6.3. Особенности реализации норм международного инвестиционного права в российском законодательстве

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Активно происходящие межгосударственные интеграционные процессы, в том числе в сфере правового регулирования иностранных инвестиций, обусловливают тесное взаимодействие внутригосударственного и международного права. Взаимовлияние этих двух самостоятельных и постоянно взаимодействующих правовых систем становится мощным фактором правового развития в современном мире*(537).

В этих условиях международное право еще более тесно взаимодействует с национальным правом. В свою очередь внутреннее право продолжает оказывать существенное влияние на международное право. Сфера международно-правового регулирования в связи с этим расширяется за счет объектов внутриправового регулирования, в том числе и в области международных инвестиционных отношений. Причем этот процесс происходит не столько путем их изъятия, сколько путем совместного регулирования. А международное право здесь выступает как гарант и как общий "правовой стандарт" для национальных правовых систем*(538). Единый подход с точки зрения общей теории права к международно-правовому регулированию иностранных инвестиций позволяет выделить в нем, как и в национально-правовом регулировании, два главных метода регулирования: публично-правовой и частноправовой*(539). Основными источниками международно-правового регулирования инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации являются двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений и многосторонние конвенции*(540).

Возрастающее значение международно-правовых актов, регулирующих межгосударственные инвестиционные отношения, определяется усилением интеграции Российской Федерации в мировую экономику.

Как известно, международное право не может предписывать, да и не предписывает, каким образом государство осуществляет реализацию добровольно взятого на себя международно-правового обязательства, так как это целиком лежит в плоскости осуществления государственного суверенитета*(541). Но в то же время это не свидетельствует о том, что международное право игнорирует столь важный вопрос. "Механизм согласования, увязки международного и национального права базируется на принципе, что государство обеспечивает выполнение международного договора всеми находящимися в его распоряжении властными действиями в соответствии с конституционными и иными предписаниями"*(542).

Принципиальным положением для нас является также то, что осуществление международных норм посредством внутреннего права практически возможно лишь в тех случаях, когда национальное законодательство соответствует международному праву. Реализация международных норм способствует появлению близких и аналогичных правовых норм в различных национальных правовых системах. Такое взаимодействие в свою очередь способствует сближению и унификации национальных правовых норм, регулирующих аналогичные правоотношения. Кстати, говоря о международно-договорной унификации права, следует отметить, что эта форма взаимодействия международного и национального права является одним из важных условий осуществления глобальной экономической интеграции*(543).

Известно, что среди юридических форм согласования международного и внутреннего права в теории международного права выделяют: трансформацию (прямую и опосредствованную), инкорпорацию, рецепцию, отсылку к международному договору и имплементацию.

В специальной литературе под прямой трансформацией*(544)  в большинстве случаев понимается то, что международный договор, заключенный государством и вступивший в действие, непосредственно приобретает силу закона. При этом ссылаются на конституции государств, которые объявляют международное право частью правовой системы, как это, например, сделала Россия, или международным правом, превышающим силу национальных законов.

При опосредствованной трансформации имеется в виду, что конституции или другие законодательные акты государств регламентируют вопрос о способах введения в действие международных договоров внутри государств. Например, ст. 96 Конституции Испании предусматривает, что "законно заключенные и официально опубликованные в Испании международные договоры составляют часть ее внутреннего законодательства".

Что касается так называемой инкорпорации, то здесь речь идет о правовой ситуации, когда формулировки закона совпадают по тексту с положениями международного договора. Необходимо подчеркнуть, что одним из основных источников внутригосударственного права продолжает быть национальный закон даже тогда, когда он воспроизводит положения международного договора.

При расхождении норм национального законодательства и норм международного договора применяются в соответствии с Конституцией правила международного договора. Речь идет об отсылке к международным договорам, что мы и видим на примере ст. 15 Конституции Российской Федерации. В данном случае это формула общей (генеральной) отсылки. Обычные отсылки к международным договорам, будучи весьма распространенным средством взаимодействия международного и внутригосударственного права, часто применяются в специальных актах по отдельным вопросам.

Какую же из этих форм согласования международного и внутреннего права следует взять в качестве инструментария при изучении особенностей реализации международных инвестиционных норм в отечественном инвестиционном законодательстве?

