1. Действительность и ценность

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 

Философия права - часть философии. Поэтому представляется необ­ходимым рассмотреть прежде всего общие философские предпосыл­ки философии права1.

Наш жизненный опыт формируется... объективно существующей дан­ностью, которая служит для него «сырым необработанным материалом» и в которой действительность и «ценность» хаотически переплетены и между ними нет упорядоченной взаимосвязи. Мы воспринимаем (познаем) людей и вещи, обладающие ценностью или не обладающие ею. И при этом не отдаем себе отчета в том, что мы, субъекты наблюде­ния, являемся источником ценностных критериев, а не вещи и люди -объекты этого наблюдения. Лицо человека, подобно нимбу, светится благородством. При созерцании ветвей старого дуба мы ощущаем священный трепет. Мы убеждены в токсичности ядовитого растения и видим в нем моральное зло2.

Первостепенной задачей разума является необходимость выделить собственное «я» из данности, противопоставить себя ей и тем самым отделить «ценность» от действительности.

Разум научается то отключать свое оценивающее сознание, то целе­направленно использовать его. И тем самым мы неосознанно, инстинк­тивно (wertblind) воссоздаем из хаоса данности сперва «царство природы» - ибо природа не что иное, как объективно существующая внешняя среда, данность, но только «очищенная» от вводящих в заб­луждение оценок. И наоборот, когда разум, действуя осознанно, начи­нает устанавливать определенную шкалу ценностей и взаимосвязей между ними, то в данном случае он, как «царство ценностей», проти-

Нижеследующие соображения основаны на философских взглядах Виндель-банда, Риккерта и Ласка. Особенно важную роль для этой книги сыграла «Фи­лософия права» Ласка. См. Lask. Gesammelte Schriften, Bd. 1, 1923, S. 275 ff. Cm. Ed. Spranger. Lebensformen, 5 Aufl.,1925, S. 37.

вопоставляется «царству природы»'". Инстинктивное (интуитивное, неосознанное) поведение с методологической точки зрения является элементом естественно-научного мышления, а оценивающий образ действия, применяемый систематически, характеризует «философию ценностей» в ее трех ипостасях: логики, этики и эстетики.

Однако наряду с инстинктивным и оценивающим поведением существу­ют два промежуточных вида: относящийся к ценности (wertbeziehende Haltung) и надценностный (метафизический) (wertuberwindende). Прежде всего, суть поведения, относящегося к ценности, можно на­глядно пояснить на примере понятий, появление которых непосред­ственно им вызывается.

Понятие науки не идентично ценности истины; наука определенной эпохи характеризуется не только достижениями, но и заблуждениями.

Однако, если мы включаем как неудачные, так и успешные исследо­вания в понятие науки, то получается, поскольку они были нужны и востребованы, что они подпадают под понятие истины. Ведь пред­назначение и суть науки, как объективно существующей данности, независимо от того, приходит она к истинным или ошибочным ре­зультатам, - служить истине. То же самое можно сказать и об искусст­ве, в том смысле, что оно - неотъемлемая часть истории искусства... Однако в данном случае речь идет не о прекрасном в чистом виде, а о смеси стиля и безвкусицы, объединенных одним понятием в инте­ресах удовлетворения всеобщей потребности в красоте. Понятие мо­рали с точки зрения этнографии включает в себя и угрызения совести, но лишь в смысле тех неудач, которые имели место на пути ее стрем­ления к добру. Все эти и многие другие понятия охватываются поня­тием культуры. Оно поэтому имеет ту же структуру'2*1, что и те другие

'" В отношении представленного здесь взгляда на «четверичность» «царств мыслимого» (die Reiche des Denkbaren) см. у Гете касательно числа 4 (по поводу четырех элементов: «Ясное число, содержащее двойную симметрию и вытека­ющее отсюда удобство, делает такую теорию вполне распространенной». -Gesch. d. Farbenlehre (zu Jul. Caesar Scaliger) Bd. 40, S. 179). - О «четверично-сти» см. также Boll Sterngkube und Sterndeutung, 2 Aufl, S. 67. См. также о роли числа 4 в стихосложениии, риторике: Th. Bin. Horaz. - Lieder, Studien. 1925, S. 139-141. - Число 4 имеет почти у всех народов мистический смысл: Hartner-Frankfurt «Zahlen Systeme d. Primitiv-Volker» - Frkft. Ztg. 11. 11. 41. -Против моего понятия права «относящегося к ценности» см. Trentin. La crise du droit et de I'etat. 1935, S. 131 ff. (Эту книгу следует иметь в виду и при про­верке моих идей.)

