1.1.3. Роль иностранных инвестиций в глобализации мировой экономики

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 

Одной из заметных вех современной системы международных экономических отношений является возрастание роли межгосударственного инвестиционного сотрудничества, что вызвано объективной потребностью усиления глобазизации на всех уровнях. Условия, сложившиеся на мировом рынке и в национальных экономиках, адекватно отражают большую заинтересованность развивающихся стран и стран с переходной экономикой в увеличении объемов привлечения иностранных инвестиций. Особое значение эта проблема приобретает для России и государств СНГ в связи с их активной деятельностью на международной экономической арене и вступлением в ведущие межгосударственные экономические организации, в том числе в ВТО.

В современном мире практически не осталось стран, не вовлеченных в процессы международного инвестиционного сотрудничества. Даже такие страны, как Куба и КНДР, в последние годы становятся на путь привлечения прямых иностранных инвестиций в свою экономику*(13). Прямые иностранные инвестиции стимулируются в некоторых странах возможностью использования абсолютных инфраструктурных преимуществ в виде низких затрат на оплату труда, невысоких экологических стандартов, высокой квалификации рабочей силы или выгодного для инвестора налогообложения. Примером могут служить возросшие прямые инвестиции американских и европейских компаний в Южную Корею*(14).

В процессах глобализации мировой экономики международные потоки инвестиционного капитала играют более значительную роль в сравнении с международной торговлей товарами и услугами. Уже не требует доказательств, что устойчивое экономическое развитие стран невозможно без эффективного участия в мирохозяйственных процессах, в том числе без активного использования преимуществ от привлечения прямых иностранных инвестиций. Международному движению капиталов способствует то, что в конце ХХ в. широкое распространение получили унифицированные нормы государственного регулирования инвестиционных процессов. Они действуют в соответствии с международными двусторонними и многосторонними договорами, а последние - под эгидой международных экономических организаций, например Всемирной торговой организации (ВТО). Однако говорить о формировании на мировом рынке глобального инвестиционного права, действующего по одинаковым правовым принципам и нормам, было бы пока преувеличением.

Ключевую роль в инвестиционной жизни международного сообщества играют сегодня транснациональные корпорации США. Около половины американского экспорта падает на долю американских и зарубежных ТНК. Большая часть платежей, связанных с трансфертом новых технологий, осуществляется внутри транснациональных корпораций (в США - до 80%). Основным характерным свойством транснациональных корпораций является наличие прямых инвестиций. Общий объем накопленных американскими ТНК прямых иностранных инвестиций превышает 4 трлн долл., а объем их продаж составляет 25% мировых, причем одна треть продукции ТНК США выпускается аффилированными зарубежными структурами. Объем продаж заграничных структур ТНК уже превышает весь мировой экспорт*(15). Все последние годы Соединенные Штаты находятся на первом месте по размерам привлеченных прямых иностранных инвестиций. На примере США четко прослеживается тенденция - чем более развита страна, тем больше прямых иностранных инвестиций она вкладывает, но и тем больше их привлекает. В списке 100 крупнейших инвестиционных фирм ("World Investment Report") американские компании прочно лидируют. Например, на первом месте по объему зарубежных активов (а именно по этому критерию распределяются места в списке 100 ведущих ТНК) идет американская корпорация "Джэнерал Электрик", зарубежные активы которой составили 97,4 млрд долл. В первой десятке рассматриваемого списка ТНК представлены пять американских, т.е. половина из десятка крупнейших ТНК имеют свои штаб-квартиры в США.

Конкурентами американских ТНК являются аналогичные финансово-экономические образования стран Европейского Союза. Общее их число (из семи стран ЕС) составило 45. За последние два года число корпораций из стран ЕС в списке 100 крупнейших ТНК увеличилось на четыре, в то время как количество американских и японских транснациональных корпораций уменьшилось на одну в каждом из этих государств. Вместе с тем говорить о тенденции увеличения роли и усиления влияния европейских ТНК пока преждевременно. Несмотря на рост числа европейских ТНК, их совокупные активы относительно совокупных активов 100 крупнейших ТНК чуть уменьшились.

