3.3.1. Двустороннее межгосударственное регулирование иностранных инвестиций

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

а) Первоначальный этап инвестиционного сотрудничества на двусторонней основе

Становление и развитие правового регулирования иностранных инвестиций на двусторонней основе имеет полувековую историю. Формирование и развитие международного инвестиционного права за этот период показывает, что международные отношения в данной сфере регулируются прежде всего двусторонними инвестиционными договорами. Они могут называться по-разному: соглашения о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений, соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений и т.д. Кроме того, в двустороннем сотрудничестве по защите иностранных инвестиций значительную роль играли, особенно на начальном этапе международного инвестиционного права, торговые договоры. И, конечно же, невозможно представить успешную деятельность в этой сфере без таких специальных международно-правовых документов двустороннего характера, как соглашения об избежании двойного налогообложения.

Говоря о двустороннем регулировании иностранных инвестиций, следует прежде всего остановиться на торговых договорах как форме международно-правового регулирования внешней торговли. Они известны еще с древних времен, но окончательно сформировались с установлением национальных рынков и мирового рынка. В период торгово-промышленного капитализма торговые договоры превращаются в ключевую форму регулирования экономических отношений между государствами. В процессе международного разделения труда в мировом хозяйстве торговые договоры трансформируются и в форму правового регулирования иностранных инвестиций как основы всего комплекса торгово-экономических отношений между государствами*(220).

Специфика торговых договоров западных государств заключается в том, что их в значительной степени используют как форму регулирования отношений, связанных с экспортом и импортом капитала. Это было зафиксировано в торговых договорах США, заключенных с Италией, Японией, ФРГ, Колумбией и другими странами после Второй мировой войны. В те времена торговые договоры приобретают особо важные значение как форма регулирования экспорта и импорта капитала в отношениях между развитыми и развивающимися государствами. США первыми пошли на заключение такого рода договоров с развивающимися странами.

Применение торговых договоров при экспорте капитала объясняется тем, что вывоз капитала и вывоз товара представляют собой взаимозависимые и взаимообусловленные процессы на мировом рынке. Кроме того, отношения, возникающие в международной торговле, по своей форме и содержанию аналогичны отношениям по поводу инвестирования капитала за рубежом*(221). Поэтому многие развитые страны (Англия, Франция, Япония, Нидерланды) начали использовать торговые договоры в качестве формы регулирования отношений по экспорту и импорту капитала.

Примечательно, что их предвестниками выступали так называемые договоры о дружбе, торговле, мореплавании, а впоследствии они стали именоваться "договорами дружбы и экономических отношений".

Рассмотрим, например, торговые договоры США с другими странами как форму правового регулирования экспорта и импорта капитала. Характерными являются договоры США с Ираном от 15 августа 1955 г., с Никарагуа от 21 января 1956 г., с Пакистаном от 12 декабря 1959 г., с Тонголезской Республикой от 8 февраля 1996 г. и с Эфиопией от 7 сентября 1951 г.

Их преамбулы достаточно традиционно подчеркивают желание "развивать и укреплять дружественные отношения между народами США и развивающихся стран", а также "желание способствовать взаимовыгодной торговле и инвестированию". Цель договора в соответствии с его преамбулой заключается в юридическом закреплении регулирования экономического и инвестиционного процесса и таким образом в обеспечении экспорта и импорта капиталов.

Торговые договоры устанавливают прежде всего общий правовой режим, предоставляемый сторонами друг другу при инвестировании, допуск иностранных физических и юридических лиц в страну, взаимное признание иностранных юридических лиц, права иностранных физических и юридических лиц, обращение в суд за защитой, режим и гарантии иностранной частной собственности на территории договаривающихся государств, вопросы налогообложения и перевода капиталов и прибылей и т.д.

США в этих договорах добиваются предоставления национального режима американским частным инвесторам в стране пребывания. Предоставление единого правового режима на национальном рынке всем субъектам с формальной точки зрения является непреложным правилом. Но в силу экономического превосходства американские инвесторы, естественно, оказываются в более выгодном положении, чем местные компании. Фактически юридическое "управление" в правовом режиме выгодно корпорациям США*(222).

Еще в конце XVIII в. США заключили большое количество соглашений о дружбе, торговле и мореплавании (ДСМ), и их географический охват отражал расширение зоны внешней торговли США. Хотя ДСМ преследовали цель облегчить торговлю и судоходство, но иногда в них присутствовали положения, влияющие на способность граждан одной из стран быть собственниками или заниматься деловой активностью на территории договорившегося государства.

После Первой мировой войны ДСМ, в которых участвовали США, оказывались все больше связанными с инвестициями за границей и были направлены на достижение согласия с другими государствами относительно режима, который должен был предоставляться гражданам и компаниям США в том, что касалось создания деловых предприятий, защиты американской собственности от произвольных и дискриминационных действий правительств, формирования механизма разрешения споров и защиты интеллектуальной собственности. Тем не менее в это время прямые иностранные инвестиции США не были значительными, а зарубежные инвестиции европейских стран, за некоторым исключением, осуществлялись главным образом в колониальных и зависимых странах.

