Панъевропеизм XX столетия

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 

Идеи европейского единения, проявлявшиеся на протяжении столетий то сильнее, то слабее, долгое время так и не были по-настоящему востребованы историей. Только в XX в., да и то в основном после первой мировой войны, когда стала ослабляться острота прежних противоречий между государствами, эти идеи вновь вышли на авансцену политической жизни. Панъевропеизм стал модным течением во многих странах. Появились политические деятели и идеологи, активно проповедовавшие его лозунги.

Лидером панъевропейского движения в самом начале стал граф Ричард Куденхове-Калерги (Австрия), который в 1923 г. выдвинул план создания Соединенных Штатов Европы. В его книгах «Пан-Европа», «Борьба за Пан-Европу», «Европа просыпается», развивавших идеи панъевропейского федерализма, явственно ощущалось влияние американского образца. Куденхове-Калерги был не только теоретиком, но и деятельным проводником панъевропеизма: им был основан Панъевропейский союз.

Идеи панъевропеизма не получили, однако, ожидавшейся поддержки от ведущих государственных деятелей и лидеров политических партий ведущих стран Европы. Как исключение можно рассматривать активность французского министра иностранных дел Аристида Бриана, избранного в 1927 г. почетным Президентом Панъевропейского союза. Он предложил и план образования Европейского союза в рамках Лиги Наций. Согласно этому плану, между европейскими государствами должны были быть установлены отношения, напоминавшие в основных чертах федеративные. Предвидя возможные опасения, Бриан заявлял, что государства не будут ограничены в своих суверенных правах.

План Бриана, однако, не был принят в Европе, хотя за ним и стояла одна из крупнейших стран континента. Призрак утраты суверенитета явно отпугивал другие страны. Сказывалось и то, что в Лиге Наций, которая так и не стала универсальной всемирной организацией, европейские страны, особенно ведущие, занимали доминирующее положение. Появление панъевропейской федерации не отвечало их интересам. Не случайно, что план Бриана, как и другие подобные ему проекты, повис в воздухе.

Обострение межгосударственных противоречий в Европе неизбежно вело к свертыванию панъевропейских идей. Им было просто трудно выжить в условиях прихода к власти Гитлера в Германии, Муссолини в Италии, Франко в Испании, заключения союза стран фашизма и милитаризма. Западноевропейские демократии не смогли, да и не хотели договориться с Советским Союзом об отражении готовящейся агрессии. В связи с советско-финляндской войной СССР был исключен из Лиги Наций, роль которой в мировой и европейской политике практически мало ощущалась. Раскол мира углублялся.

Во время второй мировой войны идеи всеевропейского единения были подавлены грохотом сражений. Но нельзя забывать, что эта война дала пример антигитлеровской коалиции, разгромившей фашизм. И хотя страны Европы находились по разные стороны баррикад, победа сил, олицетворявших прогресс человечества, имела поистине историческое значение. Она подтвердила, что высокие цели, защита ценностей человеческой цивилизации способны сплотить народы даже вопреки многим существенным различиям в их политическом устройстве.

Война еще не успела закончиться, как вновь, как грибы после дождя, стали появляться проекты объединения Европы. Этому способствовала ситуация, сложившаяся на Европейском континенте и во всем мире. Человечество стремилось сделать выводы из жестоких уроков, преподанных историей, найти выход из многочисленных кризисов, ставших эхом недавней катастрофы. Не только побежденные страны, прежде всего Германия, но и победители, в том числе франция, вышли из войны сильно ослабевшими. Как и в первой мировой войне, раздоры между европейскими государствами обернулись их общим поражением, ослаблением позиций Европы в мировой экономике и политике. Ведущие западноевропейские державы активно искали пути своего утверждения в послевоенном мире. Л поскольку в одиночку им было крайне трудно добиться успеха, в Европе снова стали популярными лозунги объединения. Только на этот раз надо было считаться с тем, что континент все более явственно делился на два противостоящих военно-политических и экономических блока: капиталистический и социалистический. Граница между блоками означала разрыв между Западной и Восточной Европой, длившийся почти полвека.

