1.3. Определение речевого жанра. Соотношение понятий речевой жанр и речевой акт

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 

Термин «речевой жанр» (РЖ) трактуется в лингвистической литературе неоднозначно. В.В. Дементьев делит все существующие концепции жанра на 3 группы. В первую группу он включает  концепции, опирающиеся на классическое определение жанра (Аристотель, Н. Буало). Однако указывает, что «такой подход, по-видимому, малопригоден для лингвистического изучения речи, поскольку он лишен необходимой гибкости и динамизма» [Дементьев 1997: 109]. В данном случае жанр понимается или очень узко (например, в БСЭ – только применительно к произведениям художественной литературы и искусства) или, наоборот, слишком широко. Так, в коллективной монографии «Русская разговорная речь» [РРР 1973] и в Лингвистическом энциклопедическом словаре речь идет лишь о жанрах монолога, диалога и полилога.

Вторая группа концепций, как отмечает В.В. Дементьев, исходит из описания отдельных аспектов жанровой организации речи. «В этих работах содержится много ценного, однако в них нет целостной и четкой концепции РЖ. В частности, отмечается существование стереотипов, устойчивых форм речи и речевого поведения, соответствие речевых действий типу действительности, связь с речевым этикетом, отношение к интерпретации и классификации и т.д.» [Дементьев 1997: 110]. В целом такой подход характерен для тех лингвистов, которые с разных сторон изучают разговорную речь, а также для стилистов, психолингвистов, социолингвистов, философов, этнографов и антропологов.

Третью группу составляют исследования, опирающиеся на концепцию М.М. Бахтина. К ним относятся работы самого М.М. Бахтина, а также А. Вежбицкой, Н.Д. Арутюновой, Ст. Гайды, Л.А. Капанадзе, Е.А. Земской, В.Е. Гольдина, Е.В. Падучевой, Т.В. Матвеевой, Т.В. Шмелевой, В.В. Дементьева, К.Ф. Седова и многих других.

М.М. Бахтин утверждал, что «использование языка осуществляется в форме единичных конкретных высказываний... участников той или иной области человеческой деятельности. <...> Каждое высказывание характеризуется тематическим содержанием, стилем и композиционным построением, которые неразрывно связаны. Каждое отдельное высказывание индивидуально, но каждая сфера использования языка вырабатывает свои относительно устойчивые типы таких высказываний, которые мы и называем речевыми жанрами» [Бахтин 1979: 237]. Таким образом, речевые жанры по Бахтину – это относительно устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы высказываний.

В качестве основной единицы речевого общения М.М. Бахтин предлагал принять высказывание, которое, по его мнению, должно обладать двумя характерными признаками: смысловой завершенностью и сменой субъектов речи. С таким пониманием РЖ полемизирует М.Ю. Федосюк [1997a], указывая на неудачное употребление в определении РЖ термина «высказывание». Доводы исследователя представляются вполне убедительными и доказательными. С одной стороны, пониманием РЖ как типа речевого произведения, границами которого непременно является смена субъектов речи, не дает возможности квалифицировать как жанр такие, например, разновидности текстов, как беседа, дискуссия, спор или ссора. Каждая из перечисленных разновидностей обладает своими специфическими чертами, однако представляет собой не высказывание в бахтинском понимании термина, а совокупность высказываний, принадлежащих разным говорящим. А с другой стороны, такие разновидности текстов, как, например, эпилоги, предисловия, посвящения тоже не попадут в особые РЖ, несмотря на их тематическое, композиционное и стилистическое единство, так как они не отделяются от остального текста сменой субъектов речи. «Завершенность же представляет собой содержательный признак, который имеет относительный характер: определенной степенью завершенности обладает и все художественное произведение, и каждая из его составных частей, и одна реплика диалога, и весь диалог в целом»  [Федосюк 1997а: 104]. Как отмечает исследователь, этот признак в современной лингвистике присущ не высказыванию, а тексту.

Признаки «высказывания» у Бахтина, по утверждению О.А. Крыловой и Со Ын Ен [Крылова, Со Ын Ен 2000], совпадают с признаками текста, как он понимается большинством лингвистов в настоящее время:

1) предметно-смысловая исчерпанность,

2) речевой замысел или речевая воля говорящего,

3) типические композиционно-жанровые формы завершения.

Таким образом, если вместо термина «высказывание» в бахтинском определении употребить термин «текст» и понимать под речевыми жанрами устойчивые тематические, композиционные и стилистические типы текстов, то указанное противоречие будет снято. Подобное решение позволит квалифицировать как РЖ и такие типы монологических текстов, как сообщение, рассказ, просьба или вопрос, и такие типы диалогов, как беседа, дискуссия, спор или ссора. Аналогичным образом, по утверждению М.Ю. Федосюка, жанрами можно будет именовать и рассказ, повесть или роман, и компоненты этих текстов: эпилог, лирическое отступление или пейзаж.

«Мы говорим только определенными речевыми жанрами <...> Речевые жанры даны нам почти так же, как нам дан родной язык, которым мы свободно владеем и до теоретического изучения грамматики» [Бахтин 1979: 257]. Жанры соответствуют типичным ситуациям речевого общения, типичным темам, т.е. представляют собой отражение в речи многократно встречающихся в жизни определенных видов социального взаимодействия людей. С этой точки зрения очень удачным представляется определение РЖ, сформулированное К.Ф. Седовым [1998: 11]: «Речевой жанр – вербальное оформление типичной ситуации социального взаимодействия людей». В нашей работе мы придерживаемся именно этого определения и вслед за К.Ф. Седовым понимаем речевой жанр как «сценарий, который присутствует в сознании языковой личности», то есть РЖ представляет собой одобряемую обществом систему норм поведения в данной конкретной ситуации социального взаимодействия. Таким образом, всю языковую деятельность человека можно представить как выбор подходящих жанров из их богатого репертуара.

В литературе неоднократно отмечалось сходство бахтинской теории речевых жанров и созданной примерно в то же самое время  английским логиком Дж. Остином теории речевых актов. Некоторые исследователи отождествляют понятие речевого акта и речевого жанра. Однако теория М.М. Бахтина концентрирует свое внимание на типах текстов, а не действий, как это делает теория речевых актов, которая обращается к рассмотрению таких не получающих языкового отражения факторов, как искренность или неискренность говорящего, выяснение условий успешности речевого акта и причин коммуникативных неудач.

А. Вежбицкая предлагает соединить понятие «речевого жанра» Бахтина с теорией речевых актов. Слово «жанр», по ее мнению, меньше вводит в заблуждение, чем слово «акт», потому что «акт» вызывает представление о высказывании коротком, одноразовом [Вежбицкая 1997]. Подобное соединение, по утверждению В.В. Дементьева, делает возможным изучение РЖ как «системно-структурного феномена, представляющего собой сложную совокупность многих речевых актов, выбранных и соединенных по соображениям некой особой целесообразности и относящихся к действительности не непосредственно, а через речевой жанр в целом» [Дементьев 1997: 112]. Благодаря такому подходу появляются самые широкие возможности для изучения жанрового строения речи. По справедливому наблюдению А. Вежбицкой, именно теория РЖ выходит за рамки исследования языка «в самом себе и для себя» и обращается к анализу не предложения, а реальных единиц общения.