1.1.3. Отсылочные определения номинантов эмоций

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 

С помощью данного способа определений в немецком языке 14 вторичных номинантов эмоций – Entsetzen, Grauen, Schauder, Schreck (по версии DW 1992), Grausen, Schrecken, Behagen (DWB 1989), Entzuecken, Gefallen, Spass (DW 1992), Furor, Ingrimm, Jaehzorn (DWB 1989), Rage (DW 1992) и, соответственно, всего лишь 2 номинанта в русском языке – отрада (ТС 1995), негодование (ТС 1995).

Коэффициент использования данного лексикографического способа в русских филологических словарях крайне низок, в то время как в немецком языке он несколько выше. При этом укажем на факт использования разных способов при дефинировании вторичных номинаций эмоций в словарях Варига и Дудена. Нередко отсылочное определение понятия, предлагаемое в одном из них, имеет иной вариант (как правило, релятивный) в другом немецкоязычном филологическом словаре, что, вероятно, лишний раз подтверждает мнение психологов о сложности и недостаточной изученности дефинируемого явления.

Каждый из вышеперечисленных способов (родо-видовой, релятивный и особенно отсылочный) толкования номинантов эмоций имеет лексикографические недостатки, заключающиеся в недостаточно точной, корректной экспликации на уровне специального объяснительного текста – словарной статьи – содержания определяемого понятия. Предлагаемые составителями филологических словарей дефиниции нередко содержат минимум информации, не позволяющий читателю увидеть различия между толкуемыми родственными понятиями. Это происходит потому, что в семном наборе той/иной лексемы не указываются дифференциальные семы, которые могли бы позволить отличить одно понятие от другого.

Наиболее оптимальным с точки зрения лингвистической передачи глубины, полноты содержания, объёма толкуемых понятий следует признать комбинированный способ толкования. Комбинированное определение как способ лексикографической репрезентации номинантов эмоций представляет собой использование лексикографом сочетаний различных типов толкования (родо-видового и релятивного). Эти два способа интерпретации мира эмоций находятся в отношении дополнительной дистрибуции. Безусловно, подобного рода лексикографический симбиоз можно только приветствовать. Однако комбинированный способ толкования номинаций эмоций, как показывают результаты анализа словарных дефиниций, используется не так часто как следовало бы, что является, по нашему мнению, значительным недостатком немецко- и русскоязычной лексикографической практики применительно к рассматриваемому материалу.

Изложенное выше приводит к мысли о необходимости внесения коррекции в практику лексикографирования слов, обозначающих эмоции (в особенности вторичные). Как можно, на самом деле, улучшить технику описания их содержания? Мы считаем, что для этого как минимум необходимо выполнить следующую работу. Во-первых, на основании анализа словарных дефиниций, предлагаемых в самых разных филологических словарях, вывести общий список семантических компонентов, представляющих суммарно метаязык эмоций. Во-вторых, при всём понимании и учёте адресатности филологических словарей мы считаем целесообразной попытку минимизированного, фрагментарного использования информации, содержащейся в словарях психологических, более удовлетворительно раскрывающих содержательные характеристики эмоций. Другими словами, мы считаем лексикографически оправданным использование не только перечня семантических компонентов, эксплицируемых в филологических, но и в энциклопедических (психологических) определениях. Возможно, подобного рода операция приведёт к более глубокой репрезентации семантики номинантов эмоций на уровне филологических словарей. При этом целесообразно учесть хотя бы некоторые из предлагаемых учёными рекомендаций в отношении требований к определению терминологических единиц языка. Эти требования, на наш взгляд, могут быть взяты на вооружение также и лексикографами при формулировке определений, раскрывающих, в частности, содержание психических феноменов. Их суть сводится, если быть кратким, к следующим правилам, предлагаемым, в частности, терминоведом А.С. Гердом (Герд 1996, с. 298-299) и в незначительной степени модифицированными автором настоящей монографии: 1.слово и его определение должны быть соразмерны; 2.признаки, используемые в определении слов, должны быть наиболее релевантными для эмоциональной номинативной системы языка; 3.определения слов не должны быть отсылочными; 4. определения слов должны быть системными, т.е. они должны отражать место понятия, эксплицируемого соответствующей лексемой, во всей эмоциональной номинативной системе. Мы намерены предложить читателю образцы толкований ряда номинантов эмоций.

Выше мы высказали мысль о возможности применения данных, заключённых в словарных дефинициях специальных, т.е. психологических, словарей, что, на наш взгляд, могло бы привести к некоторому необходимому углублению филологической репрезентации когнитивной структуры как базисных, так и, в особенности, вторичных обозначений ЭК. Использование психологических объяснительных текстов, как можно предположить, расширит семный набор дефинируемых понятий.

