Глава 15. Психология судебного процесса (при рассмотрении уголовных дел).

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 

Общая психологическая характеристика судебного процесса.

Психология рассмотрения уголовного дела в суде исследует закономерности, связанные с психической деятельностью всех лиц, участвующих в рассмотрении дела, а также воспитательное воздействие судебного процесса и приговора на подсудимого и других лиц, роль общественного мнения как фактора, влияющего на судебный процесс, и др. С этим разделом тесно связаны науки: уголовное право, уголовный процесс, социальная психология, судебная этика.

Психологический анализ судебного процесса дает возможность разработать рекомендации, направленные на повышение эффективности правосудия, культуры процесса, максимального воспитательного воздействия на всех его участников.

Судебное следствие и вынесение приговора по делу являются неизбежной стадией, логически следующей за событием преступления и предварительным следствием. Деятельность суда, участников судебного процесса весьма многообразна.

Правосудие, которое в большей степени, чем многие другие виды деятельности, выступает как сфера общения между людьми, связано с целым рядом социально-психологических явлений, например эффективностью деятельности социальных групп, особенностями оценочных суждений в группе, восприятием и пониманием людьми друг друга, внушением, авторитетностью, социально-психологической ролью личности и т. д. При этом в сфере судопроизводства закономерности социальной психологии могут служить и улучшению, и ухудшению результатов деятельности. Коллегиальное начало при осуществлении правосудия отвечает закономерностям социальной психологии. Согласно этим закономерностям, решению сложных задач (а к таковым относится большинство уголовных дел) благоприятствует взаимодействие группы лиц при принятии решения. В ходе совместной деятельности смягчаются крайние показатели психических процессов всех членов группы, повышается эффективность мышления, уменьшается действие тех субъективных факторов, которые могут привести к ошибочному результату. Коллективная оценка доказательств является максимально объективной (особенно в суде присяжных).

В судебной практике довольно редко встречаются случаи разногласия в судейской коллегии. Вынесение приговора по единогласному мнению состава суда можно рассматривать как дополнительную гарантию законности и обоснованности приговора, так как внутреннее убеждение всех членов судейской коллегии совпадает, что делает его несомненным. Однако подобное единогласие нередко имеет место и при вынесении приговора, отмененного впоследствии вышестоящим судом, что может свидетельствовать о давлении неправильного мнения большинства в судейской коллегии на формирование у каждого члена суда собственного убеждения. Существует ряд субъективных и объективных условий, которые могут способствовать преодолению конформизма в судейской коллегии. Прежде всего члены суда должны постоянно помнить о тех опасностях, которые подстерегают их при формировании коллективного мнения при разрешении уголовных дел. Они должны подвергать внутреннему контролю свои выводы по делу, чтобы лишний раз проверить, не формируют ли они их под влиянием большинства. Существуют возможности преодоления этого психологического фактора. Состав суда действует при такой внутренней обстановке, которая может усиливать проявления конформизма. Эта обстановка характеризуется тем, что судья среди членов судейской коллегии находится в особом положении. От него исходит наибольшее количество информации, связанной с рассмотрением дела, что, согласно основам социальной психологии, обосновывает положение судьи как руководителя - лидера в группе совместно действующих лиц. Кроме того, в судейской коллегии существует неравный социальный статус взаимодействующих лиц. Такой неравный социальный, а не правовой статус выражается в том, что судья выполняет свою профессиональную деятельность, а остальные члены суда - непрофессиональные судьи.

Наличие уже восстановленной модели события в материалах предварительного следствия существенно облегчает познание всех фактов, их всестороннее исследование. Однако эта модель всегда должна восприниматься судом только как вероятная истина, которая обязательно подлежит проверке и исследованию в каждом ее отдельном элементе.

Именно на основе анализа всей совокупности собранных по делу доказательств, главным критерием которого является истина, строится обвинительная речь или речь защиты, выносится приговор по делу. Вместе с тем доказательства в подавляющем большинстве носят личностный характер (показания потерпевшего, свидетеля, подсудимого, других участников уголовного процесса), поэтому деятельность судьи, прокурора, адвоката в судебном заседании невозможно ограничить формально-логической группировкой и оценкой полученных данных и результатов, она перемещается в область этических взаимоотношений, а именно: установление доверительного контакта с субъектами судебного разбирательства, преодоление в них чувства скованности, неуверенности, выявление причин расхождения в оценке события теми или иными лицами и многие другие вопросы, касающиеся моральной стороны рассматриваемого преступления.

А. Ф. Кони утверждал: «Из всех обстоятельств дела самое важное, без сомнения, — личность подсудимого, с его добрыми и дурными свойствами, с его бедствиями, нравственными страданиями, испытаниями». Поэтому определение этих свойств является для каждого судебного деятеля — будь то судья, прокурор или адвокат — первейшей обязанностью.