Прежде чем ответить на этот вопрос, целесообразно обратить внимание на то, что в российской науке международного права существуют разные точки зрения в отношении преимущества способов согласования правил международного и внутреннего права. Известные юристы-международники С.В. Черниченко, В.Г. Буткевич*(545) , Е.Т. Усенко*(546), В.А. Каланда*(547)  и другие употребляют такой наиболее часто используемый термин, как "трансформация". Но при этом большинство ученых, применяющих этот термин, понимают его как условный, указывая на некоторую его неточность. Недостатком определения термина "трансформация" Р.А. Мюллерсон считает еще и то, что "нет четкости и в объеме этого понятия". Причем некоторые сторонники этой точки зрения утверждают, что этим термином охватываются все способы осуществления норм международного права внутри страны, другие же полагают, что трансформация - это лишь один из способов, наряду с другими формами, осуществления норм международного права внутри страны.

Думается, есть достаточно оснований согласиться, что термин "трансформация" носит условный характер, так как в действительности нормы международного права не утрачивают присущей им природы. Никакого "превращения" одних норм в другие не происходит и произойти не может. Сущность явления, именуемого трансформацией, состоит в обеспечении государством посредством своих властных полномочий выполнения международных обязательств. Как таковые последние реализуются в национальном праве. То есть речь может идти в этом смысле не о формальном юридико-техническом приеме преобразования международно-правовых норм во внутригосударственное предписание, а обо всей совокупности мер, предпринимаемых государством в целях обеспечения исполнения международно-правового обязательства в пределах национальной территории*(548).

Что касается инкорпорации, следующего способа исполнения предписаний норм международного права внутри государства, то и в данном случае вряд ли можно говорить о превращении норм международного права во внутригосударственные нормы. Здесь действительно на основе и во исполнение норм международного права издаются (изменяются или отменяются) нормы национального права. Но, рассуждая по аналогии, можно ли, скажем, говорить о трансформации положений конституции в нормы текущего законодательства, если на основе и во исполнение основного закона издаются акты текущего законодательства? Речь скорее идет о реализации, осуществлении, имплементации конституционных положений посредством актов текущего законодательства*(549).

На наш взгляд, более удачным термином, емко и точно определяющим способ исполнения международно-правовых норм во внутреннем праве, является имплементация*(550). Понятие "имплементация" очень удачно включает в себя весь многообразный процесс осуществления целей международных норм государствами*(551). Главное назначение внутриправовой имплементации - обеспечение осуществления целей международных норм средствами внутригосударственного права. Когда нормы международного права создают иные правила, чем нормы национального законодательства, цели международных норм могут быть достигнуты в результате изменения, дополнения, отмены или принятия новых норм во внутригосударственном праве. Таким образом, т.е. путем имплементации, национальное законодательство приводится в соответствие с нормами международного права*(552).

Рассматривая общие проблемы имплементации норм международного права во внутригосударственной сфере Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что основные проблемы в реализации международного права во многом объясняются существующими диспропорциями на всех уровнях самой внутригосударственной правовой системы. И даже при генеральной формуле действия принципов и норм международного права на национальное внутренние законодательные акты продолжают играть активную роль в обеспечении согласования взаимодействия правовой системы страны с системой международного права.

Следует особо отметить, что прямое действие международно-договорных инвестиционных норм в российском законодательстве не свидетельствует о том, что для реализации тех или иных правил международных договоров России не могут приниматься соответствующие внутригосударственные акты. Более того, в большинстве случаев международно-правовые нормы нуждаются в адаптации применения в национальном законодательстве и не могут применяться автоматически. Даже тогда, когда международно-договорные положения становятся частью национальной правовой системы, необходима помощь последней*(553).

В соответствии с Конституцией Российской Федерации 1993 г. в сфере иностранных инвестиционных отношений действует целый комплекс международно-правовых норм. К таким нормам, как уже неоднократно подчеркивалось, относятся основные принципы международного права, специальные принципы международного инвестиционного права, которые могут рассматриваться в качестве общепризнанных норм. Будучи имплементироваными в национальное законодательство, эти нормы реализуются в национально-правовой системе.

Все общие принципы международного права применимы и в международном экономическом сотрудничестве. Но спецификой международного экономического права является то, что некоторые из них получили дополнительное содержание в сфере международных экономических отношений*(554). В соответствии с принципом суверенного равенства государств все народы имеют право свободно выбирать свою экономическую систему и осуществлять экономическое развитие. Согласно принципам неприменения силы и невмешательства, запрещено применение силы и угрозы силой и всех иных форм вмешательства, направленных против экономических основ государства, все споры в экономической сфере должны решаться исключительно мирными средствами. Далее, в соответствии с принципом сотрудничества государства обязаны сотрудничать друг с другом с целью содействия экономической стабильности и прогрессу, общему благосостоянию народов. Понятно, что это относится и к международным инвестиционным отношениям.