Глобализация экономической жизни отнюдь не устраняет различий между отдельными составными частями мирового хозяйства (между развитыми, развивающимися и переходными экономиками). Международный поток капиталов в значительной степени способствует тому, что национальные экономики становятся все более зависимыми. Вместе с тем в странах с разным уровнем экономического развития прямые иностранные инвестиции играют неодинаковую роль. Суммы привлекаемых капиталов зависят и от мотивации, которой руководствуются иностранные инвесторы, и от политики по отношению к ним, и от тех целей, которые ставит перед собой принимающая страна. Особенно это стало проявляться в конце 90-х годов ХХ в., когда темпы прироста привлеченных прямых иностранных инвестиций в целом по всему миру резко возросли.

Мировым лидером по суммам привлекаемых иностранных инвестиций в настоящее время по-прежнему выступают США, которые еще больше оторвались от ближайших преследователей. В середине 90-х годов прошлого века второе место занимал Китай, страна, сочетающая в себе черты крупнейшей развивающейся и крупнейшей переходной экономики. Однако в конце 90-х годов на второе место вышла Великобритания, а Китай опередила еще одна европейская страна - Швеция*(16).

При этом между развитыми странами произошла существенная перегруппировка сил. До конца 90-х годов ХХ в. государства Европейского Союза выступали крупнейшим источником прямых инвестиций, при этом в большинстве случаев обменивая капиталы между собой. В отличие от американских инвесторов они проявляли интерес к другим регионам - реципиентам капитала. В 1998-1999 гг. произошла заметная активизация европейского капитала - как внутри ЕС, так и за его пределами, прежде всего на американском рынке. Во многом благодаря массированным инвестициям национальных фирм в экономику США Англия в 1998 г. впервые смогла опередить мирового лидера и выйти на первое место в качестве источника прямых иностранных инвестиций.

Структура мировых инвестиционных потоков объясняется тем, что от мирового финансового кризиса в наибольшей степени пострадали развивающиеся страны и страны с переходной экономикой. Большинство из них в конце 90-х годов пережили хозяйственный спад или в лучшем случае замедление экономического роста. В развитых странах нестабильность международных финансовых рынков меньше отразилась на состоянии реального сектора.

Таким образом, преобладающая доля ввоза и вывоза прямых инвестиций, по мнению ведущих специалистов, по-прежнему будет приходиться на зону индустриального и постиндустриального ядра мировой экономики. В обозримом будущем основными сферами притяжения таких инвестиций останутся финансово-банковский сектор, сфера услуг, прежде всего информационных, фармацевтика, биотехнология, электронная промышленность, науко- и техноемкое машиностроение. В менее развитых регионах мира сохранят свою привлекательность такие геостратегические отрасли, как нефте- и газодобыча, некоторые секторы зарождающегося машиностроения, а также отдельные подотрасли аграрно-промышленного комплекса*(17).

По мнению некоторых специалистов, сдвиг международных капиталопотоков в сторону высокоразвитых стран - явление временное. И волна трансграничных слияний в развитой части мировой экономики, и тем более последствия финансового кризиса 1997-1998 гг., подорвавшие репутацию ряда развивающихся и переходных к рыночной экономике стран, начинают спадать. Вместе с тем все большее количество развивающихся государств в ходе дальнейших экономических реформ повышают свою инвестиционную привлекательность*(18).  Что касается западных стран, то после инвестиционного бума на самом рубеже веков скорее всего наступит стабилизация прироста ежегодных иностранных инвестиций примерно на уровне 10-12% в качестве долгосрочного тренда. Ожидается, что к 2005 г. объем капиталопотока достигнет около 1-1, 2 трлн, в 2010 г. -1, 7-2, 1 трлн, а в 2015 г. - 2, 8-3, 7 трлн долл*(19).