После Второй мировой войны мир стал свидетелем роста международных инвестиционных потоков. Впереди всех в этом процессе опять же шли США, к которым затем присоединились страны Европы, позже - Япония, а впоследствии - государства из других регионов. Когда началось транснациональное движение капиталов, состояние международного права в сфере иностранных инвестиций было зачаточным и изобиловало неточностями. В свете этого государства - экспортеры капитала начали предпринимать усилия по разработке и утверждению международно-правовых норм на договорной основе по защите инвестиций своих граждан и компаний за рубежом. Такие усилия предпринимались как на двустороннем, так и на многостороннем уровне. Но первый путь был более продуктивным в силу самой природы двустороннего договора.

В связи с усилившейся экспансией американского капитала после Второй мировой войны правительство США начало осуществление программы с целью создания системы двусторонних договоров о дружбе, торговле и мореплавании, которая в дополнение к другим мерам в области торговли была призвана облегчить и защитить прямые иностранные инвестиции США за рубежом. Вначале они заключили двусторонние торговые договоры со странами Западной Европы, затем - Латинской Америки, потом - Азии и уже позже - Африки. Хотя США между 1946 и 1958 гг. подписали примерно 22 таких договора, усилия в этом направлении вскоре застопорились, поскольку развивающиеся страны, испытывавшие все больший скептицизм в отношении преимуществ иностранных инвестиций, не желали предоставлять гарантии в том виде, как этого требовало правительство Америки для защиты зарубежных инвестиций своих граждан и компаний. Кстати, наряду с национальным режимом в договорной практике США иногда можно встретить режим "наиболее благоприятствуемой нации", который используется дополнительно в тех случаях, когда США добиваются для своих капиталовложений таких же льготных условий инвестирования, какие имеют или могут иметь в будущем инвестиции других развитых стран.

В соответствии с торговыми договорами граждане и фирмы одного государства свободно допускаются на территорию другого: им разрешаются свободное передвижение по стране, выбор места пребывания по их усмотрению, сбор в стране и передача за границу информации, касающейся торговли и инвестирования, деловые контакты с другими лицами как в стране, так и за ее пределами с использованием почтовой, телеграфной и других видов связи. Разрешение взаимного допуска граждан одной из договаривающихся сторон на территорию другой, согласно положениям договоров, в силу экономического положения развивающихся стран в действительности реально только для американских инвесторов. Более того, последующие статьи торговых договоров прямо требуют обеспечения защиты безопасности граждан договаривающихся государств, т.е. фактически речь идет об особом правовом положении граждан США в развивающихся странах*(223).

Мы далеки от мысли, что США фактически в одностороннем порядке навязывают развивающимся государствам такие льготные условия для своих инвесторов, которые позволяют им находиться на более высоком уровне правовой защиты. С точки зрения международного права все обстоит не так просто. Во-первых, не имея вышеописанных гарантий со стороны принимающего государства, американские инвесторы вряд ли стали бы вкладывать свои капиталы за тридевять земель. Во-вторых, принимающая инвестиции сторона прекрасно отдает себе отчет в том, что альтернативных путей привлечения иностранных инвестиций в задыхающуюся от нехватки капитала экономику в природе просто не существует.

Каждая сторона, гласят торговые договоры США, должна обеспечить "благоприятное и справедливое обращение с собственностью граждан и компаний другой стороны" и обязана воздержаться от принятия "неразумных" или "дискриминационных" мер, которые могут ущемлять или нарушать "законно приобретенные права и интересы физических и юридических лиц другой стороны". Как видно, собственность иностранцев находится в данном случае под полной и надежной защитой на территории принимающего государства.

Договоры допускают национализацию собственности иностранных граждан и компаний, но только в случае "общественной необходимости", и она должна осуществляться с обязательной выплатой адекватной компенсации в соответствии с законной процедурой страны, принявшей акт национализации.

Кроме того, торговые договоры США гарантируют их гражданам и компаниям предоставление наравне с местными физическими и юридическими лицами права на приобретение движимой и недвижимой собственности на территории договаривающегося государства. Причем это право должно быть не менее благоприятным, чем то, которое будет предоставлено физическим и юридическим лицам третьего государства.

Не менее примечательными являются положения договоров, касающиеся налогообложения доходов и прибылей, полученных в ходе инвестиционной деятельности на территории другого государства. Все они предусматривают предоставление национального режима или режима наибольшего благоприятствования иностранным предприятиям в отношении всех налогов. Далее, соответствующие положения договоров предоставляют значительные привилегии в отношении налогообложения на основе условий соглашений, контрактов и в соответствии с договорами об избежании двойного налогообложения.

Любой иностранный инвестор кровно заинтересован в том, чтобы у него была возможность свободного перевода капиталов и прибылей из страны инвестирования. Конечно, развивающимся государствам это невыгодно, поэтому они пытаются осуществлять валютный контроль с целью положительного воздействия на платежный баланс. Но в соответствии с договором как при налогообложении, так и при введении валютных ограничений в отношении иностранных инвесторов договаривающиеся государства не должны применять дискриминационных мер. В этом некоторые ученые видят стремление США парализовать любые мероприятия развивающихся стран, направленные на укрепление и защиту национальной экономики, и подвести эти мероприятия под разряд "дискриминационных мер"*(224).

