17. Лицо

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

Если понятию права наряду с идеей порядка присуща также идея цели, если поэтому не только соотношение средства и цели, но и идея цели, как необходимая форма правового мышления, соединяет с правовым понятием конечную цель и самоцель, то понятие лица, субъекта права следует рассматривать не как основную, но и ограниченную правовым опытом, а как необходимую и всеобщую юридическую категорию"20, поскольку субъект права - существо, которое рассматривается опреде­ленным, исторически данным правом как самоцель. Объект же права, соответственно, трактуется как обычное средство достижения обус­ловленной цели1.

Самоцели исключают систему соподчинения друг другу. Понятие лица поэтому - понятие равенства. Выше уже было показано, что инди­видуализм, если он рассматривает отдельного человека как конкретную цель правопорядка, не видит в нем конкретной индивидуальности, что, наоборот, для индивидуализма индивид лишен индивидуальности и представляет собой не более чем индивидуализированную челове­ческую свободу и что посредством этой лишенной индивидуальности конкретики свободы одновременно насаждается равенство всех инди­видов.

Мы, однако, видели также, что против этого понятия индивида, кото­рого данное индивидуалистическое правовое учение лишило одной из его особенностей и тем самым вырвало из жизни общества, восстала социально-правовая мысль и поставила вместо него конкретного и включенного в общество человека, в частности работодателя и лицо наемного труда, рабочего и служащего, с учетом различий в их соци­ально-экономическом положении. Но несмотря на такое развитие правовой теоретической мысли, понятие лица остается понятием ра­венства и как следствие этого равны между собой власть имущий и безвластный, собственник и тот, кто ее не имеет, слабый индивид и могущественное профессиональное объединение. Без этого понятия равенства было бы немыслимо частное право, так как частное право, как мы видели, - область уравнительной справедливости, то есть равен­ства обмена равными результатами деятельности. Но результаты равны, если субъекты, обменивающиеся ими, также равны2. Индивидуали­стические и социальные правовые воззрения исходят поэтому из по­нятия равенства лиц. Социальные воззрения не растворяют понятие равенства в различных типах работодателей, лиц наемного труда, рабочих, служащих. Их профессиональный статус проявляется лишь в различных ситуациях, в которых они рассматриваются как равные. Если бы в основе каждого социального типа не лежало понятие лич­ного равенства, то отсутствовал бы общий знаменатель, без которого были бы немыслимы сравнение и выравнивание, соображения спра­ведливости, частное право, а может быть, и право вообще.

Уже эти рассуждения свидетельствуют об «искусственном характере субъекта права по сравнению с реальным субъектом в прямом смысле этого слова»3. Равноправие, равная правоспособность, которые состав­ляют сущность лица, не свойственны человеку и человеческим сооб­ществам. Ими их наделяет правопорядок. Никто не является лицом от природы или с рождения, о чем свидетельствует правовой институт рабства. Чтобы стать лицом, необходим индивидуализирующий акт правопорядка. Все лица, как физические, так и юридические, - созда­ние правопорядка. Даже физические лица в строгом смысле являются «юридическими лицами». О «фиктивной», то есть искусственной, при­роде как физических, так и юридических лиц спор также невозможен. Проблема юридического лица - фиктивное лицо или объединение реальных лиц? - скорее проблема его «метаюридической сущности». Стоит ли за юридическим лицом, подобно тому как за физическим лицом стоит человек, доюридическая (vorjuristische) сущность, кото­рую находит право и наделяет правосубъектностью? - вот проблема, вокруг которой ведется дискуссия о сути юридического лица.

Какова эта сущность, можно выяснить, опираясь на рассмотренное выше философско-правовое понятие лица: быть лицом означает быть самоцелью. Человек - лицо не потому, что он живое существо, обла­дающее телом и душой, а потому, что он согласно правопорядку пред­ставляет собой самоцель. Так что для доказательства юридической личности объединения (физических) лиц требуется доказательство не их биологической сущности как живых организмов, а скорее лишь доказательство того, что они, подобно человеку, представляют собой самоцель. «Органические теории» юридических лиц стремятся пред­ставить целевые объединения, как если бы они существовали в природе, или в лучшем случае прикрывают свои телеологические утверждения языком естествоиспытателей.

