий в государственном и общественном строе".

Традиционная доктрина международного права прямо утверждает, что международный договор регулирует отношения между государствами и производными от них субъектами, т.е. международными организациями, в силу этого иные отношения не входят и не могут входить в орбиту его регулирования. Международное право в принципе не может регулировать и не регулирует внутригосударственные общественные отношения, поскольку это сфера исключительной компетенции каждого государства, отражающая ту объективно существующую реальность, что государство не подчинено какой-либо стоящей над ним властной структуре, которая могла бы предписывать обязательные правила поведения как самому государству, так и субъектам внутригосударственных отношений*(107).

Между тем положение о том, что международный договор одновременно служит источником и международного частного права (МЧП), подвергается серьезному сомнению. В современных исследованиях о правовой природе норм МЧП и международного договора в МЧП высказываются идеи о "самостоятельной гражданско-правовой отрасли международного права", о межгосударственном характере общественных отношений, регулируемых коллизионными нормами*(108), об отрицании за международным договором права быть источником международного частного права*(109). Делаются также предложения отойти от традиционного понятия международного публичного права и его субъектов, выдвигается концепция о национально-правовой имплементации международных договоров, которые регулируют "чисто международные отношения", а также имеют целью урегулирование внутригосударственных отношений между внутригосударственными субъектами из разных стран*(110). Однако прямого ответа на вопрос о том, является ли международный договор источником МЧП, нет. Вместе с тем более распространенным в последнее время становится взгляд на МЧП как на комплексную отрасль права. Таким образом, выводы исследователей относительно проблем международных договоров как источников МЧП весьма разнообразны.

С точки зрения теории и практики международного права вопрос об источниках права неразрывно связан с проблемой создания норм. Считается, что создание норм международного права - процесс, а источники международного права - конечный его результат*(111). Поэтому источники международного права можно определить как формы, в которых существуют нормы международного инвестиционного права, т.е. как результат процесса создания этих норм.

Говоря об источниках международного инвестиционного права, особо отметим, что не следует ставить знак равенства между понятиями "источники международного инвестиционного права" и "источники международно-правовых обязательств в сфере международных инвестиций". Последнее понятие гораздо шире и охватывает наряду с нормами международного инвестиционного права внутригосударственные акты, посредством которых принимаются национальные международно-правовые обязательства, а также судебно-арбитражные решения международного характера.

Источниками международного инвестиционного права являются двусторонние международные соглашения о взаимном поощрении и защите инвестиций, международные соглашения об устранении двойного налогообложения, двусторонние международные торговые договоры, договоры о поселении, договоры об экономическом и промышленном сотрудничестве, а также ряд международных конвенций и региональных договоров.

Конечно, весомое значение для правового режима иностранных инвестиций на современном этапе имеют двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений, вошедшие в практику в 50-60-х годах прошлого века. Ключевая цель данных соглашений, выступающих важным источником международного инвестиционного права, заключается в том, чтобы с помощью специального механизма правовых норм обеспечить относительную стабильность воспроизводства и свободу движения капиталов, приток иностранных частных инвестиций в другие страны, предоставив им государственные гарантии, и в первую очередь от так называемых некоммерческих рисков. Они, как важные источники международного инвестиционного права, содержат целый комплекс правовых норм, понятий, других юридических категорий и конструкций, призванных обеспечить надежный правовой климат для иностранных инвесторов. Как уже отмечалось, Россия участвует в более 50 международных двусторонних договорах по защите инвестиций (более 35 из них ратифицированы Федеральным Собранием РФ и приобрели полную силу)*(112).

Соглашения об избежании двойного налогообложения между государствами направлены на то, чтобы согласовать национальное законодательство с помощью договоров сторон в отношении налогообложения доходов и прибылей при инвестировании частного капитала в других странах и таким образом избежать двойного обложения инвестиций.

Следующим источником международного инвестиционного права выступают международные торговые договоры. Торговые договоры как форма международно-правового регулирования внешней торговли формируются с образованием национальных рынков и мирового хозяйства. С развитием международного разделения труда эти договоры из форм регулирования международной торговли превращаются также в форму правового регулирования иностранных инвестиций. Их особенностью является то, что они в большей мере применяются как форма регулирования отношений, связанных с экспортом и импортом капитала.