Следует отметить и то, что торговые договоры США закрепляют взаимное признание юридических лиц на территории договаривающихся государств. Это означает признание правового статуса иностранных юридических лиц, который определяется их национальным законом. Для определения правового статуса иностранного юридического лица необходимо знание его "национальности", т.е. принадлежности к тому или иному государству*(225).

Заметим, что в науке международного частного права нет единого критерия определения национальности юридических лиц. В одних случаях критерием определения национальности является место инкорпораций юридического лица, т.е. место регистрации устава или его возникновения, в других - оседлость. Однако ни первый критерий, ни второй не является универсальным. Поэтому в последнее время были предприняты попытки найти новый критерий определения национальности юридического лица. В частности, согласно теории контроля, таким критерием является определение фактического контроля того или иного юридического лица. Все указанные критерии имеют большое практическое значение для развивающихся стран, поскольку являются сферой инвестирования капитала из развитых стран, использующих положения договоров для избежания контроля со стороны развивающихся государств. Торговые договоры США содержат такие положения о признании юридических лиц, которые позволяют корпорациям избегать строгого соблюдения национальных законов развивающихся государств. Особенно это относится к деятельности транснациональных корпораций.

Не забыты в договорах США и процессуальные гарантии защиты собственности, в соответствии с которыми иностранные инвесторы обладают правом свободного обращения в суд за защитой наравне с местными гражданами. Что касается споров по поводу толкования и применения положений договоров, то они разрешаются по дипломатическим каналам, в противном случае спор передается в Международный суд ООН. Анализ отдельных положений торговых договоров США с развивающимися государствами показывает, что они являются одним из механизмов правового регулирования отношений, возникающих в связи с экспортом и импортом капитала.

Конечно, принципиальное значение в международно-правовом регулировании иностранных инвестиций имеют двусторонние договоры о взаимной защите инвестиций. Основная их цель заключается в том, чтобы с помощью правовых средств обеспечить в условиях социально-экономического кризиса относительную стабильность воспроизводства и свободу движения капиталов в рамках мировой хозяйственной системы и особенно приток иностранных инвестиций в развивающиеся государства, обезопасив их от так называемых некоммерческих (non business) рисков. Международные двусторонние договоры о поощрении и взаимной защите капиталовложений представляют собой специальные межгосударственное соглашения, предметом регулирования которых являются отношения, возникающие в связи с инвестированием иностранного частного капитала.

б) Двусторонние инвестиционные договоры (ДИД)

Второй этап исторического развития процесса, связанного с защитой иностранных инвестиций, наступил накануне 60-х годов ХХ в., когда отдельные европейские государства начали вести переговоры о двусторонних договорах, которые в отличие от торговых договоров были посвящены исключительно иностранным инвестициям. Так начал зарождаться современный двусторонний инвестиционный договор (ДИД).

Инициатором разработки двусторонних инвестиционных договоров выступила Германия, потерявшая все свои иностранные капиталы в результате поражения во Второй мировой войне. Начиная с первого такого соглашения с Пакистаном, заключенного в 1959 г., Германия перешла к проведению переговоров по аналогичным договорам об инвестициях со всеми развивающимися странами. Эта страна по числу заключенных договоров в данной сфере занимает первое место - к 1991 г. ею было заключено 77 ДИД. К 1980 г. страны Европы заключили примерно 150 ДИД с широким кругом развивающихся стран, причем различия в ряде договоров, заключенных Францией, Англией, Бельгией, Нидерландами и Швейцарией, оказались не очень велики.

Европейская программа по международному инвестиционному сотрудничеству имела больший успех, чем ранее предпринятые многолетние усилия США. Причина заключалась в том, что европейские страны были менее требовательны, чем США, когда дело касалось таких вопросов, как свободное конвертирование местной валюты, отмена требований выполнения обязательств по контрактам, связанным с инвестициями, и защита от экспроприации. Кроме того, особые традиционные отношения, существовавшие между странами Европы и их бывшими колониями, которые в тот период рассчитывали на значительную помощь от своих бывших метрополий, возможно, расположили некоторые недавно получившие независимость страны к заключению ДИД.

Судя по достоверным источникам, к 1998 г. было зарегистрировано более 1500 подписанных такого рода договоров с участием 169 стран*(226). Фактически каждое развитое государство и более 90 развивающихся стран выступают в качестве одной из сторон хотя бы в одном подобном договоре*(227). На первом месте находится ФРГ, заключившая, как уже отмечалось, более 70 такого рода соглашений. Вплотную приблизилась к ней Россия -на данный момент она заключила более 50 аналогичных договоров.

Почему двустороннее межгосударственное инвестиционное сотрудничество началось лишь в начале 60-х годов прошлого века? Дело в том, что до этого момента экспорт и импорт капитала вообще не регулировались или регулировались в одностороннем порядке, т. е. исключительно в интересах западных стран, заключивших между собой договоры и соглашения о разделе сфер влияния - сфер приложения капитала. После завоевания развивающимися странами политической независимости ситуация в корне изменилась и возникла потребность в правовом регулировании экспорта и импорта капитала. Другая причина бурного роста двусторонних специальных соглашений связана с государственной системой страхования заграничных частных инвестиций. Такая система страхования существует в Японии, США, ФРГ и других странах.