т Дитрих. Границы истории противВинделбанда-Риккерта. (4 принципа: 1. мор­фологический. 2. хронологически-топологический. 3. этиологический. 4. телеоло­гический. Одинаково применяются в естественных и гуманитарных науках).

понятия: культура по определению историков не является «ценно­стью» в чистом виде (в прямом смысле этого слова). Скорее это поня­тие представляет' собой смесь гуманизма и варварства, вкуса и его отсутствия, истины и заблуждений.

Но во всех проявлениях понятия культуры, препятствующих или спо­собствующих формированию ценностей, реализующих их или вво­дящих в заблуждение в этой связи, всегда подразумевается ссылка на ценность. И таким образом, хотя культура сама по себе не являет­ся ценностью, но она - объективно существующая данность, смысл и значение которой заключается в создании ценности или, говоря сло­вами Штаммлера, «в стремлении к истинному»3. Из сказанного также следует, что относящийся к ценности образ мышления является мето­дологическим инструментом наук о культуре.

Наряду с инстинктивным, оценивающим и относящимся к ценности образом мышления существует еще и надценностный, религиозный образ мышления. Религия0' - высшая форма утверждения всего суще­го, которая всем вещам говорит свое «да»№ и «амен»ст, это - любовь без оглядки на «ценность» или ее отсутствие у влюбленных, неземное блаженство, возвышающееся над счастьем и несчастьем, божественная милость вне зависимости от вины и невиновности, умиротворение, что выше разума и его суетных проблем, «радостная метафизическая беззаботность» (Шелер) сынов Божьих, коим «все должно служить во благо». Этими новозаветными словами завершается история сотворе­ния мира: «И посмотрел Бог на результат трудов своих и видит: все было сделано очень хорошо»4 (6>.

Религия означает преодоление негативной ценности (т.е. отсутствия ценности) (Unwert) и тем самым - что также важно - преодоление положительной ценности (Wert), которая мыслится лишь как проти­воположность ценности отрицательной (т.е. как отрицание своей противоположности): положительная и отрицательная ценности (т.е. цен­ность и ее отсутствие) (Wert und Unwert) становятся равнодействую­щими и тем самым уравновешивающими друг друга: «Тот, для кого все начинает приобретать одинаковую ценность, достигает того желан­ного состояния, когда становится возможным постижение вечности» (Ангелий Силезий). Но противопоставлением положительной и от­рицательной ценностей снимается также противоречие между поло­жительной ценностью и действительностью. Отрицание ценности в этом последнем смысле все же может быть ценностно или несущност-но, так как мы называем ценность сущностью какой-либо вещи, если ценность понимается как принцип ее бытия5 <7>.

Религия, являясь преодолением противоположности положительной и отрицательной ценностей (между ценностью и ее отсутствием), обусловливает тем самым эту противоположность. Она - вопреки все­му - утверждение всего сущегода. Иначе ее прекрасное Всепрощение ничем не отличалось бы от тупого равнодушия, инстинктивного об­раза действия, лишенного осмысленности<9>.

В сферу действия религии подпадает лишь то, что конструировалось в царстве как положительной, так и отрицательной ценности: религия находится «по ту сторону», природа - «по эту сторону» царства цен­ности. Она порождена неустранимостью контраста между ценностью и действительностью"^. И в каждом мгновении она должна вновь и вновь брать свое начало. Длительность исключается, ибо надцен-ностное не может опускаться до инстинктивного, неосмысленного поведения. Религия - не монастырь, в который приходят, чтобы уже никогда его не покинуть, а часовня, в которой странник прислонил свой посох к стене на время краткой молитвы.

Четырем формам образа мышления соответствуют 4 формы действи­тельности: бытие, ценность, смысл и суть. Соотношение этих 4 царств можно также выразить следующим образом: природа и идеал, а над пропастью, что разверзлась между ними, переброшены два соеди­нительных мостика: вечно обновляющаяся и развивающаяся культу­ра и всегда достигающая цели религия, парящая на крыльях творения и веры.

