5.6. Институт суброгации в международном инвестиционном праве

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Международное инвестиционное право является результатом действия двух самостоятельных и постоянно взаимодействующих правовых систем - международного права в широком смысле этого слова и внутригосударственного права. Эта двойственность напоминает, образно говоря, две реки, которые образовались из двух источников и воды которых не сливаются в единый поток: международное инвестиционное право формируется из двух групп принципов и норм, которые трудно объединить в силу неидентичности их основания. С одной стороны, международное инвестиционное право выступает как продолжение права в качестве одной из ветвей международного права, уходящего своими корнями в глубь истории, устанавливающего особый юридический режим для иностранных инвестиций. С другой - международное инвестиционное право, находящееся на этапе консолидации, в условиях глобализации становится все более чувствительным к новым экономическим проблемам*(363). Эту мысль наглядно подтверждает также институт суброгации, лежащий в плоскости регулирования международного и национального права одновременно.

Основной проблемой в международном инвестиционном праве является обеспечение правовой защиты иностранных инвестиций. Осуществляя инвестиционную деятельность в развивающихся странах и государствах переходной экономики со свойственной им политической и экономической нестабильностью, инвестор рискует тем, что в случае изменения политической ситуации его капиталы могут быть подвергнуты определенным ограничениям, а то и мерам принудительного изъятия. Другими словами, существует реальная опасность, что иностранные инвестиции могут быть национализированы, реквизированы без выплаты компенсации своевременно и в полном объеме, как того требуют международные правовые нормы. В этих условиях важное значение приобретает институт суброгации*(364), действующий в системе международного инвестиционного права. Применение этого традиционного института страхования инвестиций от некоммерческих рисков осложнено тем, что ответчиком по требованию страховщика, заявленного в порядке суброгации, является суверенное государство, обладающее судебным иммунитетом, что делает весьма проблематичным для частной страховой компании возможность компенсировать свои затраты по выплате страхового возмещения путем взыскания с принимающего инвестиции государства суммы страхового возмещения в порядке суброгации.

С точки зрения международного инвестиционного права, некоммерческий (политический) риск можно определить как вероятность того, что инвестиционный проект претерпит негативное воздействие, вызванное политическими мерами действий или обстоятельств, которые иностранный инвестор не может контролировать или контролирует в незначительной степени. В прошлом под политическим риском традиционно подразумевались враждебные действия правительства, такие, как экспроприация и национализация активов инвесторов, которые широко применялись в 60-70-е годы ХХ в. В настоящее время сфера этого определения значительно шире и включает в себя ряд ограничений: насильственное изменение условий контрактов или даже дискриминационные меры в отношении экспортных маршрутов и экспортных квот; барьеры на обмен валюты или репатриацию прибыли; аннулирование контрактов; необеспеченность надежности права собственности. При любом из вышеперечисленных обстоятельств ключевым моментом является одностороннее изменение условий, навязанных иностранному инвестору в ущерб ему по инициативе правительства или представляющего его (уполномоченного им) лица. Речь может идти о таком исключительном явлении, как национализация, или же о более постепенном совокупном воздействии многочисленных мелких мер, имеющих вкупе такой же опасный характер ("скрытая экспроприация").

Проблема перманентного негативного воздействия политического риска состоит в том, что нужно быть в состоянии отличить законное регулирование от имени правительства от того, что является организованной дискриминационной кампанией против иностранного инвестора. В любом случае воздействие таких мероприятий с точки зрения зарубежного бизнесмена относится к сфере политического риска.

Особый аспект политического риска, который может привести к тяжелым последствиям, - это мятежи, гражданские беспорядки и войны, восстания, терроризм. Такого рода события политического характера, представляющие серьезную опасность, не являются целенаправленной деятельностью правительства. Но они тем не менее провоцируются необдуманными действиями находящихся у власти лиц, хотя, с другой стороны, последние в подобных случаях не могут нести прямую ответственность за ущерб, причиненный иностранному инвестору. В качестве примера можно привести народное восстание, вызванное губительной политикой правительства, которое наносит непредумышленный ущерб собственности иностранных инвесторов. Как правило, в ходе таких событий трудно бывает доказать, по чьей вине нанесен ущерб иностранной собственности. Вполне возможно представить ситуацию, когда военные или полиция, участвующие от имени правительства в действиях против беспорядков, не имели отношения к ущербу против иностранных инвесторов.