Преимущество государственной системы страхования частных заграничных инвестиций объясняется тем, что частные инвесторы страхуют свои капиталы в своей стране перед инвестированием их в развивающиеся государства. Обязательным условием такой процедуры является заключение соглашения правительством развитого государства с развивающимися странами. Первая система государственного страхования зарубежных частных капиталов была применена в США в ходе осуществления "плана Маршалла" в Европе в 1948 г. в соответствии с законом об экономическом сотрудничестве (Economic Cooperation Act). В связи с принятием закона о взаимной безопасности (Mutual Security Act) данная система получила дальнейшее развитие. Окончательно система государственного страхования инвестиций сложилась к началу 60-х годов с принятием закона о международном развитии (Act for International Development) от 1961 г. На этом вопросе мы остановимся отдельно.

Международные двусторонние договоры в сфере иностранных инвестиций как форма правового регулирования в отношениях между развитыми и развивающимися государствами имеют много общего вследствие наличия общности инвестиционной политики этих стран. Для подтверждения этой мысли проведем краткий анализ инвестиционных договоров ФРГ с развивающимися государствами. Сегодня Германия, как отмечалось, заключила самое большое количество соглашений о защите инвестиций. Договоры ФРГ отличаются от аналогичных соглашений, например США, тем, что последние регламентируют меньший круг вопросов, возникающих в связи с инвестированием частного капитала за рубежом, они являются прежде всего средством защиты и юридических гарантий. Все другие инвестиционные вопросы включаются в торговые договоры США с развивающимися странами.

В преамбулах инвестиционных договоров ФРГ определяются цели, принципы и предмет регулирования. Основной целью, заявлено в них, является развитие экономического сотрудничества между договаривающимися сторонами, которые обязались способствовать созданию благоприятных условий для взаимных инвестиций граждан и компаний договаривающихся государств, хотя в действительности договор способствует вывозу частного капитала из ФРГ, например, в Пакистан. Говорить о взаимных инвесторах не приходится в силу слабости пакистанского частного капитала перед мощными германскими компаниями.

Первые статьи договоров ФРГ с развивающимися государствами предусматривают национальный режим для иностранных инвестиций, исключая какие-либо дискриминационные меры по отношению к частным инвестициям договаривающихся государств.

Во всех договорах ФРГ подробно регулируются вопросы национализации иностранных инвестиций, репатриации капиталов, переводов прибылей и компенсационных сумм при экспроприации инвестиций, а также гарантии инвестиций в случае войны и революции на территории развивающихся государств. Например, национализация предусматривается только в исключительных случаях, а именно - в общественных интересах и с обязательной выплатой эквивалентной компенсации. При этом компенсационные суммы должны быть свободно переводимы в другое договаривающееся государство в его валюте без затруднений и особых формальностей. Все договоры закрепляют гарантии в отношении репатриации капиталов и перевода прибылей. При переводе денежных сумм (компенсация за экспроприацию, доходы, прибыли, выплаты за ущерб, нанесенный инвесторам в случае войны, революции и др.) должен строго соблюдаться паритет валют в соответствии с положениями Соглашения о Международном валютном фонде.

В целях избежания неправильного толкования понятий, имеющих важное значение для инвестиционных отношений, договор содержит определение дефиниций "инвестиции", "доход", "компании" и т.д.

Если говорить в целом о содержании и структуре двусторонних инвестиционных договоров, то они, как правило, начинаются с преамбулы, где закрепляется основная цель договора, т. е. взаимное поощрение и защита инвестиций друг друга. Далее определяются виды собственности, которые подлежат правовой защите. Как правило, во всех статьях устанавливается правовой режим осуществления иностранной инвестиционной деятельности, конкретно разъясняется порядок репатриации прибыли, полученной иностранным инвестором. Договоры закрепляют условия выплаты компенсации в случае принудительного изъятия государством у иностранного инвестора собственности, а также основания, порядок и формы компенсационных выплат. Большинство соглашений, как и соглашения ФРГ с другими государствами, предусматривают также выплату компенсации за понесенные иностранным инвестором убытки вследствие войны или гражданских беспорядков. Процедура рассмотрения споров в связи с осуществлением иностранной инвестиционной деятельности предусмотрена во всех двусторонних инвестиционных договорах, равно как и вопросы толкования и применения положений договора между договаривающимися сторонами. Но, несмотря на многие общие черты, каждый двусторонний договор о защите инвестиций в чем-то своеобразен, обладает своими особенностями.

Используя опыт западноевропейских стран, США в 1981 г. начали проведение собственной программы заключения двусторонних инвестиционных соглашений и в течение 10 лет заключили 13 ДИД.

В скором времени начали экспортировать капитал Япония, некоторые другие азиатские страны, которые также стали принимать участие в двусторонних соглашениях для создания благоприятного климата для своих национальных инвесторов. К 1991 г. Япония заключила договоры с Египтом, Китаем и Шри-Ланкой, а Кувейт подписал 11 ДИД. Хотя, как правило, ДИД заключается между экономически развитой и развивающейся страной, такие договоры заключали иногда две развивающиеся или две промышленно развитые страны. В качестве примера можно привести ДИД между Марокко и Египтом или Китаем и Таиландом. Наиболее заметным является договор второго типа между США и Канадой, подписанный в 1988 г. с целью создания зоны свободной торговли между двумя странами. Он включил специальную главу (гл. 16), которая, по сути, представляла собой двусторонний инвестиционный договор и была во многом схожа с ДИД, заключенным США с другими странами.