Нельзя забывать, что подсудимый никогда не находится в спокойном состоянии.

Характеристика подсудимого должна быть обстоятельной, объективной и соответствовать тем этическим требованиям, на которые указывалось ранее.

Остановимся на некоторых важных признаках, характеризующих личность свидетеля и определяющих специфику отношения к нему со стороны следователя, прокурора, адвоката.

Во-первых, темперамент свидетеля. В частности, давая показания на суде, сангвиник обычно сильно волнуется, в описываемых им картинах преобладают личные переживания, граничащие с преувеличениями и искажениями фактов. Поэтому при допросе свидетеля данного темперамента необходимо быть наиболее терпимым, не выражать мимикой и эмоциями свое согласие или неодобрение, поскольку такие люди склонны к приспособленчеству и могут резко менять данные ранее показания, подстраиваясь под желаемое.

Меланхолики обычно драматизируют события, но так как в силу своею характера стремятся проникнуть в глубь явления, необходимо чутко реагировать на поведение свидетеля, помня, что большинство меланхоликов — эгоцентрики; поэтому контакт с таким свидетелем возможно установить лишь через интерес к его собственной личности.

Холерик невнимателен, взгляд его поверхностен; он эмоционально взрывоопасен, что требует особой осторожности в его допросе с целью предупреждения конфликтов в зале суда.

Флегматик — наиболее обстоятельный свидетель, но обычно стремится избежать встреч с властями, неохотно выполняет свой свидетельский долг.

Во-вторых, пол свидетеля. У мужчин более развиты обоняние, слух, зрение; у женщин — вкус, вазомоторная возбудимость. Мужчинам время кажется длиннее на 35 %, а женщинам — на 111 %.

В-третьих, возраст свидетеля. Дети ближайшие факты помнят сильнее отдаленных; наоборот, память стариков сохраняет воспоминания отдаленных лет и юности отчетливо и слабеет относительно ближайших событий. Особой деликатности требует допрос свидетелей-детей относительно преступлений, совершенных на сексуальной почве, событий, касающихся взаимоотношений родителей и близких родственников.

В-четвертых, поведение свидетеля. Замешательство не всегда означает желание скрыть истину, улыбка или смех при даче показаний не служат признаком легкомысленного отношения к выполнению свидетельских обязанностей. Он может страдать навязчивыми состояниями без навязчивых идей. Свидетель может быть глуп по природе, но глупость необходимо отличать от своеобразности, которая тоже может отразиться на показаниях.

В-пятых, некоторые физические недостатки, делая показания свидетелей односторонними, в то же время увеличивают достоверность в другом отношении. Например, у слепых чрезвычайно тонко развит слух. Безнравственно акцентирование внимания на недостатках свидетеля: такой свидетель, призываемый для оказания помощи правосудию, достоин уважения, а не неприкрытого сострадания.

Потерпевшие от преступления иногда склонны неумышленно преувеличивать обстоятельства или действия, которыми нарушены их права. Это касается применения сильных выражений в описании впечатлений и ощущений, гиперболизировании размеров, быстроты и силы. Следовательно, явно выраженное недоверие или подозрение в неискренности унижает достоинство этих людей, и без того пострадавших от преступления. Необходимо крайне осторожно относиться к показаниям детей: впечатлительность и живость воображения при отсутствии должной критики по отношению к себе и окружающей обстановке делают многих из них жертвами самовнушения.

Наиболее часто встречающийся вид лжесвидетельствования — это навязанная ложь, источником формирования которой является иное лицо. В подобной ситуации лучшим средством оценки достоверности показания является перекрестный допрос, так как, выполняя добросовестно данное поручение, такой свидетель теряется при непредусмотренных заранее вопросах, путается и раскрывает игру.

Процессуальный закон определяет содержание и форму государственного обвинения, криминалистика — методику, «технологию» участия прокурора и адвоката в исследовании доказательств. Но есть и третий компонент, неразрывно связанный с первыми двумя, без которого невозможен действительно высокий уровень деятельности прокурора в суде. Это психологическая и этическая культура, которые позволяют уяснить нравственную основу процессуальных правил и запретов и оценить допустимость тех или иных приемов обвинения с точки зрения требований морали.

Участие в судебном процессе, где прокурор действует не в тиши кабинета, а в живом и подчас остром публичном споре, предъявляет к нему особо высокие нравственные требования. Здесь наиболее явно видны и поэтому особенно нетерпимы любые проявления тенденциозности, предвзятости, бестактности, отсутствия психологической культуры, несовместимые с положением прокурора.

Это — принципы, которые позволяют прокурору правильно определить свое поведение в любых, самых сложных ситуациях, нужно только, чтобы они были им поняты и приняты, стали его внутренней сущностью. Нравственная позиция прокурора формируется на протяжении всей его сознательной жизни, но наиболее важен период учебы в вузе и практики.

