Свобода движения товаров

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 

Свобода движения товаров обычно рассматривается в качестве первой из четырех «основных свобод», на которых строился общий рынок. Первое требование Договора о ЕЭС гласило: «устранение между государствами-членами таможенных сборов и количественных ограничений на импорт и экспорт товаров, а также всех других эквивалентных по своему значению мер» (п. «а» ст. 3). Свободное движение товаров распространяется на товары, которые произведены в государствах-членах, а также на товары из третьих стран, свободно циркулирующие в государствах-членах (п. 2 ст. 9).

Для того чтобы товары могли циркулировать внутри единого внутреннего рынка независимо от национальных границ, таможен и правил, государства – члены ЕЭС договорились об учреждении таможенного союза. Его значение было подчеркнуто тем, что он без всякого преувеличения сразу же был признан основой Сообщества. Как было сказано в Договоре о ЕЭС, он «охватывает всю торговлю товарами». Таможенный союз отличался двумя главными чертами.

Во-первых, он предусматривал запрещение импортных и экспортных таможенных пошлин и любых равнозначных сборов в торговых отношениях между государствами-членами. Государства-члены заявили, что они будут «воздерживаться от введения в отношении друг друга новых таможенных пошлин на импорт и экспорт или равнозначных сборов и не будут увеличивать пошлины и сборы, которые они уже применяют в их взаимной торговле» (ст. 12).

Во-вторых, он устанавливал общий таможенный тариф в отношениях государств-членов с третьими странами. Продукция из третьих стран рассматривается как находящаяся в свободном обращении в государствах-членах, если по отношению к ней были выполнены все импортные формальности и выплачены все таможенные пошлины или равноценные сборы, взимаемые в этом государстве-члене, и если она не оказывается в более благоприятном положении вследствие полного или частичного возвращения этих пошлин и сборов (п. 1 ст. 10).

Идею создания таможенного союза вряд ли можно назвать счастливой находкой. Это результат тщательного анализа и строгого расчета. Государства – члены ЕЭС были согласны в том, что таможенный союз с самого начала является необходимым и обязательным условием успешного формирования общего рынка. Ни теоретически, ни практически такой рынок невозможен, если его учредителям не удалось добиться, с одной стороны, снятия всех ограничений, существовавших в торговле между его участниками, а с другой – построить систему эффективной таможенной защиты этого рынка от окружающего мира. Отсюда проистекала неоспоримая потребность в упразднении таможенных границ и в первую очередь таможенных сборов и налогов внутри общего рынка и в создании таможенного союза, выступающего в качестве единого целого во вне.

Речь шла именно о таможенном союзе, а не о зоне свободной торговли, по сравнению с которой таможенный союз выступает как более высокий уровень объединения. Общим знаменателем в обоих случаях служит то, что как в таможенном союзе, так и в зоне свободной торговли между государствами-участниками отменяются таможенные сборы и тарифы. Однако зона свободной торговли не является единым таможенным целым. В ней от таможенных сборов и пошлин освобождаются только товары, произведенные в странах-участницах, тогда как в рамках таможенного союза свободно перемещаются все товары – как произведенные в этих странах, так и поступившие извне, из третьих стран. Для последней категории товаров достаточно, чтобы они прошли на законном основании общую таможенную границу, независимо от того, какое государство-член эту границу обеспечивает. Примечательно, что даже в случаях, когда товары импортировались в государство – член ЕЭС из третьих стран по специальной квоте, судебная практика шла по пути признания за ними режима свободного обращения.

Как и в других сферах становления ЕЭС, при проведении единой таможенной политики был принят осторожный, поэтапный подход. Было установлено, что как импортные пошлины, так и сборы, равнозначные им по своему эффекту, станут отменяться постепенно, в течение переходного периода. Для каждого продукта базовой пошлиной, в отношении которой стали производиться последующие снижения, явилась пошлина, взимавшаяся на 1 января 1957 г., т.е. накануне подписания Договора. Сроки снижения были определены следующим образом: а) на первом этапе первое снижение должно было производиться год спустя после вступления в силу Договора; второе – через 18 месяцев после первого; третье – в конце четвертого года с момента вступления в силу Договора; б) на втором этапе первое снижение должно было производиться через 18 месяцев после начала этого этапа; второе снижение – через 18 месяцев после первого; третье снижение – еще через год; в) остальные снижения приходились на третий этап.

Впрочем, в таможенной политике ускорение намеченных процессов было не только допустимым, но и желательным. Ведь главная цель состояла в преодолении барьеров, которыми прежде отгораживались страны. Поэтому каждое государство-член сразу же получило право в течение переходного периода приостанавливать, полностью или частично, взимание пошлин, применяемых им в отношении товаров, ввозимых из других государств-членов.

Учредители ЕЭС заявили также о своей готовности снизить таможенные пошлины в отношении других государств-членов быстрее, чем это предусмотрено, если это допускалось их общим экономическим положением и положением затронутого экономического сектора. Что касается таможенных пошлин на экспорт и равнозначных по своему действию сборов в отношениях государств-членов между собой, то в Договоре было оговорено, что такие пошлины и сборы должны были быть отменены не позже окончания первого этапа. Реализация данного положения не вызывала особых проблем.

Пошлины фискального характера также подлежали уменьшению на каждой стадии снижения (не менее 10% от уровня базовой пошлины). Государства-члены получили при этом достаточную свободу маневра: они могли, во-первых, снижать их более быстрыми темпами, а во-вторых, заменять внутренним налогом. Более того, было установлено, что если замена какой-либо таможенной пошлины фискального характера натолкнется в государстве-члене на серьезные трудности, этому государству-члену будет разрешено сохранить такую пошлину при условии, что оно отменит ее не позже чем через шесть лет после вступления в силу Договора (ст. 17).