В конце 80-х годов прошлого века начался новый этап в истории распространения двусторонних инвестиционных договоров, что было связано с распадом так называемого социалистического лагеря. Государства Восточной Европы, а также ряд стран Азии, ставшие на путь рыночной экономики, которые ранее враждебно относились к иностранному капиталу, в массовом порядке начали заключать ДИД с экономически развитыми странами в надежде получить капитал и передовые технологии.

В соответствии с информацией, предоставленной Международным центром по урегулированию инвестиционных споров, из 183 ДИД, которые были подписаны за период с 1 января 1989 г. по 30 июня 1992 г., в 76 участвовали страны Восточной и Центральной Европы.

Например, СССР в 1989 - 1990 гг. подписал ДИД с Великобританией, Италией, Францией, Германией (всего с 14 странами Западной Европы). Польша подписала договоры о защите инвестиций с Германием и США, а Вьетнам заключил аналогичный договор с Австралией.

Что касается стран Латинской Америки, то и они, долгое время упорно оказывавшие сопротивление внедрению иностранного капитала, начали в те же 80-е годы ХХ в. подготовительные мероприятия по заключению двусторонних соглашений по инвестициям.

К 1995 г. сложилась разветвленная, охватившая невидимыми нитями значительную часть земного шара, структура, включающая около 700 ДИД, связавших 140 стран мира.

Одним из важных факторов, обусловивших этот бурный процесс, было стремление физических и юридических лиц привлечь как можно больше промышленно развитых государств к осуществлению прямых инвестиций в другие страны и возникшая в связи с этим потребность в надежной международно-правовой защите. Иностранные инвесторы при всем желании не могли полагаться только на законы государства - импортера капитала, поскольку в таком случае увеличивался бы инвестиционный риск. Как показал исторический опыт, развивающиеся страны могут изменить закон после того, как уже осуществлены инвестиции. В 60 - 70-х годах ХХ в. было немало случаев, когда правительства принимающих стран чинили препятствия инвестиционным проектам или даже подвергали зарубежные капиталы принудительному изъятию.

Но главная причина бума ДИД в 80 - 90-х годах прошлого века заключалась в том, что на мировом финансовом рынке в связи с уменьшением получения средств в виде помощи от развитых стран обострилась конкуренция. Развивающиеся страны ощущали поэтому все большую потребность в поощрении иностранных инвестиций. Подписывая ДИД со многими государствами - экспортерами капиталов, развивающиеся страны и страны переходной экономики инициировали массовое привлечение капиталов. Судя по всему, эта тенденция будет сохраняться и в XXI в.

Таким образом, ДИД сыграли неоценимую роль в формировании и закреплении международно-правовых стандартов в сфере иностранных инвестиций на двусторонней основе. Они оказали большое влияние на сходную договорную практику, в особенности на разработку Договора к Энергетической Хартии (ДЭХ), необходимого для стимулирования инвестиций и торговли в энергетических и связанных с ними отраслях во всем мире, своего рода модели взаимодействия институциональных структур.

За последние 30 лет масштабный процесс заключения ДИД представлял собой крупнейшие мероприятия Запада по защите своих инвестиций. Развивающиеся страны, а теперь и государства переходного периода, как правило, заключают ДИД для снижения уровня политических рисков и привлечения инвестиций извне.

В настоящее время идут оживленные дискуссии между представителями Севера и Юга относительно роли ДИД в эволюции международного инвестиционного права. Критики отмечают зачастую присущую этим договорам асимметрию: в большинстве ДИД, заключенных между развивающимися и развитыми странами, защита инвестиций носит взаимный характер. Последние выдвигают довольно осторожную концепцию "неравноправных договоров", противоречащих якобы основному принципу международного права, т. е. принципу постоянного суверенитета, частично ссылаясь при этом на отсутствие опыта и недостаточное понимание последствий ДИД во многих развивающихся странах.

С таким утверждением трудно согласиться, так как двусторонний инвестиционный договор содержит взаимообговоренные четкие и реализуемые нормы, относящиеся к защите иностранных инвестиций, сокращает риски в ходе осуществления иностранной инвестиционной деятельности.

Особенностью американской модели двусторонних договоров в сфере защиты инвестиций является, например, наличие более широкого определения понятия "иностранная инвестиция". В эту категорию включаются также лицензии и разрешения, выданные в соответствии с законом, в том числе на осуществление производства и продажу товаров; любые права, предоставленные законом или договором, в том числе на разведку и добычу полезных ископаемых, а также на производство, распоряжение и продажу товаров и услуг.