Самое главное для прокурора — осознать свою роль в судебном разбирательстве, общественную значимость своей деятельности, чувствовать себя не чиновником, обязанным во что бы то ни стало отстоять ведомственные интересы, а полноправным, самостоятельным участником правосудия, призванным способствовать правильному осуществлению этой важнейшей государственной деятельности.

Для некоторых прокуроров постановка этих целей потребовала коренного пересмотра привычных подходов. В недавнее время, когда самостоятельность суждений отнюдь не поощрялась, у нас сложился весьма распространенный тип прокурора-конформиста, пассивно воспринимающего господствующие мнения при отсутствии собственной позиции. У такого прокурора постоянные выступления в суде постепенно вызывали профессиональную деформацию, вырабатывали привычку быть обвинителем, идти по проторенному пути. Складывался образ мышления, который А. Ф. Кони назвал ленью ума. Такой прокурор не способен к деятельности в условиях правового государства. Здесь нужен человек, не связанный прежними решениями, стремящийся отыскать истину, относящийся к делу творчески, самостоятельный и вместе с тем полностью ответственный за свои решения.

Объективность как одно из основных требований к обвинителю — принцип столь же юридический, сколь и этический. Обвинение человека, вина которого не доказана, любая несправедливость в отношении подсудимого не только нарушают закон, но и противоречат элементарным нормам морали. В соответствии со ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса прокурор обязан принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, независимо от того, идет это на пользу обвинению или защите. Он должен оставаться объективным в оценке доказательств, не преувеличивая значения обвинительных улик и не преуменьшая веса доказательств, ослабляющих или опровергающих обвинение. Прокурор должен поддерживать обвинение со всей энергией, настойчивостью и умением, помня, что именно на нем лежит обязанность изобличить преступника, доказывать правильность предъявленного подсудимому обвинения. Но он обвиняет подсудимого лишь в той мере, в какой его вина доказана в суде, и если придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают предъявленного обвинения, то ему придется отказаться от него (ст. 248 УПК, ст. 31 Закона о прокуратуре РФ).

Поддерживая государственное обвинение, прокурор не должен забывать о воспитательном воздействии как судебного процесса в целом, так и его выступления в частности. Прокурор не сможет выполнить стоящих перед ним задач, если сам не будет следовать закону. Требования обвинителя, противоречащие закону, не будут авторитетными в глазах граждан. Нарушения законности недопустимы в любом государственном учреждении, особенно в деятельности органа, на который возложена государственная обязанность охранять закон и бороться с его нарушениями. Глубокое уважение к закону, нетерпимость к любым его нарушениям, искажениям, пусть даже на первый взгляд незначительным, — важнейшие элементы морального облика прокурора; это должно удерживать его от каких бы то ни было попыток необоснованно усилить ответственность подсудимых.

Требование объективности во многом определяет не только позицию прокурора в судебных прениях, но и все его поведение в процессе, отношение к другим участникам судебного разбирательства. В подготовительной его части, главная задача которой состоит в создании условий для полного и всестороннего исследования доказательств на судебном следствии, прокурор обязан прежде всего правильно, непредубежденно отнестись к разрешению ходатайств подсудимого, защитника, потерпевшего об истребовании дополнительных доказательств. Как бы ни был обвинитель убежден в виновности подсудимого, он не может не считаться с тем, что осуществление права обвиняемого требует удовлетворения его ходатайства о выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела. Лишь при условии, что подсудимому были предоставлены все возможности защищаться от обвинения, у прокурора будет не только юридическое, но и моральное право поддерживать обвинение, требовать наказания подсудимого.

Один из самых сложных с этической точки зрения элементов обвинительной речи прокурора — характеристика подсудимого. Она необходима прежде всего потому, что выводы обвинителя относительно наказания, которое, по его мнению, следует применить к подсудимому, в значительной мере определяются именно личностью виновного (ст. 37 УК). Без освещения данных о личности подсудимого невозможно вскрыть причины совершения преступления, способствовавшие ему обстоятельства. Однако, говоря о подсудимом, прокурор не может забывать, что имеет дело с человеком, вина которого еще не установлена, в отношении которого действует презумпция невиновности.

Характеристика должна быть основана на имеющихся в деле данных, являться выводом из этих данных. В ней не может быть места голословным утверждениям, субъективному мнению о подсудимом. Совершенно недопустимы необъективность, игнорирование положительных качеств человека. Характеристика должна ограничиваться свойствами подсудимого, проявившимися в преступлении или обусловившими его и имеющими значение для разрешения дела. Самое важное — показать, явилось ли преступление закономерным результатом поведения подсудимого, проявлением его личных качеств или это случайный эпизод, противоречащий всей его жизни. Но копаться в биографии подсудимого, собирать порочащие его данные, которые не имеют отношения к делу, недопустимо и безнравственно.