Изучение предлагаемых немецкоязычными психологическими словарями дефиниций эмоциям позволяет констатировать факт их ограниченной количественной представленности на уровне энциклопедических толкований. Это обстоятельство мы объясняем разным лингвистическим статусом лексических единиц, номинирующих эмоции. В психологических словарях даются дефиниции терминов. Очевидно, что функцию терминов могут выполнять не все слова, обозначающие (в нашем случае) эмоции. Так, например, целый ряд стилистически маркированных слов (ср.: отрада и Entzuecken, с одной стороны, и термины радость и, соответственно, Freude и т.п.) объективно не может использоваться в терминологической функции. Это – во-первых. И, во-вторых, необходимо отметить непригодность применения в качестве метаязыка многих сем, представленных в соответствующих словарных дефинициях. В данном случае элементы языка могут выступать как исключительно терминологические, функционально ограниченные лексические единицы естественного языка (напр., endogene, frustrieren, konstitutionell [bedingt]), которые семантически пусты для обычного языконосителя.

Считаем, что филологические словари принципиально могут «позаимствовать» некоторые семы из определений, предлагаемых специальными словарями. Сравним, к примеру, дефиниции номинанта базисной эмоции Angst в разных типах словарей. В филологических словарях читателю предлагаются следующие определения: «Angst – mit Beklemmung, Bedrueckung, Erregung einhergehender Gemuetszustand angesichts einer Gefahr; undeutliches Gefuehl des Bedrohtseins» (DWB 1989, S. 111); «Angst – grosse Sorge, Unruhe; unbestimmtes, oft grundloses Gefuehl des Bedrohtseins» (DW 1992, S. 166). В психологических же словарях ему даются следующие дефиниции: «Angst – ein in der Regel mit physiologischen Erscheinungen wie schnelle Atmung, Schwitzen, Zittern, Herzklopfen, einhergehender unangenehmer emotionaler Zustand, der vor allem auftritt, wenn Meidungsmotivationen frustriert werden» (WBP 1976, S. 24); «Angst – die bei Wahrnehmung oder Vorstellung einer Gefahr auftretende natuerliche Affektreaktion; seelische Symptome – schmerzvolles Beklemmungsgefuehl, Aufregungszustand» (KPL 1949, S. 12); «Angst – elementare, unangefasste, affektive, nicht objektbezogene Reaktion, die, verbunden mit teilweisem oder totalem Kontrollverkust ueber die innere oder aeussere Realitaet, als ein die Existenz bedrohender, ueberwaeltigender und aeusserst schmerzhafter Agressionszustand empfunden wird; die Angst aeusserst sich individuell (z.B. Depression) und kollektiv (Panik)» (WBP 1974, S. 20).

В семный набор Angst входят разностатусные семантические компоненты: с одной стороны, родовые «Gemuetszustand» (эмоциональное состояние), «Gefuehl» (чувство), эксплицирующие самые общие представления об эмоциях, и соответственно являющиеся своеобразным сигналом принадлежности номинирующих их слово к эмоциональной денотативной сфере, а с другой – видовые семы. К последним следует причислить: семы-номинанты эмоций (не основные, напр., Beklemmung, Erregung), каузативную сему (angesichts einer Gefahr), сему  «беспричинность» (grundlos), сему «неопределённость» (unbestimmt), семы «интенсивность переживания эмоции» (gross) и «масштабность переживания эмоции» (einhergehender). Перечисленные здесь семы по своей сути видовые, они конкретизируют значение толкуемого слова, которое дефинируется немецкими словарями сравнительно удовлетворительно. Немаловажным мы признаём само указание составителей словарей на денотативную отнесённость Angst посредством родовых сем (или архисем) – «Gemuetszustand», «Gefuehl».