Добыча полезных ископаемых, а также производство, распоряжение и продажа товаров и услуг неслучайно включены в американскую модель рассматриваемых соглашений. Во многих странах действует разрешительный порядок на осуществление определенных видов деятельности, т. е. инвестиции в некоторых сферах национальной экономики подвержены публично-правовому регулированию. Для принимающего государства данная модель несет реальную опасность национальным интересам. Согласившись с таким определением, государство - импортер капитала автоматически предоставляет международно-правовую защиту правам, имеющим публично-правовую природу, и, по сути, придает данной категории безотзывной характер*(228).

в) Договоры об избежании двойного налогообложения - дополнительный механизм регулирования инвестиций

Одной из наиболее острых проблем в поощрении и защите инвестиций является международное двойное налогообложение*(229), т.е. одновременное обложение в двух и более странах одного налогоплательщика в отношении одного и того же объекта одним и тем же аналогичным налогом. Появлению данной коллизии способствует принцип суверенитета, который предоставляет государству право исключительной юрисдикции в пределах своей территории. В силу этого внутреннее налоговое законодательство каждой страны имеет свои особенности, что и приводит к подобным явлениям.

Двойное налогообложение, нарушая принцип недискриминации в международном праве, препятствует надлежащему осуществлению инвестиционной деятельности. В общем виде понятие двойного налогообложения можно выразить следующим образом: это ситуация, когда один и тот же субъект облагается сопоставимыми налогами в отношении одного и того же объекта налогообложения в двух государствах и более за один и тот же период.

Двойное налогообложение вызвано прежде всего тем, что порядок определения налогооблагаемой базы и правила определения облагаемого дохода (предпринимательских прибылей, процентов, роялти, дивидендов и др.) в разных странах существенно различаются.

Разработка проблем международного сотрудничества в сфере налогообложения имеет длительную историю. Еще в Лиге наций с 1921 по 1945 г. работало несколько групп экспертов по этим проблемам. Подготовленные специальные доклады были представлены в Комитете по финансам Лиги наций. Рекомендовалось решение межгосударственных налоговых проблем осуществлять с помощью заключения международных налоговых конвенций на многосторонней основе. В связи с этим Лига наций разработала два проекта примерных налоговых конвенций между заинтересованными государствами.

Впоследствии Финансовый комитет ООН, приняв эстафету по данному вопросу, провел дальнейшие исследования. Кроме того, подобными проблемами начали заниматься Международная торговая палата и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Экономический и Социальный Совет (ЭКОСОС) ООН в Резолюции 486 (XVI) от 9 июля 1953 г. констатировал, что налоговые льготы для частных инвесторов, предоставляемые как высокоразвитыми, так и слабо развивающимися государствами, имеют большое практическое значение. В этой Резолюции высокоразвитым странам было рекомендовано в одностороннем порядке или при заключении налоговых соглашений применение специальных положений, при которых доход от иностранных инвестиций облагался бы только первоначально в той стране, где он был получен. Эта рекомендация была поддержана Международной торговой палатой. В странах налоговый режим устанавливается в соответствии с их национальным налоговым законодательством, но источник налогообложения (база налогообложения) может находиться в другом государстве; доход же, подлежащий налогообложению, извлекается в одном государстве, а затем переводится в другую страну*(230).

Словом, международное двойное налогообложение резко увеличивает расходы иностранных инвесторов, что в свою очередь тормозит деловую активность на международной арене. А это уже отрицательно воздействует на свободу движения капиталов и услуг на мировом рынке. Поэтому проблема устранения или минимизации двойного налогообложения и его последствий является в принципе общей для всех государств. В силу своих возможностей каждое государство пытается ее решить, заключая двусторонние договоры об избежании двойного налогообложения.

Практика заключения межгосударственных соглашений в этой сфере началась еще около 40 лет назад. К настоящему времени заключено более 1970 таких договоров с участием 178 стран. Россия является участницей более 40 двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения*(231). Между прочим, следует заметить, что подобная практика представляет собой весьма эффективную форму разрешения одной из важных международно-правовых проблем в связи с присущим такого рода международному договору согласительным характером. Этим и объясняется распространение подобных соглашений в мировом масштабе*(232).

Первоначально международные договоры об устранении двойного налогообложения заключались, как правило, между западными странами на основе модельных конвенций, разработанных под эгидой ОЭСР в 1963 и 1977 гг. Положения этих многосторонних договоров носят юридически необязательный, т.е. рекомендательный, характер. Но многие страны вводят в заключаемые между собой соглашения ряд положений этих договоров почти дословно. Такая практика способствует международной унификации применения и толкования их положений и правил.

Вышеназванные типовые конвенции ОЭСР разработаны самими экономически развитыми странами, т. е. экспортерами капиталов. Поэтому понятно, чьи интересы прежде всего они учитывают. А основными реципиентами иностранных инвестиций сегодня выступают развивающиеся государства и страны с переходной экономикой. В связи с этим в 1979 г. в рамках ООН была разработана Типовая конвенция для использования при заключении соглашений об избежании двойного налогообложения между развитыми и развивающимися государствами, а также стран с переходной экономикой.

