5.4.3. Скрытые (ползучие) формы национализации

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

В связи с этим представляет интерес Гарвардский проект Конвенции о международной ответственности государств за ущерб, причиненный иностранцам, который касается концепции собственности всех видов движимого и недвижимого имущества, включая промышленную, литературную и художественную собственность, а также доли и интересы в собственности. В понятие "косвенное изъятие" ст. 10 (3а) Гарвардского проекта включает "любое такое неразумное вмешательство в использование, пользование или распоряжение собственностью, приводящее к тому, что собственник не в состоянии использовать или пользоваться собственностью в течение разумного периода времени после начала вмешательства".

Когда экспроприация сопровождается серией недружественных акций, из-за чего инвестор в конечном итоге лишается своих ценностей, то данную ситуацию обобщенно можно назвать скрытой или косвенной экспроприацией (национализацией). Такого рода принудительные меры, направленные на официальное препятствие свободному распоряжению своими доходами, низводят инвестора до положения номинального собственника. В качестве такого рода мероприятий косвенной экспроприации могут стать возрастающее увеличение налогов, ужесточение правил, экспортно-импортные ограничения, вмешательство в ценовую политику, зональные законы, наложение ареста на банковские счета, установление "сверху" чрезмерно высокой заработной платы и контроль за ходом перевода платежей*(346).

Другая форма косвенной экспроприации осуществляется путем назначения со стороны государства специальных менеджеров - управляющих тем или иным инвестиционным проектом. Например, в ходе исламской революции правительство Ирана отстранило руководителя американской компании от ведения дел и назначило своих менеджеров или директоров. Хотя эти действия не назовешь прямым отчуждением американской собственности, но по своему эффекту они привели к лишению прав собственников на распоряжение их собственностью. Кроме того, скрытая экспроприация может заключаться в угрозе искусственно навязанных местными властями цен на продукцию, выпускаемую в ходе инвестиционной деятельности. Такая форма экспроприации широко применялась в нацистской Германии.

"В свете полной неспособности британских компаний и плантаторов пользоваться своими правами и своей собственностью в Индонезии Его Превосходительство Правительство заключило, что индонезийское правительство экспроприировало их собственность", - заявило английское правительство после принятия в 1965 г. серии актов об экспроприации в Индонезии собственности британских инвесторов. В качестве аналогичного примера можно привести арбитражное дело "Старрет корпорейшн против Правительства Исламской Республики Иран", когда суд указал, что государство может вмешаться в право собственности таким образом, что инвесторы в силу своей бесполезности могут считаться экспроприированными, даже если государство не стремится к этому. Арбитражный Трибунал по данному делу выяснил, что изъятие началось с назначения иранским министерством жилищного строительства временного управляющего данным предприятием, которое лишило истца права управления и эффективного контроля. Что касается серии событий, предшествовавших этой дате, включая вооруженные восстания, запугивание и арест персонала, то они не рассматривались в качестве изъятия собственности, поскольку инвесторы в чужих странах как бы принимают на себя определенный риск, связанный с беспорядками и даже революцией. Тот факт, что риски реализовались, говорилось в решении арбитражного Трибунала, не означает, что права, затронутые событиями, могут быть приняты во внимание.

С юридической точки зрения элемент неопределенности относительно того, на каком основании проводится различие между изъятием, влекущим ответственность, и отчуждением, которое не влечет подобного, выступает в данном случае очень важным моментом. Ползучая, или скрытая, национализация, нося косвенный характер, представляет постепенное ущемление прав иностранного инвестора, что снижает эффективность капиталовложений. Формально зарубежный предприниматель остается хозяином своей собственности, но его права на ее использование в ходе осуществления инвестиционной деятельности ограничиваются произвольным вмешательством государства.

В разряд скрытой экспроприации относятся также насильственное отчуждение акций, вмешательство в право управления, назначение внешнего управляющего, дополнительное налогообложение или отмена ранее предоставленных налоговых и таможенных льгот, отказ в доступе к местным материалам*(347). Овладение контрольным пакетом акций в иностранной компании также считается изъятием контроля над активами и прибылью предприятия. Отчуждение собственности может включать изъятие тесно связанных вспомогательных прав, вытекающих из патента и контрольного пакета, которые не были предметом прямой национализации*(348).

Исходя из теории и практики международного инвестиционного права, изменения в налогообложении лишь тогда можно определить как экспроприационные (или представляющие собой ползучую экспроприацию либо фактический захват), если было намерение подорвать собственность экономических продуктивных активов таким образом, чтобы вынудить пойти на ликвидацию того или иного проекта. Но юридически доказать, как показывает международная арбитражная практика, нарушения, например, положений о стабилизации налогообложения бывает чрезвычайно трудно.

Следует остановиться и на совершенно ином аспекте проблемы. Преднамеренная правительственная политика использования налогообложения для подрыва функционирующего инвестиционного проекта и для принуждения его ликвидации отсутствует, но постоянные налоговые проверки постепенно подрывают конкретную иностранную инвестиционную деятельность, лишают проект всякой экономической ценности. Представляет ли собой подобное мероприятие конфискационную экспроприацию, если государство-реципиент не было поставлено в известность о его последствиях? Такой сценарий вполне возможен. В качестве примера можно привести недавнюю налоговую ситуацию (федеральное, региональное и муниципальное налогообложение) в отношении нефтяных инвестиций в России, когда иностранные инвесторы фактически лишились возможностей получать прибыль.