Теперь рассмотрим состав словарной дефиниции, предлагаемой составителями психологических словарей. Здесь так же, что вполне естественно, указана родовая сема (emotionaler Zustand, Beklemmungsgefuehl, Aufregungszustand, Agressionszustand, Affektreaktion). Дополнительными являются следующие семы: «физиологическое проявление испытываемой эмоции» (schnelle Atmung, Schwitzen, Zittern, Herzklopfen), «внутреннее протекание эмоции» (seelische Symptome, schmerzvolles), «отрицательная знаковость эмоции» (unangenehmer), «частичная контролируемость или неконтролируемость эмоции» (mit teilweisem oder totalem Kontrollverkust), «естественность переживания эмоции» (natuerliche). Совпадающими можно считать каузативную сему (wenn Meidungsmotivationen frustriert werden, nicht objektbezogen), сему «масштабность переживания эмоции» (einhergehender) и сему «интенсивность переживания эмоции» (aeusserst). Представленные в филологическом варианте семы-номинанты эмоций (Beklemmung, Erregung) составителями психологических словарей квалифицируется, по всей видимости, как информативно избыточные. Сема «неопределённость» в психологической дефиниции не указывается, что, очевидно, обусловлено её нерелевантностью для профессионального читателя (преимущественно психолога).

Сопоставительный анализ дефиниций слова Angst, лексикографируемого разнотипными словарями, позволяет говорить о его удовлетворительной когнитивной репрезентации в филологическом источнике, что, однако, не исключает использования в нём также и дополнительных, уточняющих сем – «физиологическое проявление испытываемой эмоции», «отрицательная знаковость эмоции». Следовательно, слово Angst в толковом словаре можно дефинировать в его расширительном варианте следующим образом: Angst – mit Beklemmung, Bedrueckung, Erregung einhergehender unangenehmer schmerzvoller emotionaler (Gemuets)zustand (angesichts einer Gefahr), der sich in schneller Atmung, Schwitzen u. ae. aeusserst und mit teilweisem oder totalem Kontrollverlust ueber die innere oder aeussere Realitaet verbunden ist. (Примечание: здесь и далее сплошной линией подчеркнуты дополнительные, заимствованные из психологических дефиниций семы).

Созданную симбиозную дефиницию, по нашему мнению, можно рассматривать и соответственно оценивать как минимум по следующим важнейшим параметрам: 1)научность, 2)структурная простота, компактность семантической записи, 3)доступность метаязыка, описывающего толкуемое слово, 4)семантическая достаточность и 5)информативная неизбыточность предлагаемого определения.

Располагая ограниченным количеством психологических дефиниций, предлагаемых специальными словарями, рассмотрим теперь лексикографическую репрезентацию номинанта вторичной эмоции Panik. «Panik – durch eine ploetzliche Bedrohung, Gefahr hervorgerufene uebermaechtige Angst, die das Denken laehmt u. [bei groesseren Menschenansammlungen] zu kopflosen [Massen]reaktionen fuehrt» (DWB 1989, S. 1115); «Panik – allgemeine Verwirrung, ploetzlich ausbrechende, sinnlose Angst (bes. bei Massenansammlungen)» (DW 1992, S. 967). Анализ дефиниции этого слова в филологических словарях выявил как и в предыдущем случае наличие многочисленных, в том числе и разностатусных, сем, что говорит  в пользу признания удовлетворительного состояния его семантической записи. Здесь имеют место как родовые (Angst, Verwirrung), так и видовые семы: «качественные внутренние свойства» (ploetzliche, ausbrechende, sinnlose), «интенсивность переживания эмоций» (uebermaechtige), «причинность» (durch Bedrohung, Gefahr hervorgerufen), «форма физиолого-психологического проявления эмоции» (das Denken laehmt), «последствия переживания эмоции» (zu kopflosen [Massen]reaktionen fuehren), «масштабность и условия появления эмоции» (bei groesseren Menschenansammlungen).

С целью сопоставительного анализа филологического и психологического толкований приведём теперь дефиниции из специального словаря: «Panik – eine durch ploetzlich hereinbrechende ueberstarke Reize, besonders in Massensituationen (Erdbeben) ausgeloester Angst; und Erregungszustand, der die Faehigkeit zur ruhigen Ueberlegung lahmgelegt und sich in plan- und daher meist sinnlosen Furchtreaktionen entlaedt» (KPL 1949, S. 33); «Panik – voruebergehende > hyponoische und > hypobulische Reaktion auf Schreck und Angst» (WBP 1974, S. 87); «Panik – auf den Schreckenerregungen griechischen Hirtengott Pan zurueckgehende Bezeichnung fuer ein planloses, affektgesteuertes Fluchverhalten in Situationen ausserordentlich grosser tatsaechlicher oder eingebildeter Gefahr» (WBP 1976, S. 94).