Если при производстве обыска и выемки (ст. 170 УПК) следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены обстоятельства интимной жизни лица, у которого производился обыск (в том числе, разумеется, и обвиняемого), то тем более это требование относится к прокурору, выступающему с судебной трибуны.

С особой осторожностью прокурор должен использовать в речи данные о поведении подсудимого на предварительном следствии и в суде. Подсудимый имеет право защищаться от предъявленного обвинения всеми допускаемыми законом средствами, может признавать или не признавать себя виновным. Чистосердечное раскаяние служит по закону обстоятельством, смягчающим ответственность. Но отсюда не следует, что отрицание вины, оспаривание обвинения может рассматриваться как обстоятельство, отягчающее ответственность: в исчерпывающем перечне обстоятельств, установленном законом (ст. 63 УК), его нет. Другое дело, если подсудимый фальсифицирует доказательства, пытается воздействовать на свидетелей, обвинить в преступлении невиновного. Это действия противозаконные, они характеризуют подсудимого, об этом можно и нужно сказать в речи.

При характеристике подсудимого от прокурора требуется сдержанность, умеренность в выражениях. Сила обвинителя — в доводах, а не в эпитетах, писал А. Ф. Кони. Обвиняя подсудимого в преступлении, давая порой самую острую оценку его поведению, прокурор тем не менее не может опускаться до грубости и оскорблений. Ни при каких обстоятельствах нельзя допускать по отношению к подсудимому издевательского тона. Подобные приемы несовместимы с отправлением правосудия — ответственной государственной деятельностью, в процессе которой решаются судьбы людей. Нередко прокурор пользуется оружием иронии — действенным средством разоблачения лжи, обмана, надуманных утверждений. Но это требует умения, осторожности, такта. И если обвинитель еще не выработал в себе этих качеств, лучше обойтись без иронических замечаний, которые легко могут перейти в пошлость, зубоскальство, совершенно неуместные в столь серьезном деле.

Эти основные требования должны определять не только нравственно допустимые пределы характеристики подсудимого в речи прокурора, но и вообще отношение его к подсудимому на всем протяжении судебного разбирательства. При всей настойчивости прокурора в изобличении виновного это отношение не может быть лишено гуманности, человечности. Обвинителю должны быть чужды злорадство, насмешка, стремление унизить человека.

Отношение прокурора к потерпевшему определяется прежде всего положением последнего в уголовном судопроизводстве. Принимая меры к справедливому наказанию виновного (в чем потерпевший обычно заинтересован прежде всего), прокурор в случае необходимости должен выступить в защиту прав и законных интересов потерпевшего. По делам о преступлениях против жизни, здоровья, достоинства граждан, например об убийстве, изнасиловании, клевете, порой приходится защищать доброе имя потерпевшего от необоснованных обвинений со стороны подсудимого и других лиц, которые пытаются таким образом избежать ответственности или смягчить ее. Бывает и так, что прокурор вынужден сказать в адрес потерпевшего слова осуждения, поскольку именно его неправомерные действия, легкомысленное поведение в той или иной мере явились причиной или поводом к преступлению. Конечно, замалчивать, обходить эти обстоятельства прокурор не вправе. Но отрицательная характеристика потерпевшего, так же как и характеристика подсудимого, должна быть строго обоснована, сдержанна, корректна.

Объем информации, которую использует суд, в подавляющем большинстве случаев существенно меньше общего объема информации, собранной в уголовном деле. Объясняется это тем, что процесс удостоверительной деятельности на предварительном следствии включает и факты, в отношении которых позднее будет установлена их неотносимость к рассматриваемому событию. Такое предварительное определение относительности доказательств помогает суду концентрировать свое внимание на более узкой группе обстоятельств и фактов.

Особенность деятельности суда заключается в том, что процесс опосредствованного познания фактов здесь занимает большее место, чем в деятельности следователя. Это определяется еще большим удалением суда по времени от совершения преступления, особыми процессуальными условиями его деятельности, восприятием многих фактов через восприятие следователя. Это приводит к необходимости еще раз на предварительном следствии принимать меры к тому, чтобы полнее закрепить воспринятое и тем самым существенно облегчить познание фактов судом, построение мысленных моделей исследуемого события.

Психологические основы полемики в судебном процессе.