Панъевропейское движение в том виде, в котором оно существовало до второй мировой войны, представляло собой весьма слабую базу для быстрого и кардинального продвижения вперед. Правда, с установлением мира во многих странах появились различные общества, объединения, союзы, выступавшие под лозунгами европейской интеграции. Мера радикальности их проектов предопределялась во многом политическими воззрениями.

Наиболее решительно выступали сторонники европейского федерализма, среди которых были представители различных идейно-политических течений – христианские демократы, либералы, консерваторы, социал-демократы. Показательна в этом отношении «Программа из 12 пунктов», принятая на Гертенштейновской встрече представителей групп Сопротивления в 1946 г. Эта программа предусматривала создание Европейского союза на федеративных началах (п. 1). Союз мыслился как составная часть общемировой системы Организации Объединенных Наций. При этом члены Европейского союза должны были передать «часть своих экономических, политических и военных суверенных полномочий образованной ими Федерации» (п. 4). Европейский союз был призван заботиться о планомерном восстановлении хозяйства и сотрудничестве в экономике, культуре, социальной сфере.

Преобладающей идеей панъевропеистов, однако, по-прежнему оставалось создание Соединенных Штатов Европы, построенных на условиях, более подходящих для объединения государств. Лозунги наднациональности, конфедерализма, а то и федерализма провозглашались в более мягких формах. Чтобы продвинуть вперед дело па-нъевропеизма, ряд организаций образовали Объединение союзов европейского единства, а несколько позднее, в октябре 1948 г., появилось самое широкое объединение – Европейское движение, имевшее достаточно активное ядро. Не будет преувеличением сказать, что именно оно в значительной мере подготовило почву для создания в 1949 г. Совета Европы. Устав Совета отразил многие идеи, проповедовавшиеся Европейским движением.

Перелом в отношении к проектам европейского единства был предопределен главным образом тем, что они стали предметом политической практики, реальных государственных интересов, осознанных лидерами стран континента. Во многих книгах, посвященных истории Европы 40-х и 50-х годов, подчеркивается роль, которую сыграло выступление Уинстона Черчилля в Цюрихе в сентябре 1946 г. в связи с идеями обновления «европейской семьи». «Мы должны, – говорил тогда уже отставной политик, – создать нечто вроде Соединенных Штатов Европы... Если вначале не все государства Европы проявят волю или будут в состоянии вступить в Союз, мы должны будем сделать все, чтобы те, кто хочет и может, сошлись и объединились».

Черчилль поддержал призывы к союзу победителей и побежденных, и в первую очередь к партнерству Франции и Германии, которые должны были взять на себя лидерство в новом Союзе. Особую роль в Европе, сводившуюся к поддержке нового союза и чуть ли не менторства в его развитии, Черчилль отводил Великобритании, которая должна была выполнять миссию, в основном схожую с миссией США.

Если говорить о тех людях, которые стояли у самой колыбели современной западноевропейской интеграции, то прежде всего следует назвать два имени – Жана Монне и Робера Шумана. Первый из них имел за плечами большой опыт участия в международном сотрудничестве. Он был в 1919–1923 гг. заместителем Генерального секретаря Лиги Наций, в начале 40-х годов взаимодействовал с американскими учреждениями, занятыми переводом экономики на военные рельсы, а в деголлевской Франции стал комиссаром по планированию. Жан Монне сделал немало для создания Европейской организации экономического сотрудничества и принимал активное участие в системе распределения помощи по плану Маршалла. Робер Шуман на рубеже 50-х годов занимал пост министра иностранных дел Франции и играл видную роль в формировании ее внешней политики. Ж. Монне тесно сотрудничал с Р. Шуманом и активно поддержал его идею создания франко-германского объединения по углю и стали. В то время это были ключевые отрасли промышленности обеих стран. Инициативы Моние–Шумана вызывали большой интерес не только во Франции и Германии, но и в Италии, а также в странах Бенилюкса (в Бельгии, Нидерландах, Люксембурге).