Существенное значение имело введение общего таможенного тарифа по отношению к третьим странам. Подобная практика свойственна обычно большинству таможенных союзов. В этой связи в Договоре была зафиксирована готовность государств-членов содействовать развитию международной торговли и снижению торговых барьеров посредством заключения соглашений, имеющих целью на основе взаимности и взаимной выгоды сокращение таможенных пошлин ниже общего уровня, которым они могли бы пользоваться благодаря созданию таможенного союза между ними (ст. 18). При этом товары были классифицированы в соответствии с Брюссельской конвенцией о номенклатуре товаров, что и нашло соответствующее отражение в приложении к Договору. Пошлины общего таможенного тарифа были установлены на среднеарифметическом уровне пошлин, применявшихся в таможенных территориях, охватываемых Сообществом. Тариф с самого начала был достаточно подвижной категорией, зависевшей от менявшихся условий.

Принцип свободного движения товаров означал, далее, что должны были быть исключены все количественные ограничения на импорт, равно как и любые эквивалентные меры. Такие ограничения связываются обычно с протекционистской политикой государств, стремящихся обезопасить свой рынок от наплыва определенных товаров извне. При этом сами ограничения устанавливаются зачастую путем административных актов и иных распоряжений. С подписанием Договора судьба подобных ограничений была предопределена, ибо им не было места в отношениях между государствами – членами Сообщества. Как было сказано в статье 30, «в торговле между государствами-членами запрещаются количественные ограничения на импорт, а также любые эквивалентные меры при условии, что это не нанесет ущерба положениям, указанным ниже».

В Договоре о ЕЭС речь шла не только о единовременных мерах. Государства-члены обязались также не устанавливать количественные ограничения в будущем. Они «должны воздерживаться от установления в отношении друг друга новых количественных ограничений или равнозначных по своему действию мер» (ст. 3). Это обязательство применяется только в пределах либерализации, достигнутой во исполнение решений Совета Организации европейского экономического сотрудничества от 14 января 1955 г.

Следует отметить, что Договор о ЕЭС не раскрывал понятия «эквивалентные меры» или «равнозначные по своему действию меры», что стало порождать на практике немалые трудности. Было сказано лишь о том, что директивы Комиссии определят процедуру и сроки, в соответствии с которыми государства-члены должны отменить в отношениях между собой любые меры, равнозначные по своему действию квотам, существовавшим на момент вступления Договора в силу (п. 7 ст. 33). На этом основании Комиссия издала пять директив, в которых были перечислены «эквивалентные меры» или «равнозначные по своему действию меры». Однако перечень оказался далеко не исчерпывающим.

В дело вмешался Суд европейских сообществ, который дал в своем решении так называемую формулу Дассонвиля (по названию дела): «Каждое торговое правило государств-членов, которое прямо или косвенно, фактически или потенциально препятствует торговле внутри сообществ, должно рассматриваться как мера, равнозначная по своей силе количественному ограничению». Эта формула была впоследствии уточнена.

Вместе с тем следует отметить, что Договор не исключал запрещений или ограничений импорта, экспорта или транзита, обоснованных соображениями общественной морали, общественного порядка и государственной безопасности, защиты здоровья и жизни людей, сохранения животного и растительного мира, охраны национальных культурных ценностей, защиты промышленной и торговой собственности. В Договоре имеется специальная статья по этому поводу (ст. 36). Ее необходимость не вызывала в принципе существенных споров. Но для того чтобы не допустить злоупотребления, было оговорено, что запреты и ограничения не должны являться средством произвольной дискриминации или замаскированного ограничения в торговле между государствами-членами.

Таможенный союз на практике не заставил себя ждать. Первое снижение тарифов внутри ЕЭС произошло, как и было намечено, 1 января 1959 г., а завершилось строительство таможенного союза даже ранее намеченного срока (1 июля 1968 г.).

Но в дальнейшем движение вперед, как оно намечалось Договором, сначала замедлилось, а затем и вообще приостановилось. Во-первых, в обстановке экономического кризиса первой половины 70-х годов вновь усилились протекционистские тенденции, проявлявшиеся в виде самых различных тарифных ограничений (промышленные и экологические стандарты, сертификаты качества, дизайн и т.д.), применявшихся всеми участниками ЕЭС. Во-вторых, сохранялись и даже усиливались таможенные и пограничные формальности, выполняемые при пересечении границы, что также затрудняло свободное движение товаров.

Ни в начале 70-х годов, ни даже еще 10 лет спустя препятствия не были устранены. В Белой книге Комиссии сообществ еще в 1985 г. выражалась даже некоторая тревога по поводу соблюдения намеченных сроков. Только после того как программа построения единого рынка к 1 января 1993 г. стала по-настоящему осуществляться, пошло ускоренное продвижение к бестаможенным границам.

В своем годовом отчете за 1994 г. Комиссия смогла констатировать, что все государства-члены подтвердили факт ликвидации контроля за товарами на внутренних границах сообществ. Италия и Греция добились этого путем принятия одного правового акта. Бельгия, Дания, Германия, Люксембург, Ирландия, Голландия, Португалия и Великобритания вносили изменения в действующее национальное законодательство. Франция и Испания выделялись тем, что сохранили определенный контроль за движением ряда товаров (оружие, взрывчатые вещества, наркотики, произведения искусства и др.) (Док. № С 274 от 29 сентября 1995 г.).