Двусторонние инвестиционные договоры (ДИД), как правило, регулируют вопросы, связанные с ущербом против нормального функционирования иностранной инвестиционной деятельности в ходе вооруженного конфликта или внутренних беспорядков. Однако в большинстве случаев не предусматривается абсолютное право на компенсацию. Вместо этого во многих ДИД присутствует положение, что в подобных случаях отношение к иностранным инвесторам в том, что касается компенсации, будет такое же, как и к национальным юридическим и физическим лицам страны. Другими словами, если государство-реципиент компенсирует ущерб отечественным предприятиям или оказывает им помощь в случае нанесения ущерба их собственности, то оно обязано оказать аналогичную помощь иностранным инвесторам. В некоторых ДИД предусматривается режим наибольшего благоприятствования в вопросе компенсации за ущерб в ходе политических беспорядков. Например, дело "Asian Agricultural Production, Ltd" против Шри-Ланки является одним из немногих дел, в ходе рассмотрения которых это положение было подробно изучено в контексте спора между инвестором, которому был нанесен ущерб, и правительством принимающей стороны. Помимо прочего арбитражный суд пришел к выводу, что в дополнение к любым действиям компенсационного характера в пользу других инвесторов это положение также требует применения к инвестору, которому нанесен ущерб, любой более высокой нормы возмещения, обещанной инвесторам из других стран, например в рамках другого ДИД*(365).

Таким образом, международное инвестиционное право по-разному оценивает ситуацию, связанную с экспроприацией или с нанесением ущерба иностранной собственности в связи с военными действиями в ходе революции, мятежа, восстания или бунта в стране осуществления инвестиционной деятельности. Международная практика однозначно выступает за то, что страна осуществления инвестиций не компенсирует убытки, причиненные такими действиями. Большинство ДИД предусматривают, что инвесторам предоставляется режим наибольшего благоприятствования в отношении компенсации за ущерб в результате войн и других гражданских беспорядков. К ним относятся также ДИД, заключенные Россией.

Особняком в этом ряду находится Договор о защите капиталовложений между Россией и США, предусматривающий "недискриминационный режим" в этом вопросе: "Гражданам или компаниям каждой из Сторон, капиталовложениям которых причинен ущерб на территории другой Стороны в результате войны или другого вооруженного конфликта, революции, чрезвычайного положения, гражданских беспорядков или подобных обстоятельств, будет предоставляться такой другой Стороной недискриминационный режим в отношении реституции, возмещения, компенсации или любых других мер, которые она предпримет в отношении такого ущерба" (п. 3 ст. 3).

Что же понимается здесь под недискриминационным режимом: режим наибольшего благоприятствования или национальный режим? Судя по самой концепции ДИД между РФ и США, предполагается выбор между этими двумя режимами в зависимости от того, какой из них является более эффективным для компенсации потерь. В связи с этим следует особо подчеркнуть: международное инвестиционное право однозначно требует, что любое государство, предоставившее национальный режим в одном ДИД, должно предоставить этот же режим всем инвесторам, которые подпадают под двусторонние соглашения о поощрении и защите капиталовложений, гарантирующие предоставление режима наибольшего благоприятствования в отношении компенсации.

Говоря о политическом риске в международном инвестиционном праве, важно определить также тип ущерба, подлежащего возмещению. В этом отношении особо выделяется ДИД между Великобританией и Украиной, ст. 5 которого предусматривает возмещение следующих типов ущерба иностранным инвесторам:

- реквизиция собственности вооруженными силами или властями страны базирования;

- уничтожение собственности вооруженными силами или властями страны базирования;

- уничтожение собственности вооруженными силами или властями базирования, чья собственность подверглась разрушению не в результате военных действий или которое не было вызвано необходимостью

При вышеназванных случаях производится реституция или выплачивается адекватная компенсация при свободном осуществлении платежей. Включение положения о компенсации за убытки, возникшие в результате войны или гражданских беспорядков, в ДИД можно считать более чем оправданным, потому что ситуация военных действий или гражданской войны часто не включается в страховые соглашения и нередко рассматривается не в одной плоскости с действиями правительства в мирное время.