Важное значение в международно-правовом регулировании иностранных инвестиций имеет дальнейшая либерализация международных экономических связей. Финансовые потрясения 1997-1998 гг. еще раз подтвердили эту истину. Дело в том, что прошедшие события не переросли в серьезный экономический кризис мирового масштаба во многом благодаря приверженности правительств как пострадавших, так и остальных стран мирового сообщества принципам свободной торговли и обязательствам, взятым на себя в рамках многосторонних соглашений под эгидой ГАТТ/ВТО. Если бы некоторые крупные государства поддались соблазну защитить свои внутренние рынки от наплыва подешевевших товаров из стран, валюты которых в 1997 и 1998 гг. сильно девальвировались, цепная реакция протекционизма могла бы, как в 20-х годах ХХ в., охватить большую часть мирового рыночного пространства. В том, что этого не произошло, - несомненная заслуга сложившихся к 90-м годам правил поведения государств на мировой арене и ВТО как мирового института, обеспечивающего их соблюдение*(20).  Следует признать, что некоторые государства вынуждены были использовать защитные меры, но в основном не выходя за пределы положений ГАТТ. И все же опасность рецидива протекционистских тенденций сохраняется.

Как показывает опыт, прогнозирование развития мировой экономики - дело неблагодарное. Достаточно припомнить прогнозы, которые делали ученые в прошлом. Например, в начале ХХ в. огромные надежды подавала Аргентина, занимавшая 10-е место в мире по ВВП на душу населения. Сегодня она на 60-м месте. Еще в 1960 г. Филиппины обгоняли Тайвань и Южную Корею, а теперь они отстают от них в шесть и четыре раза соответственно. В начале 60-х годов ХХ в. Гана была богатейшей страной Африки, по душевому ВВП находившейся на уровне Греции и Японии. Но прогнозы ее будущего также не сбылись. Совсем недавно, в 1989 г., один из членов японского парламента заявил, что у США нет будущего, и такой прогноз не вызвал большого удивления. Но уже через 10 лет ситуация в корне изменилась и доля Японии в капитализации мирового фондового рынка уменьшилась от 40 до 10%. Теперь все говорят о бесспорном лидерстве США*(21). Надолго ли?

Что касается России, то по уровню привлечения иностранных инвестиций она занимает сегодня весьма скромное место в мировом сообществе. Это объясняется в первую очередь отсутствием благоприятного инвестиционного климата, который определяется политической нестабильностью; отсутствием правовых гарантий для иностранных инвесторов, развитой институционной и рыночной инфраструктуры, прозрачных налоговых льгот для зарубежных предпринимателей и т.д.

Суммарный приток прямых иностранных инвестиций в страны-реципиенты достиг на рубеже XX и XXI вв. почти 700 млрд долл. США против 28 млрд долл. в 1975 г. По темпам роста трансграничное движение инвестиционных ресурсов в форме прямых иностранных инвестиций (ПИИ) далеко оторвалось от соответствующих показателей, характеризующих в масштабах всего мирового хозяйства динамику ВВП, промышленного производства, международной торговли*(22). На фоне глобальных мировых масштабов привлечения и использования иностранных инвестиций в последней четверти XX в. Россия, как уже отмечалось, занимала весьма скромную позицию*(23).

В свете приведенных выше данных мировой статистики абсолютно бездоказательными представляются высказывания отдельных политических лидеров левого толка о засилии иностранного капитала в России. Кстати, боязнь притока капиталов из-за рубежа была характерна и для дореволюционной России. Неслучайно великий ученый Д.И. Менделеев в свое время призывал российскую власть и деловых людей не бояться прихода иностранного капитала, рассматривая это как очень полезное явление для развития страны.

Между тем Россия была и остается весьма привлекательной для иностранных инвесторов. В суммарном ВПП всех новых рынков доля России составляет свыше 25%. По самым скромным оценкам, у России больше природных ресурсов (10,2 трлн долл.), чем у Бразилии (3,3 трлн долл.), Южной Африки (1,1 трлн долл.), Китая (0,6 трлн долл.) и Индии (0,4 трлн долл.), вместе взятых. При наличии благоприятного инвестиционного климата Россия в состоянии в ближайшие 10-15 лет освоить 200-300 млрд долл. капитальных вложений в реконструкцию и модернизацию производства в соответствии с требованиями мирового и внутреннего рынков.

Незначительные масштабы привлечения иностранных инвестиций в экономику России обусловлены общим неблагоприятным инвестиционным климатом - политической нестабильностью, затянувшимся кризисом, незавершенностью процесса перестройки экономики, коррупцией и т.д. Не последнюю роль здесь играют и сложные проблемы в правовом регулировании иностранных инвестиций, в частности связанные с определенным несоответствием отечественного инвестиционного законодательства международно-правовым нормам.