Одним из многосторонних соглашений из числа ключевых источников международного инвестиционного права является Вашингтонская конвенция о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и юридическими, физическими лицами другого государства. Данная Конвенция была разработана и подписана под эгидой МБРР 46 государствами - членами этого специального финансового учреждения ООН. Учрежденная ООН 18 марта 1965 г., Конвенция вступила в силу 14 октября 1966 г. В настоящее время в ней участвуют более 100 государств. Россия подписала ее в 1992 г., но до сих пор не ратифицировала. Целью Вашингтонской конвенции является создание специального международного правового института по разрешению инвестиционных споров между государствами и частными лицами других государств. Основная идея Конвенции - посредством создания специального Центра по урегулированию инвестиционных споров при МБРР организовать разрешение споров между иностранными частными инвесторами и государствами, принимающими эти инвестиции, на международном уровне.

Следующим по важности источником международного инвестиционного права выступает Сеульская конвенция 1985 г. об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА) - Mutilateral Investment Garantee Agency (MIGA). Сеульская конвенция вступила в силу 12 апреля 1988 г., и 12 июня того же года МИГА начала свою деятельность. По состоянию на 31 января 1999 г. в ней участвуют 147 государств. Россия подписала Сеульскую конвенцию 15 сентября 1992 г. и с 29 декабря того же года является ее полноправной участницей. Основной задачей МИГА является всемерное поощрение иностранного инвестирования в странах - участницах Конвенции и особое содействие привлечению инвестиций в развивающиеся страны, что дополнительно обеспечивает деятельность Международного банка реконструкции и развития, Международной финансовой корпорации и других международных финансовых учреждений в целях социально-экономического развития стран.

Многостороннее соглашение об инвестиционных мерах торгового характера (ТРИМС), также выступающее как важный источник в сфере иностранных инвестиций, вошло в пакет договоренностей Уругвайского раунда ГАТТ. Документ запрещает государствам использовать ограниченный круг мер торговой политики, которые могли быть квалифицированы как меры, оказывающие отрицательное влияние на иностранные инвестиции. Это Соглашение впервые в практике предусмотрело некоторые международно-правовые нормы регулирования иностранных инвестиций. Использование ТРИМС помогает избежать тех отрицательных последствий, которые наступают из-за отсутствия международно-правовых принципов, регулирующих иностранные инвестиции.

В качестве источников международного инвестиционного права выступают также международные региональные договоры, направленные на создание благоприятного инвестиционного климата. Наиболее разработанными из них являются, пожалуй, соглашения инвестиционного характера, действующие в рамках Европейского Союза.

Первым примером закрепления механизма либерализации режима движения капиталов на Европейском континенте было Соглашение о таможенном союзе между Бельгией, Люксембургом и Нидерландами от 1944 г., которое привело в 1958 г. к подписанию Договора о создании союза Бенилюкс. Положение о либерализации режима движения капитала содержалось также и в Договоре о Европейском экономическом сообществе*(113). Маастрихтский Договор о Европейском Союзе от 1992 г. представил новые положения о либерализации режима движения капитала*(114).

О содействии более либеральному движению капитала думают и в других региональных организациях. В 1973 г. страны Карибского бассейна подписали договор с целью создания "Общего рынка", который снимает все ограничения свободного движения капитала среди подписавших его государств. В числе других международных региональных договоров, касающихся вопросов иностранных инвестиций, - договоры между Австралией и Новой Зеландией*(115), между США, Канадой и Мексикой*(116).

Руководящие принципы*(117) Всемирного банка по режиму иностранных инвестиций также можно рассматривать в качестве международно-правового документа*(118). Инициатива разработки данного международного правового акта принадлежит Франции. В 1991 г. французское правительство, учитывая позитивные изменения в сфере международных инвестиций, во время одного из заседаний Комитета по развитию предложило поручить МИГА разработку общеприемлемого механизма правового регулирования инвестиций. В силу существенных разногласий между странами Севера и Юга данный документ не приобрел конвенционного характера, вследствие чего Руководящие принципы имеют только рекомендательное значение. Не исключено, что в будущем они смогут приобрести статус обязательных.