Таким образом, под политическими (некоммерческими) рисками в теории и практике международного инвестиционного права понимаются риски причинения ущерба застрахованным инвестициям в результате событий политического характера: военных действий или гражданских беспорядков, национализации или других открытых и скрытых форм принудительного изъятия иностранной собственности. С точки зрения гражданского права (ст. 964 ГК РФ) они, как правило, квалифицируются в качестве форсмажорных обстоятельств, освобождающих страховщика от ответственности. По понятным причинам обычные страховые компании не занимаются страхованием инвестиций от некоммерческих рисков. Только специализирующиеся на этих рисках страховщики рассматривают их именно в качестве страховых рисков. Например, страхование от политических рисков осуществляется рядом частных страховых структур, но в целом эта сфера страхования (Лойдс, American International Group и др.) - прерогатива специальных государственных страховых организаций, существующих в государствах - экспортерах капитала, и специальных иностранных страховых организаций, созданных именно с участием государств, а не частных страховщиков. Это объясняется в первую очередь тем, что последствия наступления страхового случая политического характера, как правило, затрагивают все произведенные в данной стране инвестиции, и тем самым бремя ответственности, возлагающееся на страховщика, будет слишком тяжелым*(366).

В ходе многолетней международной практики выработаны различные формы и методы недопущения или хотя бы уменьшения таких рисков. С юридической точки зрения механизмы предотвращения или уменьшения коммерческих и некоммерческих рисков совершенно различны, поскольку по своей природе, по своему характеру и субъектам в соответствующих отношениях каждый из них имеет особый смысл и содержание. Тем не менее конечная цель применения форм и методов устранения рисков совпадает: предотвратить риски для иностранных инвестиций.

В последние десятилетия иностранные инвесторы, а также национальные предприниматели, заинтересованные в привлечении иностранного капитала, пытаются создать систему дополнительных гарантий, защищающих инвесторов от некоммерческих рисков, которые вытекают из нестабильной политической обстановки, а также связаны с репрессивными мерами органов государства. Одним из элементов такой системы дополнительных гарантий является механизм страхования некоммерческих рисков. Во многих странах страхование некоммерческих рисков осуществляют различные организации, которые можно подразделить на следующие группы: а) частные (негосударственные) организации; б) государственные организации, осуществляющие страхование некоммерческих рисков национальных предпринимателей, выступающих в роли иностранных инвесторов за рубежом; в) межгосударственные региональные организации, осуществляющие страхование некоммерческих рисков на региональном уровне*(367).

Между прочим, к последней группе относится Европейское агентство по гарантиям инвестиций, созданное в 1993 г. Данная межгосударственная региональная организация предпринимает страхование некоммерческих рисков, включая риски, связанные с ограничениями, вводимыми в рамках валютного регулирования, ограничивающими права инвесторов в том, что касается репатриации прибыли, а также риски, связанные с введением чрезвычайных налогов. Применительно к России в качестве страхователей могут выступать частные инвесторы, имеющие местонахождение в тех европейских странах, которые подписали с нашей страной двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений.

Как показывает международно-правовая практика, при страховании инвестиций от некоммерческих рисков соответствующие организации должны иметь статус государственной или международной межправительственной организации, которая действует от имени и по поручению государства - экспортера капитала. В данном случае спор о компенсации страховщику за счет государства, ответственного за причинение ущерба, переходит из частноправовой плоскости в международно-правовую. Другими словами, участниками инвестиционного спора становятся сами субъекты международного права - государство - экспортер капитала, под эгидой которого действовала государственная организация по страхованию инвестиций за рубежом, или международная межправительственная организация и государство - реципиент капитала.

Закон об иностранных инвестициях 1999 г. содержит важную новеллу, предоставляющую иностранному инвестору гарантию перехода его прав и обязанностей к другому лицу. Статья 7 предусматривает:

"1. Иностранный инвестор в силу договора вправе передать свои права (уступить требования) и обязанности (перевести долг), а на основании закона или решения суда обязан передать свои права (уступить требования) и обязанности (перевести долг) другому лицу в соответствии с гражданским законодательством.

2. Если иностранное государство или уполномоченный им государственный орган производит платеж в пользу иностранного инвестора по гарантии (договору страхования), предоставленной иностранному инвестору в отношении инвестиций, осуществленных им на территории Российской Федерации, и к этому иностранному государству или уполномоченному им государственному органу переходят права (уступаются требования) иностранного инвестора на указанные инвестиции, то в Российской Федерации такой переход (уступка требований) признается правомерным".

В данных положениях Закона об иностранных инвестициях особое значение имеет второй пункт. Дело в том, что в ходе осуществления инвестиционной деятельности в условиях чужого государства иностранные предприниматели не ограничиваются механизмом защиты со стороны государства-реципиента. Они пытаются получить страховые гарантии у собственного государства или застраховать свои инвестиции в известных международных организациях.