Весьма важное значение в судебном процессе имеет установление правильных взаимоотношений государственного обвинителя с защитником подсудимого. Полемика между ними служит эффективным средством отыскания истины и помогает суду принять правильное решение. Но эта цель может быть достигнута лишь при условии, если полемика носит исключительно деловой, сдержанный, корректный характер. Отношение прокурора к защитнику требует такта и выдержки. Государственный обвинитель должен исходить из того, что защитник выполняет важную процессуальную функцию, что он должен использовать все указанные в законе средства и способы защиты для выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность (ст. 51 УПК), в конечном счете содействуя суду в вынесении законного и обоснованного приговора. Деятельность защитника, добросовестно выполняющего свой долг, достойна уважения. Как бы ни был прокурор убежден в своей правоте, какими бы необоснованными ни казались ему возражения и доводы защитника, он не должен возмущаться и раздражаться из-за того, что адвокат защищает подсудимого, поскольку в этом и состоит главная его обязанность. Если государственный обвинитель не согласен с позицией защитника, он должен, опираясь на закон и факты, доказать необоснованность его утверждений. Совершенно недопустимо прибегать к недозволенным методам, в частности требовать осуждения позиции адвоката, не соглашающегося с обвинением, настаивать на этом основании на вынесении судом частного определения и привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности и т. п. Крайне неблагоприятное впечатление производят на судебную аудиторию такие выступления прокурора и адвоката, когда за потоками красноречия и взаимной пикировки как-то тускнеет, исчезает суть дела, забывается и сам подсудимый, который ожидает решения своей судьбы.

В ходе судебного следствия государственный обвинитель вступает в диалоговую форму общения с разными участниками судебного процесса. Это может быть допрос подсудимого или потерпевшего, полемика с адвокатом — во всех случаях успех обеспечивается достижением психологического контакта с участником диалога, способностью в поисках истины не допустить конфронтации или преодолеть ее. В течение диалога с оппонентом реализуются основные профессионально значимые стороны личности государственного обвинителя: коммуникативная, благодаря которой достигается психологический контакт и организуется сотрудничество с оппонентом; конструктивная, в процессе которой осуществляется тактика и стратегия проведения диалога, формулируются вопросы, адресованные оппоненту, происходит оценка полученной информации, ее сопоставление с версией обвинения, формулируются дополнительные вопросы; наконец, организационная, обеспечивающая достижение тактических и стратегических задач, стоящих перед обвинителем, которые он разрешает в процессе диалога со своими оппонентами.

Некоторые прокурорские работники, особенно молодые специалисты, обучавшиеся в ИПК прокурорско-следственных работников, говорили о сложностях, которые возникают в процессе формирования личности государственного обвинителя. С одной стороны, это жесткие рамки закона, который регламентирует практически всю деятельность государственного обвинителя, с другой стороны — высокое эмоциональное напряжение, которое сопровождает его деятельность. Во-первых, это связано с самим характером рассматриваемых дел (убийства, групповые изнасилования, бандитизм и др.), а во-вторых, с той социальной атмосферой, в которой происходит деятельность прокурора, в частности допросы подсудимых и потерпевших в процессе судебного следствия, провоцирующее поведение некоторых участников процесса — в первую очередь, подсудимых, их отказ от прежних показаний в сочетании с обвинениями в адрес органов предварительного следствия в нарушении по отношению к ним норм закона и этики. Эта обстановка, по мнению многих прокуроров, требует выработки навыков управления своей эмоциональной сферой, а также умения влиять на эмоциональную сферу участника диалога и достигать с ним необходимого психологического контакта благодаря снятию эмоционального напряжения.

Для государственного обвинителя важно умение донести свои мысли до всех участников процесса, которым они адресуются, в также слушать других участников процесса. Необходимость быть объективным во многом определяет позицию и отношение обвинителя к другим участникам судебного разбирательства. В подготовительной части, главная задача которой состоит в создании условий для полного и всестороннего исследования доказательств в судебном следствии, прокурор обязан прежде всего правильно, непредубежденно отнестись к ходатайствам подсудимого, защитника, потерпевшего об истребовании дополнительных доказательств. Как бы обвинитель ни был убежден в виновности подсудимого, он не может не считаться с тем, что осуществление права обвиняемого требует удовлетворения его ходатайства о выявлении дополнительных обстоятельств, имеющих значение для дела. Лишь при условии, что подсудимому были предоставлены все возможности защищаться, у прокурора будет не только юридическое, но и моральное право поддерживать обвинение, требовать наказания подсудимого.

Объективность и чувство меры должны быть присущи защитнику и прокурору при участии его в исследовании доказательств, в особенности при допросах подсудимого, потерпевшего, свидетелей. В уголовном судопроизводстве нередко можно столкнуться с противодействием лиц, заинтересованных в том или ином исходе дела. Поскольку обвинителю в подобных случаях приходится преодолевать это противодействие, допрос нередко приобретает весьма острый характер. В интересах обнаружения истины, с одной стороны, и в интересах обеспечения воспитательного воздействия судебного процесса — с другой, особенно важно соблюдение при допросе этических правил, выработка собственных нравственных критериев и определение пределов допустимого в поведении прокурора. В работах, посвященных государственному обвинению, правильно указывается, что допрос должен вестись прокурором спокойно и корректно, что недопустимо проявлять раздражительность, бестактность, грубость, нельзя запугивать допрашиваемого. Это несомненно, но главное — направленность допроса. Решающее значение имеет цель, которую преследует прокурор: стремится ли он объективно выяснить действительные обстоятельства дела или пытается любой иеной подтвердить обвинение. Недопустимо использование судебной трибуны для удовлетворения личных амбиций, желаний «порисоваться» перед присутствующими.