Рассматривая Руководящие принципы, следует подчеркнуть, что их разработка - заметное достижение, поскольку они объединяют в одном сборнике основополагающие национальные и международные источники инвестиционного права. Особо следует подчеркнуть, что разработка Руководящих принципов в отличие от Многостороннего договора об инвестициях (МДИ) осуществлялась под эгидой универсальных международных экономических организаций, предоставлявших возможность для изложения позиций как развитым, так и развивающимся странам.

Руководящие принципы Всемирного банка как источник международного инвестиционного права рекомендуют проводить политику "открытых дверей" и поощрения иностранных инвестиций, что, в частности, предусматривает упрощенный доступ инвестиций и особенно смягчение связанных с их осуществлением формальностей. В то же время каждое государство сохраняет за собой право регламентации доступа иностранных инвестиций на свою территорию. Рекомендуется также при доступе иностранных инвесторов не устанавливать для них особых обязательств (performance requierements), отягчающих условия ведения дела и в особенности нарушающих конкуренцию между иностранными и национальными предприятиями. Стало быть, государства должны отказаться от установления этих ограничений - в долгосрочном плане они приносят больше вреда, чем пользы, так как удерживают иностранных инвесторов от вложения инвестиций.

Данный международно-правовой документ представляет собой компромисс. Он признает, что суверенитет государств должен быть сохранен, и вновь подтверждает, что каждое государство в силу суверенности обладает правом поставить под свой контроль доступ иностранных инвестиций. Одновременно Руководящие принципы Всемирного банка признают, что не существует лучшего стимулятора инвестиций, чем свободный доступ.

Тем не менее некоторые развитые страны считают, что Руководящие принципы недостаточно соответствуют принципам либерализации. Неограниченная свобода доступа капитала, этот камень преткновения, действует против Руководящих принципов и, следовательно, в пользу МДИ.

Кодекс либерализации движения капиталов ОЭСР имеет юридическую силу только для государств - членов Организации. Однако расширение Организации в 90-е годы ХХ в. определило его значение и как источника международного инвестирования. В соответствии со ст. 1 Кодекса государства-члены подписались под общим обязательством, касающимся либерализации: члены ОЭСР "постепенно упраздняют ограничения движения капиталов в той мере, которая необходима для эффективного экономического сотрудничества".

В апреле 1984 г. ОЭСР расширила определение понятия операций по прямому инвестированию, что позволило включить в это определение все аспекты права на учреждение инвестиций.

Многосторонний договор об инвестициях (МДИ), несмотря на многие попытки его реализовать, до сих пор остается только на бумаге. В проекте договора (иногда он называется Международное инвестиционное соглашение - МИС) делается исключительно важная попытка кодификации и развития международного инвестиционного права. Значение этого проекта, который разрабатывался в режиме ОЭСР, с точки зрения его влияния на дальнейшее развитие этой отрасли права можно сравнить с Марракешскими соглашениями*(119). В структуре будущего глобального инвестиционного соглашения выделяются три составные части. Первая - это основные условия по предоставлению надлежащего режима и защиты инвестору и инвестициям на стадии, следующей за учреждением инвестиций. Речь идет о переносе условий ДИД на многосторонний уровень, что влечет за собой сложные правовые и политические проблемы. Вторая часть содержит условия по учреждению инвестиций, т.е. главным образом по доступу иностранных инвестиций на национальную территорию. Третья часть определяет "новые правила", которые, согласно мандату на проведение переговоров, касаются либерализации учреждения инвестиций. Исключения из национального режима, как предполагается, будут вытесняться, что в конечном итоге должно привести к их устранению.

Усилия ОЭСР помогли наладить инвестиционный процесс между западными странами, чему, очевидно, способствовала относительная однородность членов этой Организации, которые на протяжении более 30 лет ее существования еще более сблизились в достижении одинакового уровня открытости, недискриминации и снижения инвестиционного протекционизма. Таким образом, Многосторонний договор об инвестициях должен рассматриваться в числе документов, которые решительно поддерживают свободный доступ инвестиций, т.е. расширение использования национального режима на момент допуска инвестиций.