Конечно, исходя из приведенного выше философско-правового опре­деления понятия права, это - «существо», которое с точки зрения права рассматривается как самоцель. Однако отношения между «существом» и целью противоположны описываемым «органическим теориям», которые сначала стремятся установить «существо» юри­дических лиц, чтобы из этого «существа» экстрагировать их цель. Телеологические теории выводят единство «существа» из самостоя­тельности его цели. Естественно, за «ширмой» юридического лица обнаружат в первую очередь множество индивидов, его участников, его органы. Не исключается также, что в отдельных случаях за юри­дическим лицом может стоять и «социальная сущность», некое «сообщество». Но для ответа на вопрос, что за общность представляет собой юридическое лицо на самом деле, этот факт значения не имеет. Общность никогда не бывает только для себя самой. Она всегда яв­ляется общностью только с определенной точки зрения. Общность юридического лица должна рассматриваться с точки зрения об­щности его цели. С точки зрения общей надындивидуальной цели индивиды объединяются для ее реализации в целевое единство. Таким образом, юридическое лицо представляет собой по своей ре­альной сути общность индивидов, объединившихся между собой посредством и во имя надындивидуальной цели в «телеологическое единство»4.

Но пока без ответа остается предварительный вопрос о том, могут ли индивиды, физические лица, иметь и преследовать также «надынди­видуальные» и «надличные» материальные цели и, как следствие это­го, могут ли существовать специальные цели юридического лица, которые можно было бы реализовать в индивидуальных целях его участников. Ответ на этот вопрос зависит от основополагающих философско-правовых позиций: индивидуалистических, надындиви-дуалистических и трансперсональных воззрений. И классификация трех различных теорий трех различных позитивно-правовых типов лиц согласно этим трем правовым воззрениям - прекрасное до­полнительное подтверждение данного нашего основополагающего учения.

Выражением индивидуалистической теории является теория фикции юридического лица. Согласно ей существуют лишь индивидуальные цели. «Право, - утверждает Савиньи, противореча своей романтически-надындивидуальной позиции, - существует во имя нравственной, присущей каждому человеку свободы. Поэтому изначальное понятие лица должно совпадать с понятием человека». Соответственно, юри­дически лица были бы также лицами, но без специфической основы (spezifisches Substrat). «Целевым субъектом» является лишь отдельный человек, индивид. И если объединения людей наделяются юридиче­ской личностью, то они также должны были бы трактоваться как це­левые субъекты, как если бы они были людьми. Но в этом случае юридическая личность была бы юридико-технической мерой по ведению раздельной «юридической бухгалтерии», касающейся определенных индивидуальных целей участников. И этой мере не соответствовала бы специфическая «доюридическая» основа.

Этой индивидуалистической теории противостоит надындивидуалисти-ческая теория юридического лица Гирке о реальной союзной личности. Если освободить ее от фразеологии, присущей естественно-органи­ческим теориям, то она сводится к утверждению особой надындиви­дуальной союзной цели, которая не является простой суммой индивидуальных целей союза.

Наконец, в теории Бринца о целевом имуществе теория юридиче­ского лица выступает в трансперсональном облике. Юридическому лицу здесь также приписывают специфические цели, которые не яв­ляются ни персональными целями отдельного лица, ни объединения лиц. Это - трансперсональные, чисто вещественные, культурные Цели. Лицо в этой теории означает объединение определенных благ и людей для выполнения определенных материальных, культурных задач5.

Каждая из рассмотренных выше теорий022) исходит из предположе­ния, что в основе юридического лица лежит его прототип. Прототи­пом в теории фикции служит индивид, в теории реального союзного лица - частно-правовое объединение и публично-правовая корпора­ция, а в теории целевого имущества - частно- и публично-правовые учреждения. Если теория фикции стремится истолковать юридиче­ское лицо индивидуалистически, то две другие теории - наоборот, вынуждены истолковывать как юридические, так и физические лица в надындивидуальном и трансперсональном духе. Если в одной из этих теорий в субъективно-правовом смысле личное качество инди­вида означает качество органа, то и «отдельный человек является субъектом лишь в той мере, поскольку он рассматривается в ней в качестве органа объединения». Реальность же позитивного права свидетельствует о том, что индивиды, союзы и корпорации, а также учреждения сосуществуют друг с другом в качестве соответственно индивидуалистически, надындивидуалистически и трансперсонально значимых феноменов.