Полемика между государственным обвинителем и адвокатом служит эффективным средством отыскания истины и помогает суду принять правильное решение. Но эта цель может быть достигнута лишь при условии, что полемика носит исключительно деловой, сдержанный, корректный характер. Отношение прокурора к защитнику требует такта и выдержки. Государственный обвинитель должен исходить из того, что защитник выполняет важную процессуальную функцию, что он должен использовать все указанные в законе средства и способы защиты для выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность (ст. 51 УПК), в конечном счете содействуя суду в вынесении законного и обоснованного приговора. Как бы ни был убежден прокурор в своей правоте, какими бы необоснованными ни казались ему возражения и доводы защитника, он не должен возмущаться и раздражаться по поводу того, что адвокат защищает подсудимого, ибо в этом и состоит главная его обязанность.

Совершенно недопустимо прибегать к недозволенным методам, в частности требовать осуждения позиции адвоката, не соглашающегося с обвинением, настаивать на этом основании на вынесении судом частного определения для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и т. п. Если государственный обвинитель не согласен с позицией защитника, он должен доказать необоснованность его утверждений, опираясь на закон и факты.

В задачи настоящей работы не входит рассмотрение приемов красноречия и ораторского искусства, но некоторые из них заслуживают особого внимания, поскольку затрагивают этическую сторону взаимоотношений обвинения и защиты.

Кроме того, надо учитывать, что неэтичное поведение защитника не может не отразиться на отношении присяжных к подсудимому.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО В СПОРЕ

- Во всем, что продумано, различайте необходимое и полезное, неизбежное и опасное.

- Не забывайте различия между соображением, касающимся существа спора, и аргументацией, направленной на человеческое, нравственное.

- Остерегайтесь так называемых обоюдоострых доводов.

- Не доказывайте очевидного.

- Если вам удалось найти яркое доказательство или сильное возражение, не начинайте с них и не высказывайте их без известной подготовки.

- Доказывая и развивая каждое отдельное положение, не упускайте из виду главной мысли и других основных положений.

- Отбросьте все посредственные и ненадежные доводы.

- Не бойтесь согласиться с противником, не дожидаясь возражения.

- Если улики сильны, следует приводить их порознь, подробно развивая каждую в отдельности; если они слабы, следует собрать их в одну горсть.

- Старайтесь как можно чаще подкреплять одно доказательство другим.

- Не пытайтесь объяснить то, что сами не вполне понимаете.

- Не старайтесь доказывать большее, когда можно ограничиться меньшим.

- Не допускайте противоречий в своих доводах.

ОПРОВЕРЖЕНИЕ В СПОРЕ

- Не разделяйте обобщенные доводы противника.

- Не оставляйте без возражения сильных доводов.

- Не доказывайте, когда можно отрицать.

- Отвечайте фактами на слова.

- Возражайте противнику его собственными доводами.

- Не спорьте против несомненных доказательств и верных мыслей противника.

- Не опровергайте невероятного.

- Пользуйтесь фактами, признанными противником. - Если защитник обошел молчанием неопровержимую улику, обвинителю

следует только напомнить ее присяжным и указать, что его противник не нашел объяснения, которое устранило бы ее.

- Следует помнить общее правило всякого спора: чтобы изобличить неверные рассуждения противника, надо устранить из них побочные соображения, отдалив положения, составляющие звенья логической цепи, расположить их в виде одного из нескольких силлогизмов; ошибка тогда станет очевидной.

В процессе спора нелишне обратить внимание не только на то, что вас разъединяет, но и на то, что вас объединяет.

Существуют некоторые психологические особенности допроса в судебном следствии в отличие от предварительного следствия.

1. Допрос в суде ограничен во времени, поэтому для быстрого налаживания делового контакта большое значение имеет то, как говорить и что именно.

2. Следует учитывать роль адвоката, его личностные особенности и стиль мышления, т. е. предвидеть то, как он может обыграть ситуацию, прогнозировать с достаточно большой долей вероятности характер его выступления и наметить действенные методы спора с ним.

Допрос в суде по времени дальше отстоит от момента рассматриваемых событий, что неизбежно ведет к забыванию ряда деталей, и в первую очередь — мелких.

Допрос в суде публичен, и не каждый может в подобной обстановке повторить то, что рассказывал следователю в кабинете.

Иная тактика допроса — вопросы могут быть очень различными по содержанию и неожиданными для допрашиваемого; возможен переход допроса в публичную очную ставку.

Могут быть использованы новые для допрашиваемого формы допросов — перекрестный и шахматный.