И вот теперь настало время «поместить» право в эту «четырехэлемент-ную» теоретическую конструкцию "Ч

Право - творение человеческого разума и как любое творение челове­ка может быть понято только из собственной идеи. Попробуем дать определение столу, абстрагируясь от его целевого назначения. Итак, стол - это доска на четырех ножках. Но такое определение тотчас вы­зывает возражение. Ведь существуют же столы на трех или одной нож­ке. И даже откидные столики вообще без ножек. Последний пример показывает, что существенно важным для определения сути стола яв­ляется лишь столешница. Но она также является не чем иным, как любая другая обработанная доска и отличается от себе подобных изде­лий лишь целью своего применения. И в результате стол можно было бы определить как приспособление, сделанное для того, чтобы си­дящий за ним что-то на него ставил. Рассматривать все сделанное человеком с точки зрения «целеполагания», обусловленного слепыми природными силами (Zweckblind), то есть без оценочного суждения, не­возможно. Точно так же невозможно инстинктивное, лишенное оцен­ки суждение о праве или о каком-либо правовом явлении.

Естественно-научный анализ преступления, который стремились ис­пользовать в уголовной антропологии, возможен лишь в том случае, если понятию преступления, относящемуся к категории правовой

"" Разговор у Козимо Медичи. Он спрашивает у Мессера Джованни Аргиропу-лоса, «относятся ли законы ученых-юристов к моральной философии или какой-либо другой философской дисциплине». Мессер отвечает, что они подчиняются моральной философии, но сами не являются элементом фи­лософии. Участвующий в беседе Оттоне Никколини энергично возражает, утверждая, что они часть моральной философии. Мессер Джованни в свою очередь приводит доказательства того, что они лишь подчиняются ей. Козимо эти доказательства убеждают, и он просит мессера Оттоне обо­сновать свою точку зрения, что тому удается с большим трудом. Спор ос­тается на этот раз нерешенным. - По рассказу В. ди Вистиччи (К. Markgraf v. Montoriola, Briefe des Mediceerkreises, 1926, S. 9, 10. (Аргиропулос был фило­софом, Никколини - юристом).

ценности, предшествовало бы понятие преступления в царстве при­роды. Произошло бы самое настоящее чудо, неожиданное частотное сочетание двух в принципе несовместимых подходов, если бы такие понятия, как право или преступление, относящиеся к категории цен­ностных, совпадали бы с естественно-научным понятием, выводимым из слепых «законов природы» (wertblind) и лишенным ценностных критериев.

Право может быть понято только в рамках категорий, относящихся к ценности. Право - это элемент культуры, т.е. факт, относящийся к кате­гории ценности. Понятие права нельзя определить иначе, чем «дан­ность», смысл которой заключается в реализации идеи права.

Право может быть несправедливым (высшее право - высшая неспра­ведливость: summum ius - summa iniuria), но оно является правом постольку, поскольку смысл его заключается в том, чтобы быть спра­ведливым"^.

Сама же идея права является одновременно конститутивным принци­пом и критерием ценности правовой действительности, служит эле­ментом оценивающего образа мышления.

Но даже этот оценивающий образ мышления не является последней инстанцией в области права. Остается еще возможность признать цен­ностную природу права и в то же время в высшем смысле, перед Бо­гом, согласно Нагорной проповеди лишенным своего собственного бытия, самостоятельно существующего сущего. И наоборот, есть воз­можность, как в античности, причислить право не только к царству ценностей, но и видеть в нем абсолютное субстанциональное ядро вещей материального мира. Однако эти точки зрения относятся к сфе­ре метафизических размышлений.

Из сказанного следует, что для нас интерес представляют три возмож­ных аспекта рассмотрения права: 1) понятия, относящегося к ценности (wertbeziehende Betrachtung), то есть как факта культуры, что состав­ляет суть правовой науки; 2) оценивающее рассмотрение (bewertende Betrachtung), то есть подход к праву как к культурной ценности. Он ха­рактерен для философии права; 3) наконец, метафизический подход к рассмотрению права с точки зрения его сущности или отсутствия таковой. Это уже задача религиозной философии права.

(,2} То есть речь идет о позитивном праве (Gutkind, Cosimo di Medici, 1940, S. 248).

Человек рожден не решать мировые проблемы, а разве что понять, как подступиться к ним, и впредь держаться в границах пости­жимого.

И.П. Эккерман. Разговоры с Гёте