Следует упомянуть и о весьма запутанных случаях двойного налогообложения, возникновение которых связано с трактовкой во внутреннем законодательстве налогового статуса лица, получившего доход. В качестве примера можно привести ситуацию с юридическим лицом - ассоциацией производителей-партнеров. В одной стране данная ассоциация облагается налогом на прибыль, на имущество, корпоративным налогом как организация, имеющая статус юридического лица. А в другой в соответствии с национальным законодательством налоги взимаются только с доходов партнеров, составляющих данную организацию, которые могут быть как физическими, так и юридическими лицами и в зависимости от этого платить подоходный либо корпоративный налог.

Еще один важный момент. Принцип резидентства (места жительства и места пребывания физического или юридического лица) и принцип территориальности являются базовыми понятиями для определения налогового статуса лица в большинстве стран мира. Принцип резидентства означает установление налога на все доходы, включая полученные за рубежом, с лиц, имеющих в тех или иных странах постоянное местопребывание. Налогообложение по принципу территориальности определяется как обложение налогами доходов, полученных на территории данных стран, без учета наличия места постоянного пребывания лиц, получивших данные доходы. Каково же действие примерного механизма, когда один и тот же доход может подпадать под налогообложение несколько и более раз? Вариант первый: доход, извлекаемый из источника в одной стране и полученный лицом, обладающим постоянным местом пребывания в другой стране, может облагаться налогом в обеих странах одновременно. Вариант второй: физическое лицо, если законодательство двух стран использует разные критерии определения статуса резидента, может оказаться резидентом и того государства, и другого для уплаты подоходного налога в одном и том же году и подпасть по всему объему своего дохода под бремя налогообложения.

Данная проблема не возникала бы, если бы все страны использовали в своих налоговых законодательствах только принцип резидентства. Но ни одно государство практически не может отказаться полностью от использования принципа территориальности, т. е. не может не облагать источник дохода, составляющего базу налогообложения, в связи с нахождением на его территории*(233).

По данной проблеме высказываются различные, порой диаметрально противоположные мнения. Так, английский ученый М. Боскин утверждает, что критерий резидентства для предотвращения двойного налогового пресса однозначно предпочтителен. Спрашивается, для кого же? Да, для налогоплательщика данный критерий безусловно выгоден, поскольку только страна его постоянного места пребывания может всецело оценить его материальное положение, социальный мотив получения облагаемого дохода и, таким образом, правильно обложить налогом чистый доход субъекта налогообложения*(234). Другие же исследователи, например X. Курода из Японии, наоборот, утверждают, что критерий территориальности более эффективен для устранения двойного налогообложения. Данный метод помогает упорядочить контроль за уплатой налогов в одной стране независимо от наличия постоянного пребывания налогоплательщиков и благодаря этому свести до минимума случаи уклонения от налогообложения*(235).

В общем в данном вопросе нет и не будет золотой середины, поскольку критерий резидентства при применении режима определенного налогового статуса к доходам, полученным за рубежом, выгоден для налогоплательщика, а критерий территориальности предпочтителен для государства. Но в обоих случаях возможны убытки для бюджета, с одной стороны, и дополнительное налоговое бремя - с другой.

Итак, для устранения такой негативной практики, как двойное налогообложение иностранных инвесторов, применяются два основных метода: посредством усовершенствования национального законодательства и посредством заключения двусторонних соглашений. Причем именно последний путь устранения подобных коллизий в национальных налоговых законодательствах более предпочтителен и с точки зрения международного инвестиционного права.

Договоры об избежании двойного налогообложения тесно взаимодействуют с национальными законами договаривающихся государств. Например, в Англии финансовый закон 1945 г. (Finance Act) предусмотрел такие мероприятия, которые позволяют избежать двойного налогообложения в отношении подоходного налога, налога на прибыль и других налогов подобного типа в разных государствах. Впоследствии этот закон был развит и трансформировался в закон о подоходном налоге 1952 г. (Income Tax Act). Причем соответствующие разделы этого закона были приспособлены для регулирования инвестиционных отношений с развивающимися странами. Раздел 17 закона о финансах (Finance Act) закрепил положение, по которому в будущих договорах об избежании двойного налогообложения предусматривались не только статьи относительно подоходного налога и налога на прибыль, но также и нормы, относящиеся ко всякого рода денежным суммам, облагаемым по законам иностранных государств. Эти положения закона были отражены в договорах об избежании двойного налогообложения между Англией и Пакистаном*(236).

Некоторые другие страны, например США, Япония, применяют другой метод освобождения от налогов, взимаемых в развивающихся странах.

В силу слабости экономики развивающихся стран инвестиционные отношения между ними и развитыми государствами носят характер одностороннего движения. Отсутствие взаимного потока инвестиций исключает взаимность в отношении налогообложения.

Освобождение от налогов иностранных источников дохода предусматривается в развитых государствах. Это распространяется на прибыль и доход, а также на дивиденды, постоянно получаемые из-за рубежа. Такие правовые нормы имеются в законодательстве Нидерландов, Канады, Франции и Швейцарии. Подобная правоприменительная практика притягивает иностранные инвестиции в развивающиеся страны. Кроме того, в названных государствах действует система кредитования иностранного налога. Такая же система применяется в США, ФРГ, Англии и Японии. Суть ее состоит в том, что эти страны облагают налогом прибыли, получаемые из-за рубежа. В зависимости от размера налога на эти прибыли двойное налогообложение является более перспективным, поскольку в отличие от национальных актов государственного волеизъявления двусторонний международный договор имеет явные преимущества. Он выступает на международной арене добровольным волеизъявлением двух субъектов международного права, причем их выражение взаимовыгодных воль в договорах существует не отдельно друг от друга, а согласованно, имея одну цель, один объект воли*(237).