Особую роль в создании международно-правовой защиты иностранных инвестиций путем применения принципа суброгации играют международные двусторонние договоры о взаимном поощрении и защите капиталовложений. По состоянию на январь 2000 г. Россия имела 52 таких соглашения с другими государствами*(368). Установление на двусторонней основе ясных, простых и реализуемых норм и правил, улучшающих инвестиционный климат и тем самым укрепляющих доверие между государствами, способствует сокращению некоммерческих рисков. Необходимость внимания к международно-правовой стороне регулирования иностранных инвестиций - это прямое следование положениям ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, утверждающим приоритет международных договоров. Практический вывод из этой конституционной статьи заключается в том, что правовое регулирование иностранных инвестиций, содержащееся в Законе об иностранных инвестициях 1999 г. и в других специальных правовых актах, необходимо гармонизировать с международными договорами в этой сфере.

Двусторонние договоры о защите капиталовложений для успешного функционирования нуждаются в связующем звене, которое сделало бы государство обязанным отвечать перед иностранным частным инвестором за нанесенный ему ущерб. Роль такого связующего звена в соглашениях о защите иностранных инвестиций как раз и выполняет условие о суброгации*(369). Применение этого традиционного института страхования инвестиций от некоммерческих рисков осложнено тем, что ответчиком по требованию страховщика, заявленного в порядке суброгации, является суверенное государство, обладающее судебным иммунитетом.

В соответствии с принципом суброгации государство, которое производит выплату компенсации, "признает передачу прав инвестора другой Договаривающейся Стороне" (ст. 7 Соглашения РФ со Швейцарией). Согласно другой формулировке принципа суброгации, "Договаривающаяся Сторона или ее компетентный орган приобретает в порядке суброгации соответствующие права инвестора, основывающиеся на настоящем Соглашении" (ст. 10 Соглашения РФ с Финляндией).

В соответствии с Соглашением с Финляндией договаривающаяся сторона приобретает права инвестора "в пределах той части риска, которая покрыта гарантией и выплачена инвестору". Таким образом, хотя компенсация выплачивается непосредственному иностранному инвестору, международные соглашения регулируют лишь отношения между государствами. В связи с выплатой компенсации эти отношения, как следует из уточнения, сделанного в условии о суброгации Соглашения с Финляндией, возникают только после выплаты компенсации.

Таким образом, лишь после полной компенсации договаривающееся государство, которому переданы права инвестора, может выступить со своими претензиями по поводу суммы выплаченной компенсации. До того момента, пока не выплачена компенсация, все вопросы регулируются непосредственно между иностранным инвестором и государством, принявшим меры по национализации на основании норм внутреннего законодательства.

Решение проблемы выплаты компенсации на уровне отношений иностранного инвестора и государства, принимающего инвестиции, является сложным исходя как из расчета суммы компенсации, так и из урегулирования возможных в этих случаях разногласий. Но, как показывает практика, государство, принявшее меры, и инвестор редко приходят к согласию относительно оценки стоимости инвестиций. Для того чтобы помочь решению этой проблемы, государство - родина иностранного инвестора применяет свою систему государственного страхования частных инвестиций за рубежом.

В некоторых международных договорах о защите капиталовложений содержатся условия, которые предусматривают страхование иностранных инвестиций. К примеру, в Соглашении России с Канадой (п. 1 ст. 8) говорится, что "если Договаривающаяся Сторона или ее компетентный орган производят платеж любому из своих инвесторов, в силу договора о гарантии или страховании капиталовложения другая Договаривающаяся Сторона будет признавать законность передачи этой Договаривающейся Стороне или ее компетентному органу всех принадлежащих инвестору прав".

В соответствии с п. 2 ст. 8 данного Соглашения к Канаде после исполнения договора страхования переходят "право на соответствующие капиталовложения и связанные с ними доходы, а также все другие права, которыми обладает инвестор".

Такое же положение находим и в двустороннем Договоре с Нидерландами. Статья 8 данного Соглашения предусматривает, что "если капиталовложения инвестора одной из Договаривающихся Сторон застрахованы от рисков некоммерческого характера в порядке, установленном законодательством или договором, то любой переход прав указанного инвестора страховщику или перестраховщику, в соответствии с условиями страхования, будет признан другой Договаривающейся Стороной. Страховщик или перестраховщик может осуществлять права в том же объеме, в котором был наделен ими инвестор. Суброгация не затрагивает любых прав, которыми обладает в отношении инвестора другая Договаривающаяся Сторона".