В процессе организации общения государственный обвинитель может столкнуться с проблемой так называемого психологического барьера, препятствующего достижению контакта и дальнейшему взаимодействию с участником диалога. Возникновение психологического барьера может быть вызвано разными причинами. В первую очередь это может быть эмоциональное состояние партнера по диалогу и, главное, отрицательный эмоциональный фон, на котором он воспринимает личность своего оппонента. Понимание особенностей личности такого человека и его состояния помогает преодолеть этот барьер. Нам приходилось наблюдать, как изменения уровня напряженности, а также темпа и ритма общения при допросе находившейся в состоянии депрессии потерпевшей помогли опытному прокурору помочь ей преодолеть угнетенное состояние и начать давать показания, которые существенным образом повлияли на установление истины по делу.

Возникновение психологического барьера может определяться также особенностями восприятия и переработки информации данным субъектом. В этом случае существенную роль в преодолении этого барьера играет выбор аргументов, которые для него предпочтительны.

При допросах участников преступных группировок существенным психологическим барьером является их принадлежность к группировке, так называемое ролевое положение, которое в значительной степени может определять отношение к даче показаний других участников преступной группы об их деятельности. Для преодоления этого барьера государственному обвинителю важно знать структуру преступной группы, распределение в ней ролей и, главное, систему отношений между ее участниками. В ряде случаев при таком анализе следует использовать консультации психолога.

Чтобы достичь высокого уровня мастерства в ораторском искусстве, необходимо знать и уметь применять риторические методы аргументирования в публичных выступлениях. Приведем наиболее полный перечень этих методов, описанных С. С. Миронченко и Л. Г. Павловой.

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЙ МЕТОД. Представляет собой прямое обращение к собеседнику, которого мы знакомим с фактами и сведениями, являющимися основой нашей доказательной аргументации, или же — если речь идет о контраргументах — пытаемся, насколько это возможно, оспорить и опровергнуть факты и доводы собеседника. Важную роль здесь играют заключения экспертов, цифровые примеры, которые являются прекрасным фоном как для поддержки наших тезисов и положений, так и для опровержения тезисов и положений собеседника.

МЕТОД ПРОТИВОРЕЧИЯ. Основан на выявлении противоречий в высказываниях противника.

МЕТОД «ИЗВЛЕЧЕНИЯ ДОВОДОВ». Основывается на точной аргументации, которая постепенно, шаг за шагом, посредством частичных выводов приводит нас к желаемому результату. При контраргументации это означает опровержение ошибочных выводов противоположной стороны или требование корректных и логически правильных доказательств. В таком случае этот метод имеет название «опровержение демонстрации», иными словами, выявление того, что тезис противоположной стороны логически не вытекает из аргументов. Задача состоит в том, чтобы проанализировать ход рассуждения оппонента и показать отсутствие в изложении действительной логической связи.

МЕТОД СРАВНЕНИЯ. Имеет исключительное значение, особенно когда сравнения подобраны удачно, что придает выступлению большую яркость и силу внушения. При контраргументации, когда наш собеседник приводит какое-то

сравнение, нужно попытаться рассмотреть это сравнение критически и, если возможно, доказать его шаткость.

МЕТОД «ДА - НО». Случается, что собеседник приводит достаточно взвешенные аргументы, однако они охватывают преимущественно слабые стороны предложенной альтернативы; поскольку действительно редко случается так, что все говорят только «за» или только «против», легко применять метод «да—но», который позволяет рассмотреть и другие стороны решения. Мы можем спокойно согласиться с собеседником, а потом пустить в ход так называемое «но».

МЕТОД «КУСКОВ». Состоит в расчленении выступления собеседника таким образом, чтобы были ясно различимы отдельные части: «это точно», «на это существуют разные точки зрения», «это полностью ошибочно». При этом целесообразнее не касаться наиболее сильных аргументов собеседника, а преимущественно ориентироваться на слабые места и пытаться именно их и опровергнуть.

МЕТОД ИГНОРИРОВАНИЯ. Очень часто бывает так, что факт, изложенный собеседником, не может быть опровергнут, но зато его ценность и значение можно с успехом проигнорировать. Собеседник придает значение чему-то, что, по нашему мнению, не столь важно. Мы констатируем это и анализируем.

МЕТОД ВИДИМОЙ ПОДДЕРЖКИ. Весьма эффективен. Суть его заключается в том, что после аргументации собеседника мы ему вообще не возражаем и не противоречим, а, к изумлению всех присутствующих, наоборот, приходим на по- мощь, приводя новые доказательства в пользу его аргументов. Но только для видимости. А затем следует контрудар: «Вы забыли в подтверждение вашего тезиса привести еще и такие факты... (перечисляем их). Но все это вам не поможет, так как...» — теперь наступает черед ваших контраргументов.