В соответствии с теорией и практикой международного права установлен приоритет норм международного права над национальными законами. В связи с этим возникает конкретный практический вопрос: имеют ли международные договоры об избежании двойного обложения характер действия на территории государств-участников, например России? В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ эти договоры являются частью российской правовой системы и поэтому подлежат неукоснительному исполнению на всей территории страны. Другими словами, все нормы вышеуказанных договоров имеют прямое действие и могут применяться без соблюдения каких-либо процедур.

В то же время нельзя забывать (об этом свидетельствует практика), что ни один международный договор не может учесть всех тонкостей и особенностей будущего применения, особенно в части субъектного состава. Поэтому в Российской Федерации, как и в ряде других стран, установлены некоторые внутригосударственные процедуры, позволяющие применять соглашения в соответствии с их смыслом и назначением.

В России существует два способа применения положений рассматриваемых договоров: предварительное освобождение от налогообложения пассивных доходов иностранных юридических лиц из источников в Российской Федерации и возврат налогов на доходы иностранных юридических лиц из источников в нашей стране. Наиболее распространенные причины, по которым налоговые органы отказываются от освобождения от налогообложения, - это отсутствие нотариально заверенной копии соглашения между иностранным юридическим лицом и российским контрагентом, в соответствии с которым выплачивается доход, и несоответствие названного контрагента в заявлениях, поданных первоначально и повторно. Причинами отказа выступает иногда отсутствие в заявлении подписи должностного лица налогового органа иностранного государства или же заполнение формы на английском языке и отсутствие у налогового агента доверенности*(238)  на подачу заявления и т.д.

Важно иметь в виду, что различают общие и специальные налоговые соглашения. Специальные соглашения, как следует из их наименований, охватывают узкий круг налоговых проблем (налогообложение отдельных категорий лиц, разрешение административных, технических и таможенных вопросов).

Конечно, ведущая роль, как уже неоднократно подчеркивалось, принадлежит общим налоговым соглашениям, т.е. двусторонним договорам в области защиты налогоплательщиков. Данные международно-правовые акты, как правило, устанавливают трехэтапную систему устранения двойного налогообложения*(239).

Первый этап направлен на устранение двойного налогообложения, возникшего от различий между правилами определения резидентства и источника дохода, существующими в странах - участницах договора. С этой целью в договор включаются статья об устранении двойного резидентства лица и статьи, предоставляющие одной из стран - участниц договора право облагать налогом каждый конкретный вид дохода.

Второй этап охватывает устранение двойного налогообложения, причиной возникновения которого являются различия в определении облагаемой прибыли в государствах - участниках соглашения.

Третий этап предусматривает устранение двойного налогообложения, возникшего из-за коллизий между правилами установления резидентства и налогообложения доходов из источника.

Мы рассказали вкратце обо всех существующих формах и методах устранения двойного налогообложения, принятых как на национальном, так и на межгосударственном уровне. А возможны ли иные методы искоренения двойного налогообложения? Крайне интересным представляется предложение английского ученого Т.Ф. Сазерленда создать всемирное министерство финансов с наднациональными функциями, а также установить единый международный налог на доходы от деятельности транснационального характера*(240). Очевидно, что данная идея не может быть осуществлена в обозримом будущем по той простой причине, что это требует универсальной глобальной интеграции всех стран мира.

Пока же на современном этапе необходимо максимально расширить сеть международных соглашений по налогообложению, охватив ими как можно большее количество государств. Решению проблемы способствовало бы и создание развитых информационных систем между налоговыми органами разных государств, что позволило бы устранить двойное налогообложение, возникающее из-за того, что лица получают доход из источника в одной стране, а декларацию о доходах подают в другой. Кроме того, необходимо также сбалансировать теоретический и практический подходы к методике устранения двойного налогообложения. Например, метод устранения двойного налогообложения доходов от распределенной части прибыли теоретически разработан, но его практическое осуществление приводит к снижению мобильности инвестиций*(241). В общем требуются дальнейшие научные разработки в данной сфере как на международном, так и на национальном уровне.

Таким образом, международное двустороннее сотрудничество в сфере обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций имеет свою достаточно продолжительную историю. В течение почти всего ХХ в. государства на двусторонней основе шаг за шагом приближались к наиболее оптимальным формам и методам поощрения и защиты зарубежных капиталовложений на собственной территории. Начав с торговых договоров о дружбе и взаимопомощи, страны впоследствии стали широко использовать двусторонние специальные договоры, направленные на обеспечение свободного движения товаров и капиталов. Конечно же, речь идет о двусторонних международных соглашениях, о поощрении и взаимной защите капиталовложений и соглашениях об устранении двойного налогообложения.

Двустороннее межгосударственное соглашение является наиболее удобной и эффективной формой надлежащего обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций в силу того, что дает возможность более детальной регламентации механизма реализации общих целей и задач в данной сфере.