В случае когда в договаривающемся государстве действует национальная система страхования инвестиций за рубежом, условия о суброгации предусматривают, что передача прав инвестора государству происходит в момент исполнения государством своих обязанностей страховщика по договору страхования со своим инвестором или когда государство произведет выплату в силу данной им гарантии своему инвестору (п. "а" ст. 2 Соглашения России с США).

Это свидетельствует о том, что с самого начала вопросы о расчете суммы выплаты компенсации будут решаться на уровне межправительственных отношений. Такую процедуру предусматривает условие о суброгации, согласно которому договаривающемуся государству передаются права инвестора на капиталовложения и полученные от них доходы.

Что же касается расчета суммы компенсации, то он в соответствии с достигнутыми соглашениями должен основываться на реальной стоимости инвестиций. На этот счет различные соглашения содержат разного рода уточнения. Так, в Соглашении с Финляндией предусмотрено, что оценки реальной стоимости инвестиций производятся с учетом мировых цен.

В Соглашении с Австрией (п. 3 ст. 4) юридически закреплено право инвестора "на проверку размера и порядка выплаты компенсации через компетентный орган Договаривающейся Стороны, которая осуществила мероприятие по принудительному изъятию либо через международный третейский суд в соответствии со статьей о порядке разрешения споров". Право инвестора на беспристрастную оценку стоимости инвестиций предусмотрено также Соглашением с Финляндией (п. 5 ст. 4).

Практически в любом двустороннем договоре о взаимном поощрении и защите инвестиций содержатся условия следующего содержания (из Соглашения РФ с Японией 1998 г.): "Если одна Договаривающаяся Сторона или уполномоченное ею агентство производит платеж любому инвестору этой Договаривающейся Стороны в порядке возмещения, гарантии или в рамках договора страхования, оформленного в соответствии с законодательством этой Договаривающейся Стороны в отношении капиталовложений и доходов на территории Договаривающейся Стороны, то такая другая Договаривающаяся Сторона признает передачу первой Договаривающейся Стороне или уполномоченному ею агентству любого права и требования такого инвестора в отношении таких капиталовложений и доходов, в счет которых такой платеж был произведен, и суброгацию с первой Договаривающейся Стороной или уполномоченным ею агентством в отношении любого требования или основания для действия такого инвестора, возникшего в связи с этим".

Итак, в двусторонних инвестиционных договорах закрепляется важная международно-правовая норма, в соответствии с которой если государственный орган одного государства дает гарантию против политических рисков для инвестиций, осуществляемых на территории другого государства, и вынужден произвести платеж по указанной гарантии, то другое государство (его государственные органы) обязано признавать права первого государства (его государственных органов) на соответствующую компенсацию (суброгация). Данная договорная норма позволяет перевести правоотношения между частным инвестором и государством на уровень международных публично-правовых отношений, что усиливает защиту иностранных инвестиций от политических рисков.

Особого внимания в вопросе страхования инвестиций заслуживает практика США, которые стали первыми в деле создания национальных государственных организаций, осуществляющих страхование за рубежом на основе принципа суброгации. Еще в 1948 г. в Соединенных Штатах была учреждена Корпорация зарубежных частных инвестиций (Overseas private Investment Corporation - OPIC) (далее - ОПИК). Учреждение этой авторитетной страховой организации было связано в первую очередь с осуществлением так называемого плана Маршалла. В 1978 г. законодательство, регламентирующее деятельность ОПИК, подверглось существенным изменениям, которые имели целью расширить и несколько видоизменить полномочия ОПИК в области страхования некоммерческих рисков американских предпринимателей. Цель ОПИК - страховая поддержка американских инвесторов при осуществлении ими капиталовложений, как правило, в развивающихся странах и странах переходной экономики. Корпорация зарубежных частных инвестиций, имея статус государственного учреждения, действует как частная организация. ОПИК оказывает поддержку только тем инвестиционным проектам, которые являются финансово обоснованными, выгодными для принимающей страны и не способными в перспективе оказать негативное влияние на экономику США. Программа страхования считается одним из наиболее эффективных направлений деятельности ОПИК. Страховка предоставляется американским фирмам, зарегистрированным в США, которым принадлежит не менее 75% американского капитала. В исключительных случаях страховка может предоставляться компаниям, находящимся за рубежом, однако не менее 95% капитала должно принадлежать американским инвесторам.