МЕТОД «ДОВОД К ЧЕЛОВЕКУ», ИЛИ «АССОЦИАТИВНОСТЬ». Апелляция к сопереживанию, через воздействие на эмоциональную и рациональную память слушателей. При этом используются аналогии, ссылки на прецеденты, образность высказываний. Следует, правда, подчеркнуть, что этот метод применяется только в сочетании с использованием достоверных и обоснованных аргументов.

Формирование убеждения и принятие решения судом.

Формирование судейского убеждения — не просто результат воздействия на сознание судей определенной совокупности доказательств, установленной и проверенной в ходе судебного разбирательства. Оно всегда складывается на основе рационального познания причинно-следственных и иных связей между фактами объективной действительности, ценностного к ним подхода, их соотношения с запретами уголовного права, чувственного переживания полученных по уголовному делу результатов, сделанных из них правовых выводов.

Осознание судьей своей роли в осуществлении правосудия способствует появлению критического отношения к выводам органов предварительного расследования. Такое отношение способствует критическому взгляду на результаты предварительного расследования, помогает вскрыть допущенные при расследовании ошибки или нарушения закона.

Анализ данных анкетирования приводит к выводу, что на формирование судейского убеждения также влияют социально-психологические (поведение подсудимого в суде и т. д.) и внесудебные факторы (требование общественных организаций, оценка средств массовой информации). По анкетным данным, 57,6 % судей считают, что их убеждение формируют следующие факторы: предварительное изучение материалов уголовного дела, доказанность (недоказанность) обвинения в ходе судебного следствия, а также прошлая преступная деятельность подсудимого; 19,8 % опрошенных добавили к этому еще социально-психологические факторы.

В философской литературе процесс формирования убеждения передается формулой «познано—понято—пережито—принято за истину». Например, В. Ф. Бохан переносит эту формулу на формирование судейского убеждения с некоторыми дополнениями, а именно: «познано—понято—пережито—принято за истину—подготовлено решение». Составные части этой формулы он рассматривает как элементы судейского убеждения. Н. Л. Гранат и Ю. Н. Погибко полагают, что приведенная выше формула должна иметь выражение «познал—определил ценность—принял как истину—принял решение».

В гносеологическом аспекте процесс формирования судейского убеждения развертывается в системе «незнание—знание»: от вероятностного знания — к знанию истинному и достоверному, полученному в результате исследований совокупности доказательств.

Так, решая вопрос о предании обвиняемого суду, судья предполагает два окончательных вывода по делу: обвинительный тезис, сформулированный в обвинительном заключении, может подтвердиться или не подтвердиться в судебном разбирательстве. Оба мнения как вероятностные предположения результата доказывания представляются для судьи равнозначащими. В ходе доказывания одно из них перерастает в достоверный, истинный вывод, исключающий любое иное решение по уголовному делу.

В психологическом аспекте существенным для процесса формирования судейского убеждения является перерастание сомнения (как следствия вероятностного знания) в убежденность судьи, характеризующую достоверность полученных знаний и готовность действовать в соответствии с ними.

Сказанное позволяет наметить следующие этапы формирования убеждения: а) предварительное изучение материалов уголовного дела с целью решения вопроса о предании обвиняемого суду; б) планирование судебного разбирательства и выдвижение судебных версий; в) проверка материалов предварительного следствия в судебном разбирательстве; г) судебные прения и сопоставление своих оценок с оценками обвинения и защиты и, наконец, д) окончательное формирование убеждения судьи в совещательной комнате при выработке коллективного убеждения. Два первых этапа характеризует убеждение в гносеологическом аспекте как вероятностное знание, а в психологическом — наличие сомнений. В ходе судебного следствия судья, изучая доказательства, направляет свою деятельность на устранение возникших сомнений, подтверждает вероятные предположения или приходит к выводу, что они были необоснованными. На двух последних этапах происходит окончательное формирование судейского убеждения. Безусловно, это деление имеет схематический характер. Но сейчас важно подчеркнуть, что процесс формирования убеждения не только основывается на исследовании собранных доказательств, но и является выражением личностной позиции судьи, его этических взглядов, профессионального правосознания, требований закона Как организатор процесса судья должен обладать высоким уровнем организованности, целеустремленностью, настойчивостью, собранностью и другими волевыми качествами. Кроме того, председательствующему в процессе необходимо иметь незаурядные организаторские способности, которые реализуются в сложных условиях состязания между сторонами уголовного процесса.

Вопросы:

Судебный процесс. Общая характеристика судебного процесса.

Поведение прокурора в судебном разбирательстве.

Обвинительная речь прокурора. Характеристика подсудимого.

Полемика в судебном процессе.

Элементы спора по П.Сергеичу

Какие существуют риторические методы аргументирования в публичных выступлениях?

Формирование судейского убеждения и принятие окончательного решения судом.

Литература:

Васильев В.Л. «Юридическая психология» (стр.567-603)