Особое значение общих принципов международного права в международных экономических отношениях закреплено в таких основополагающих международных актах, как Принципы, определяющие международные торговые отношения и торговую политику, способствующие развитию, - так называемые Женевские принципы, принятые на Первой конференции ЮНКТАД в Женеве в 1964 г., Декларация об установлении нового международного экономического порядка и Хартия экономических прав и обязанностей государств, принятые в форме Резолюций Генеральной Ассамблеи ООН "О мерах укрепления доверия в международных экономических отношениях" (1984 г.) и "О международной экономической безопасности" (1985 г.)*(555).

Не следует забывать, что вышеперечисленные решения и резолюции, принятые международными организациями, не имеют обязательной юридической силы и не являются в строгом юридическом смысле источниками международного экономического права в целом и международного инвестиционного права в частности. Но их юридическая обязательность вытекает из международной практики, имевшей место до принятия указанных международных актов. Кроме того, их юридическая сила обусловлена законодательным закреплением положений этих международных документов в многочисленных двусторонних договорах, во внутренних законодательных актах государств, а также применением их в арбитражной и судебной практике и т.д. По этой причине фундаментальные нормы международного экономического права существуют в форме международно-правового обычая*(556).

Возвращаясь к исследуемым нами двусторонним соглашениям о взаимной защите капиталовложений, отметим, что их преамбулы проникнуты духом и содержанием этих основополагающих международных актов. Для примера приведем соответствующие положения из Соглашения РФ с Кувейтом: "...желая создать благоприятные условия для расширения экономического сотрудничества...", "...признавая, что поощрение и защита капиталовложений способствуют развитию деловой инициативы, а также повышению благосостояния обеих Договаривающихся Сторон..."*(557). Эти и другие выражения типа: "...стремиться к осуществлению...", "...содействовать развитию и осуществлению..." и т.д. являются также особенностью двусторонних соглашений о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Такие нормы не содержат четких прав и обязанностей государств, но тем не менее являются юридически обязательными.

Основополагающие международные акты, относящиеся к международному экономическому сотрудничеству, подчеркивая особую роль и место общих принципов международного права, одновременно формулируют специальные принципы международных экономических отношений. Последние прямо или косвенно относятся и к межгосударственным инвестиционным отношениям. Среди них можно назвать принцип всеучастия, означающий полное и эффективное участие на основе равенства всех стран в разрешении мировых экономических проблем в общих интересах и т.д.

Спецификой в реализации международных норм в сфере инвестиционных отношений является и то, что они базируются не только на общих международно-правовых и специальных принципах, но и на особых правовых режимах. Последние также служат правовой основой для осуществления инвестиционного сотрудничества. Однако в отличие от принципов правовые режимы (национальный режим, режим наибольшего благоприятствования, преференциальный режим) не являются общеприменимыми. Это договорные режимы, т.е. они применяются только тогда, когда заинтересованные государства договариваются об этом, как, например, в соглашениях о взаимной защите капиталовложений.

Основу механизма правового регулирования иностранных инвестиций, на каком бы уровне, т.е. на международном или национальном, оно ни осуществлялось, составляет правовая норма. Именно на уровне правовых норм юридический метод регулирования и получает свое фактическое закрепление*(558). Но для того чтобы выступать регулятором этих особых экономических отношений, правовая норма должна обрести некоторую форму - договорную или обычную. Конечно, главным правовым способом регламентации является международный договор.

Следует уяснить, что нормы международного права, оставаясь в принципе категорией единичного, все же значительно чаще выражают более высокие обобщающие тенденции, чем нормы внутригосударственного права. Другими определяющими моментами можно назвать отсутствие в международном праве какой бы то ни было надгосударственной власти и в силу этого - договорный по преимуществу характер международных норм, а также их согласованность и координированность*(559). Вследствие этого основными элементами этих норм могут быть и являются диспозиции, т.е. сами договорные правила поведения субъектов права, создающие такие нормы. Причем эти правила могут в необходимых случаях дополняться по согласованию сторон условиями их применения*(560).

Являясь составной частью отечественной правовой системы, общепризнанные принципы и нормы обретают новое юридическое качество. Для выполнения тех или иных международных договоров может потребоваться изменение действующего внутреннего законодательства, приведение его в соответствие со специальными принципами международного инвестиционного законодательства, что будет способствовать осуществлению этих принципов во внутригосударственной сфере. В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ общепризнанные принципы и нормы международного права должны добросовестно соблюдаться, в том числе путем их учета внутренним законодательством*(561).

При имплементации специальных принципов и норм международного инвестиционного законодательства они оказывают различное влияние на внутреннее право - по той причине, что государство с разной степенью эффективности использует средства для их реализации. При этом они сохраняют свое универсальное международно-правовое значение. Собственно, взаимодействие международного и внутригосударственного права и есть та благоприятная среда, которая способствует эффективному становлению специальных международных инвестиционных принципов.