3.1.3. Доктрина Кальво

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Согласно доктрине Кальво, международно-правовой обычай требует, чтобы государство предоставляло иностранцам такие же права, как и собственным гражданам. Законодательство многих латиноамериканских государств закрепило в отношении иностранного инвестора национальный режим в соответствии с международным правом. Однако данные законы не обеспечили защиту иностранной собственности от национализации в ходе экономических реформ в латиноамериканских странах, за исключением разве что земельных реформ в Мексике и ряде других государств.

Кальво, подвергая критике международный минимальный стандарт, противопоставил ему так называемый национальный стандарт, в основе которого лежат принципы территориального суверенитета государств:

1) принцип равенства резидентов и нерезидентов;

2) принцип регулирования правового положения нерезидентов и их собственности внутренним законодательством;

3) принцип невмешательства других государств, в частности тех, гражданами которых являются иностранные инвесторы, при разрешении споров между иностранными инвесторами и национальными правительствами в отношении правового положения нерезидентов и их собственности;

4) принцип отсутствия обязательства государства компенсировать иностранным инвесторам ущерб их собственности, причиненный в результате гражданской войны или актами нарушения общественного порядка, поскольку законодательством государства не предусматривается такая компенсация.

Доктрина Кальво не выступает против принципов, присущих международному стандарту в отношении национализации иностранной собственности, который требует проведения принудительного изъятия собственности только в целях "общественной нужды", а также "недискриминации" и "адекватной компенсации". Все эти правовые нормы закреплены в законах латиноамериканских государств. Но согласно доктрине, изложенные выше принципы имеют не международно-правовую, а национально-правовую природу. Поэтому все споры должны решаться национальными судами и в соответствии с внутренним законодательством.

С точки зрения теории и практики международного права государство вправе контролировать приток иностранных инвестиций на его территорию, доступ и деятельность иностранцев в стране осуществления инвестиционной деятельности. Проблемы, связанные с этими вопросами, давно являются объектом споров среди государств. Например, Международный суд в 1970 г. по делу Barcelona Traction Light and Power Company Limited Belgium V. Spaik, связанному с осуществлением дипломатической защиты, пришел к выводу: "Рассматривая важные изменения во второй половине текущего столетия, касающиеся роста международной деятельности корпорации, в особенности холдинговых компаний, которые часто являются многонациональными, и способы защиты экономических интересов государств, на первый взгляд может показаться удивительным, что эволюция права не идет вперед и по данному вопросу не выкристаллизовались общепринятые правила"*(192).

Доктрина ответственности государств за ущерб, причиненный иностранцам и их имуществу, основывалась на том, что государство имеет право осуществлять дипломатическую защиту его граждан, которым был нанесен ущерб в результате действий, совершенных в нарушение международного права другим государством, которое не в состоянии возместить ущерб в соответствующем порядке. Кстати, в ходе обсуждения Постоянной палатой международного правосудия в деле Mavrommatis (Greek V. The United Kingdom) в 1924 г. было указано, что с точки зрения международного права дипломатическая защита - это право государства, а не индивида или компании.

При этом западные государства считали, что нарушение международного права заключается в несоблюдении так называемого минимального стандарта защиты, необходимой по обычному международному праву в отношении обращения с иностранными инвесторами. Но эта доктрина не получила по понятным причинам всеобщего признания. В конце XIX в. страны Латинской Америки, как уже говорилось, отстаивали ту точку зрения, что в соответствии с международным правом государства обязаны обращаться с иностранцами так же, как и с местными гражданами, но не более того. Ущерб, нанесенный от действий государств, которые не носили дискриминационного характера, не является доказательством нарушения международного права. В основу латиноамериканской доктрины легли следующие правовые положения: иностранные фирмы не должны пользоваться преференциальным режимом; иски в отношении иностранцев в стране осуществления инвестиций должны быть предметом рассмотрения в национальных судах той же страны, а не в международных арбитражных судах; дипломатическая защита может быть осуществлена государством национальности иностранца только в случаях прямого нарушения международного права. Эти правовые нормы закреплены во многих латиноамериканских конституциях и договорах с иностранными инвесторами.

Первый вызов принципам и нормам международного обычного права, начавшим формироваться в XIX - начале XX в., был брошен идеологией социализма, которая отрицала значимость права частной собственности, будь то национальных или иностранных лиц, и которая породила первую крупную национализацию иностранной собственности после революции в России 1917 г. Следующим серьезным вызовом этим принципам стала сформировавшаяся после Второй мировой войны позиция стран Восточной Европы и получивших независимость бывших колониальных государств Азии и Африки. В унисон с гораздо более старыми, но экономически малоразвитыми странами Латинской Америки эти государства стремились компенсировать прошлую и, по их мнению, продолжающуюся экономическую эксплуатацию со стороны бывших колониальных держав Севера. Такая компенсация должна была обеспечиваться посредством массовых экспроприаций, являвшихся оружием суверенной власти, и с помощью призывов к созданию нового международного экономического порядка (НМЭП). Это узаконило бы экспроприацию иностранной собственности на условиях неполной компенсации, прекращение невыгодных контрактов с иностранцами и повышение степени государственного контроля над деятельностью иностранных инвесторов.

В таких условиях неоднократно предпринимались попытки разработать согласованный международный кодекс в соответствии с международным правом в отношении иностранных инвесторов и принимающих государств. Подобные попытки предпринимались в период 20-х - начала 60-х годов ХХ в. В 1929 г. Лига наций провела дипломатическую конференцию с целью заключения международной конвенции по режиму для иностранцев и иностранных предприятий. Затем в 1930 г. состоялась Гаагская конференция по кодификации международного частного права, которая рассматривала также вопрос об ответственности государств за ущерб, нанесенный на своей территории личности или собственности иностранцев. Ни одна из этих инициатив не имела успеха в связи с несогласием латиноамериканских государств, которые впоследствии начали выступать на международной арене в унисон с молодыми независимыми восточноевропейскими и бывшими колониальными странами в соответствии с доктриной Кальво.