В середине 60-х годов XX в. аналогичные организации стали учреждаться в развитых странах, традиционно выступающих в качестве экспортеров капитала. В настоящее время на долю трех национальных программ страхования экспортера капитала - США (страхование в рамках ОПИК), ФРГ (национальная программа "Честный Труд" - Truarbeit), Японии (страхование в рамках подразделения страхования экспорта министерства внешней торговли и промышленности - Export Insurance Division, Ministry of International Trade and Industry - ETD/MITI) - приходится 80% рисков в рамках национальных государственных программ страхования инвестиционных рисков*(370).

Особенностью американской системы страхования инвестиций является то, что данный вопрос решается не в рамках двусторонних договоров о взаимном поощрении и защите специальных двусторонних соглашений о содействии капиталовложениям. Между Россией и США такое Соглашение было заключено на межправительственном уровне 3 апреля 1992 г. и ратифицировано 4 июня 1992 г. Соглашение было инициировано США с целью предоставить возможность для американских инвесторов обращаться к услугам специального правительственного агентства США - ОПИК - в связи с их деятельностью на территории России. В соответствии с Соглашением между Российской Федерацией и США о содействии капиталовложениям ОПИК будет действовать по двум основным программам. Первая предполагает страхование от политических рисков, вторая - предоставление прямых кредитов либо гарантий по кредитам или капиталовложениям.

Следует иметь в виду, что ОПИК может предоставлять прямые займы и кредиты не только американским компаниям, но и совместным предприятиям с участием фирм США, действующих в России. В последнем случае американские инвесторы должны иметь значительную долю в активах (не менее 25%).

Принципиальным положением в Соглашении между США и Россией о содействии капиталовложениям выступает то, что российская сторона признает передачу ОПИК (его правопреемнику или представителю) прав инвестора в связи с его инвестиционной деятельностью при наступлении страхового случая и последующей выплаты Корпорацией соответствующей компенсации инвестору. На основании этого ОПИК, именуемый в соглашении "эмитент", выплатив пострадавшему инвестору застрахованную сумму, вправе обратиться с регрессным требованием к российской стороне о возмещении соответствующей суммы. При этом "эмитент может осуществлять деятельность по наблюдению за капиталовложением, определять выплачиваемую сумму, осуществлять платежи, предъявлять иски, вступать в права собственности, добиваться возмещения непогашенных гарантированных займов, а также совершать иные действия, связанные с покрытием" (ст. 1 Соглашения). Таким образом, на основе принципа суброгации к страховщику, т.е. государству США в лице ОПИК, после выплаты страхового возмещения переходят все права и требования страхователя в отношении третьих лиц в связи с наступлением страхового случая. Если при страховании иностранных инвестиций от некоммерческих рисков частной страховой компанией спор всецело находится в сфере регулирования международного частного права, то из категории частноправового он перерастает в публично-правовой спор между двумя государствами - равноправными субъектами международного права.

Немаловажно также и то, то Правительство России обязуется признавать все права, которые ОПИК может приобрести в качестве кредитора проектов на территории Российской Федерации.

Соглашение, как уже отмечалось, допускает, что ОПИК вправе передать свои функции правопреемнику или представителю (агенту). Правопреемником ОПИК может быть лишь другое агентство правительства США. Что касается представителя, то он будет действовать от имени и по поручению ОПИК. В любом случае объем правомочий правопреемника или представителя ОПИК не должен превышать объем правомочий самой Корпорации.

Данное Соглашение не распространяет на ОПИК нормы российского законодательства, применяемые в отношении коммерческих организаций, занимающихся финансовой и страховой деятельностью.

Любая коммерческая деятельность в ОПИК не допускается. Наблюдение за капиталовложениями, определение выплачиваемых сумм в платежах по предъявленным искам, вступление в право собственности, реализация требований возврата непогашенных займов, а также выполнение других аналогичных функций, которые непосредственно связаны с имущественными последствиями выданных в США страховых сумм, гарантий и займов, - вот на что направлена деятельность ОПИК. Кроме того, Правительство России обязалось признавать все права, которые ОПИК может приобрести в качестве кредитора в связи с финансированием проектов на территории нашей страны.

Таким образом, возможность для американских инвесторов обращаться к услугам специального страхового агентства США - Корпорации зарубежных частных инвестиций (ОПИК) - за финансовой поддержкой при осуществлении ими инвестиционной деятельности является мощным стимулом для привлечения капитала из этой страны. Тем более что США традиционно находятся на первом месте по объему привлеченных иностранных инвестиций в российскую экономику.

