ЕОУС – стимул развития интеграции

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 

Парижский договор в его окончательной редакции разочаровал наиболее радикальных поборников европейской идеи, в особенности тех, кто выступал за федерализацию континента и наднациональный характер его организации. С другой стороны, ревнители государственного суверенитета усматривали даже в той мере наднациональности, которая присутствовала в ЕОУС, угрозу потери странами своей независимости. Парижский договор отличала незавершенность конструкции, недоговоренность и противоречивость многих положений. Но это был продукт своего времени, которое и предопределило природу и конкретные свойства ЕОУС.

В системе трех сообществ Европейское объединение угля и стали занимает достаточно скромное место. Договоры о создании ЕЭС и Евратома, особенно первый из них, бесспорно оттеснили Парижский договор на задний план. И все же этот договор оказался очень важным звеном в интеграционном процессе. ЕОУС выстояло в сложнейших условиях послевоенной Европы. Объединение стало в определенной мере экспериментальной базой, испытательным полигоном для конструирования и создания ЕЭС и Евратома.

ЕОУС длительное время, вплоть до последней трети 60-х годов, было сообществом, существовавшим преимущественно отдельно от двух остальных сообществ. Хотя уже с момента их появления у всех трех сообществ была одна Общая ассамблея, ЕОУС сохраняла свои собственные исполнительные органы. Только в 1965 г., когда был подписан Договор о слиянии, эти органы прекратили существование. С тех пор единые Комиссия и Совет стали исполнительными органами и для ЕОУС, что не могло не вести к утрате им своей индивидуальности. Практически Парижский договор перестал играть прежнюю роль и отошел в тень.

История вместе с тем не только подтверждала полезность первых шагов интеграции, но и давала веские основания для того, чтобы идти дальше. Объем интеграции, достигнутый в начале 50-х годов, уже не мог считаться удовлетворительным. В условиях растущей взаимосвязи и взаимозависимости стран западноевропейского региона все более очевидными становились потребности как в расширении сферы сотрудничества, так и в освоении новых институционных и правовых форм. В Западной Европе созревали предпосылки для выхода на новый, более высокий виток интеграции.

Еще раз следует подчеркнуть, что интеграционные процессы получили развитие преимущественно в сфере экономики. Здесь им был дан «зеленый свет». Попытки перехода на сотрудничество в области внешней политики, на военное сотрудничество отнюдь не были столь успешными. Достаточно показательной стала в этом отношении попытка создания Европейского оборонительного сообщества, хронологически почти совпадавшая с учреждением ЕОУС.

Переговоры о его создании начались, в феврале 1951 г. В них участвовали представители стран той же «шестерки», которые подписали Договор о ЕОУС. Великобритания и на этот раз не пошла на объединение с континентальными странами. Впрочем, и переговоры стран «шестерки» шли нелегко, часто спотыкаясь на проблемах военного сотрудничества, которое должно было включить западногерманские формирования. Так или иначе, но тем самым открывался путь к ремилитаризации ФРГ. В конечном счете согласие было достигнуто, и под Договором о Европейском оборонительном сотрудничестве поставили свои подписи все шесть стран. Это произошло в Париже 27 мая 1952 г.

Казалось, что сторонники создания наднациональной структуры глобальной западноевропейской интеграции одержали серьезную победу. В политических дискуссиях и в прессе стали ходовыми утверждения о том, что оба договора – о ЕОУС и ЕОС, – в сущности, шли с двух сторон к созданию Европейского политического сообщества. Однако Европейское оборонительное сообщество не состоялось. Его шаткость стала особенно явной на этапе ратификации, который Договор о ЕОС не смог преодолеть. Более того, именно Франция, выступившая с инициативой его образования, страна, столица которой стала местом подписания договора, его как раз и не ратифицировала.

Существует немало версий, объясняющих причины провала планов объединения Западной Европы в военной сфере. Оставляя обстоятельный анализ этой проблемы историкам и политологам, стоит вместе с тем отметить следующее. Во-первых, уже существовало НАТО, в рамках которого явно доминировали США. В этих условиях создание еще одного военного союза в регионе вызывало обоснованные вопросы со стороны вероятных его участников. Во-вторых, проекты учреждения Европейского оборонительного сообщества наталкивались на противодействие политических сил, опасавшихся утери значительной части суверенных прав государств, в первую очередь передачи своих вооруженных сил под чужое командование. Такие мотивы возобладали при голосовании по вопросу об Оборонительном сообществе в Национальном собрании Франции 31 августа 1954 г.

Судьбу планов создания Европейского оборонительного сообщества разделили и проекты политической интеграции. Речь шла о том, чтобы на базе объединения ЕОУС и намечавшегося Европейского оборонительного сообщества учредить Европейское политическое сообщество, которое, с одной стороны, было бы наделено более широкими функциями в сфере экономики, а с другой – занималось бы координацией внешней политики стран-участниц. И здесь идеи явно не соответствовали реальным интересам государств.

Можно ли расценивать неудачу поборников тесного военного и политического сотрудничества как откат от интеграции в целом? Оснований для столь резких суждений нет. Интеграция, бесспорно, не может быть графически показана в виде сплошного крутого подъема по всему фронту. Это было бы нарушением правды истории. Скорее всего интеграцию нужно изображать в виде ломаной линии, которая временами идет вниз. И это понятно, ибо спады и отклонения на пути интеграции не только объяснимы, но и практически неизбежны. Прогресс на одних направлениях сочетался с застоем, а то и с движением вспять – на других. В результате определяющую роль играли объективные потребности развития, преломляющиеся через политические установки лидеров государств-членов. Именно эти потребности и предопределили то, что свое естественное развитие, свой динамизм интеграция находила в то время прежде всего в экономике. Только таким путем могли сложиться предпосылки для последующего расширения сферы интеграции.