Страхование политических рисков национальных инвесторов путем применения суброгации в других странах в принципе имеет схожие последствия в том, что касается изменения природы взаимоотношений инвестора и принимающего государства в случае наступления страхового случая и выплаты страховой суммы. Однако следует отметить и некоторые особенности.

Так, страхование, осуществляемое в рамках подразделения министерства внешней торговли и промышленности Японии, является обязательным для любого японского экспортера и покрывает более широкий круг рисков. Как правило, национальные программы страхования покрывают некоммерческие риски трех основных видов: связанные с экспроприацией иностранной собственности принимающим государством, войной и революцией, неконвертируемостью валюты и как следствие - невозможностью репатриации прибыли. Японская система страхования предусматривает также страхование от невозможности продолжать осуществление предпринимательской деятельности, от приостановления проведения банковских операций, от приостановления осуществления предпринимательской деятельности на срок, превышающий шесть месяцев*(371).

Принцип суброгации является основополагающим для такой универсальной организации, как Многостороннее агентство по гарантиям инвестиций (МИГА) - Multilateral Investment Guarantee Agency (MIGA). Термин "guarantee" в данном случае, как и в нормативных документах, регулирующих деятельность МИГА, переводится как страхование (insurance), а вовсе не как гарантия в качестве таковой. Английские слова "guarantee" (гарантия) и "insurance" (страхование) по отношению к проблематике международного страхования инвестиций рассматриваются как синонимы.

Обсуждение целесообразности создания международной организации, занимающейся страхованием инвестиций стран-участниц, началось еще в конце 50-х годов. Под эгидой Международного банка реконструкции и развития (МБРР) был разработан проект учреждения Международного агентства по страхованию инвестиций. Но в 60-70-е годы XX в. этот проект не нашел поддержки у развивающихся стран, и в 1973 г. работы по нему были приостановлены. Возобновленные в 1981 г., они завершились разработкой текста Конвенции об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (Multulateral Investment Guarantee Agency), который был одобрен Советом управляющих МБРР 11 октября 1985 г. на ежегодной сессии в Сеуле (отсюда название Конвенции  - Сеульская конвенция) и передан правительствам стран - членов МБРР и Швейцарии для подписания.

Сеульская конвенция вступила в силу 12 апреля 1988 г., и 12 июня того же года МИГА начало свою деятельност*(372).

По состоянию на 31 января 1999 г. в Конвенции участвуют 20 промышленно развитых стран, включая США, Канаду, Великобританию, Германию, Францию, Италию, Японию. Из числа развивающихся государств полноправными участниками являются 127.

Россия подписала Сеульскую конвенцию 15 сентября 1992 г. и с 29 декабря 1992 г. является ее полноправной участницей*(373).

Задачей Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций (МИГА) в соответствии со ст. 2 Конвенции является стимулирование потока инвестиций в производственных целях между странами-членами и особенно в развивающиеся государства и регулирование тем самым деятельности МБРР, Международной финансовой корпорации и других международных финансовых учреждений развития*(374).

Правовой статус Агентства весьма своеобразен. С одной стороны, это международная межправительственная организация, обладающая юридической правосубъектностью, с привилегиями и иммунитетом, присущими субъекту международного права. Например, МИГА пользуется судебным иммунитетом против исков, возбужденных против него государствами-членами или от их имени, а также по вопросам персонала, его имущество обладает иммунитетом от предварительного обеспечения иска. Активы Агентства не подлежат реквизиции, конфискации, экспроприации или какой-либо иной форме ареста по решению исполнительных или законодательных органов того или иного государства. Его архивы неприкосновенны, имущество, доходы и операции освобождаются от любых налогов и таможенных пошлин. Иммунитет высших должностных лиц Агентства приравнен к дипломатическому.

Но в то же время основной предмет деятельности МИГА - страхование инвестиций от политических рисков - носит чисто коммерческий характер. Поэтому МИГА обладает признаками, характерными для коммерческой организации. Прежде всего это выражается в том, что оно располагает акционерным капиталом. Первоначальный капитал Агентства составляет 1 млрд долл., а капитал специальных прав заимствования - 1 082 млн долл. США.

По своим страховым обязательствам МИГА несет самостоятельную имущественную ответственность перед страхователями. Поэтому ему всегда надлежит поддерживать баланс между своими задачами как международной организации и своей финансовой устойчивостью как учреждения, занимающегося страховыми операциями.

В настоящее время развитым странам, объединенным в шкале "А" в "первую категорию", принадлежит 60 478 акций, из них США - 20 519 акций, а развивающимся странам ("вторая категория") - 47 436 акций. Максимальный пакет акций в этой категории имеют Китай (3138), Россия (3137), Индия (3048). Данные цифры красноречиво свидетельствуют, что решающее влияние на МИГА оказывают развитые государства.

Какие же инвестиции подлежат страхованию в МИГА? В самой Сеульской конвенции перечень инвестиций, подпадающих под условия страхования от политических рисков, определен в самых общих выражениях таким образом, чтобы предоставить совету директоров Агентства максимальную свободу усмотрения.

МИГА занимается прежде всего страхованием прямых инвестиций, т.е. такими формами вложения капитала, как приобретение пакета акций, дающего право участвовать в управлении предприятием. Но оно страхует также портфельные инвестиции. Предпочтение Агентство отдает тем из них, которые связаны с прямыми инвестициями.

МИГА страхует также прямые инвестиции, не связанные с долевым участием в уставном капитале, иначе именуемые договорными прямыми инвестициями (contructual direct investments).

Отношения по инвестированию капитала возможны в рамках следующих видов договоров:

1) договоры о разделе продукции;

2) договоры о разделе прибыли;

3) договоры о доверительном управлении предприятием;

4) договоры франчайзинга;

5) лицензионные договоры;

6) договоры подряда на строительство "под ключ";

7) договоры операционного лизинга.

Чтобы быть застрахованными МИГА, инвестиции должны отвечать следующим дополнительным требованиям, а именно:

а) быть экономически обоснованными и вносить вклад в развитие принимающей страны;

б) соответствовать законам и правилам принимающей страны;

в) соответствовать провозглашенным целям и приоритетам развития принимающей страны.

Включение таких дополнительных требований в Конвенцию некоторые специалисты объясняют тем прагматичным соображением, что инвестиции, не способствующие экономическому развитию принимающей страны, в большей степени подвержены опасности репрессивных мер со стороны правительства этой страны*(375).

Другим важным предварительным условием страхования инвестиций в МИГА является одобрение принимающим правительством страхования по установленным для покрытия рискам, т.е. развивающееся государство должно выразить свое согласие на заключение инвестором договора страхования с Агентством и согласиться с перечнем рисков, в отношении которых предоставляется в данном конкретном случае страхование.

Этим объясняется тот факт, что в России количество инвестиционных проектов, застрахованных в МИГА, незначительно. Например, в 1996 г. застраховано четыре проекта на общую страховую сумму 100,34 млн долл. США. В 1997 г. застраховано семь проектов на общую страховую сумму 66,2 млн долл. В 1998 г. были застрахованы инвестиции Banque National de Paris, Citibank, Efes - всего на общую страховую сумму 137,9 млн долл. США*(376).

Следует иметь в виду, что перенесение проблем защиты иностранных инвестиций путем суброгации на уровень международно-публичных отношений само по себе не снимает проблему, а только изменяет ее правовую сущность. А сущность правоотношений в сфере иностранных инвестиций состоит в создании правовых условий и гарантий инвесторам-собственникам, а также в определении соответствующих организационно-правовых форм инвестирования одновременно на двух уровнях: публично-правовом и частноправовом. Основу международного инвестиционного права составляет совокупность международно-правовых и национально-правовых норм, регламентирующих отношения между различными участниками инвестиционного проекта. В случае суброгации в сфере международного публичного права возникает новая проблема - разрешение спора между МИГА и государством - членом этой международной универсальной организации в силу перехода к ней требований на основе переуступки. При этом хотя сторонами в инвестиционном споре выступают равноправные субъекты международного права, государство и межправительственная международная организация, существо заявленного требования носит чисто коммерческий характер. Данная проблема Сеульской конвенцией решается следующим образом. Когда МИГА выступает в качестве суброгата, т.е. лица, к которому переходят права требования в силу суброгации, участники спора вправе договориться о порядке разрешения такого спора, но при условии, что этот порядок не будет отличаться от порядка разрешения споров, предусмотренного в Приложении II к Конвенции, а также при условии, что достигнутое по этому вопросу соглашение будет одобрено Правлением МИГА. При этом положительное решение достигается наличием квалифицированного большинства голосов, т.е. не менее 2/3 голосующих членов МИГА, представляющих не менее 55% долей участия в его уставном фонде в соответствии со ст. 3 Сеульской конвенции.