Состав этих словарных дефиниций обнаруживает несколько родовых сем (Reiz, Angst, Erregungszustand, (Furcht)reaktion). Такие видовые семы, как сема «качественные внутренние свойства» (ploetzliche, hereinbrechend, sinnlose, planloses, affektgesteuertes и др.), сема интенсивности (uebermaechtige, ueberstarke, ausserordentlich grosser), каузативная сема (durch Bedrohung, Gefahr hervorgerufen, ausgeloest, Reaktion auf Schreck und Angst), сема «форма физиолого-психологического проявления эмоции» (das Denken laehmt, die Faehigkeit zur ruhigen Ueberlegung lahmgelegt), сема «последствия переживания эмоции» (zu kopflosen [Massen]reaktionen fuehren, sich in plan- und daher meist sinnlosen Furchtreaktionen entladen, Fluchverhalten), семы «масштабность переживания эмоции» и «условия появления эмоции» (bei groesseren Menschenansammlungen, Massensituationen) в разнотипных словарях дублируются. Статус же дополнительных имеют следующие семы: сема реальности и виртуальности (tatsaechlicher oder eingebildeter Gefahr), а также коннотативная (этимолого-историческая) сема – griechischer Hirtengott Pan.

В данном случае в отличие от предыдущего легко наблюдаема более высокая степень корреспонденции семных наборов разнословарных дефиниций. На наш взгляд, филологический вариант лексикографирования слова Panik можно считать образцовым в силу его содержательной полноты. Здесь имеется в виду, естественно, дефиниция, предложенная в DWB 1989, но никак не в DWB 1992, что свидетельствует о разной степени энциклопедичности разных толковых словарей. Возможно, включение сем «реальность» и «виртуальность» могло бы оказаться семантически неизбыточным в филологических определениях.

Предварительно, опираясь на приведённые выше данные, можно сделать вывод о том, что не все филологические дефиниции слов, обозначающие эмоции в немецком языке, нуждаются в коррекции на предмет усиления их лексикографических репрезентаций за счёт энциклопедических, строго научных определений. Правильность этого вывода мы бы хотели проиллюстрировать на дефинициях слов Melancholie и Schwermut. Приведём вначале их энциклопедические определения из двух психологических словарей: «Melancholie ist eine konstitutionell bedingte (endogene) Verstimmung» (KPL 1949, S. 28); «Melancholie (mela – schwarz, cholie – gelb) – traurige, endogene Verstimmung» (WBP 1974, S. 70). «Schwermut – Sinnverlust des Daseins, eine Form des «Nicht-Koennens» und Folge angehaltener Entscheidung. > Depression, Melancholie» (WBP 1974, S. 130). В словарной дефиниции слова-термина Melancholie, представленного в обоих психологических словарях, есть чёткое указание на его денотативную отнесённость посредством называния родовой семы (Verstimmung). Видовые семы, характеризующие дефинируемый психологический феномен, максимально редуцированы. Одна из них служит своеобразным сигналом отрицательной знаковой направленности выражаемой эмоций (traurig), другая же может быть квалифицирована как «условие проявления эмоции» (konstitutionell bedingte, endogene). В WBP 1974, кроме того, дана этимология толкуемого слова.

Анализ определения этого слова в немецкоязычных толковых словарях обнаруживает в его содержательной структуре следующие семы: одна родовая (Gemuetszustand) и 5 видовых – сема интенсивности (grosser), семы-номинанты эмоций (Niedergeschlagenheit, Traurigkeit), сема беспричинности (grundlose), семы масштабности (welt-) и знаковости (schmerzlich). Заметим, что данный семный набор установлен посредством анализа дефиниций из двух филологических источников: «Melancholie – von grosser Niedergeschlagenheit, Traurigkeit od. Depressivitaet gekennzeichneter Gemuetszustand» (DWB 1989, S. 1005); «Melancholie – Schwermut, Truebsinn, grundlose oder weltschmerzliche Traurigkeit» (DW 1992, S. 877).

Достаточная репрезентативность набора сем в данном случае очевидна. Правда, об удовлетворительности лексикографической экспликации этого слова можно говорить применительно к его «симбиозному» варианту толкования, т.е. в случае слияния сем, указываемых в двух словарных источниках. Здесь, как кажется, целесообразно более глубокое толкование Melancholie в филологическом словаре. При этом не обязательно извлечение сем из психологических словарных дефиниций. В этом конкретном случае достаточно «механического слияния» двух филологических определений. Подобного рода операция позволят более точно эксплицировать содержание рассматриваемого слова: Melancholie – von grosser, grundloser, weltschmerzlicher Niedergeschlagenheit od. Depressivitaet gekennzeichneter Gemuetszustand.

В значении слова Schwermut, согласно психологическим дефинициям, можно выделить следующие семантические признаки: «Sinnverlust des Daseins», «Form des «Nicht-Koennens», «Folge angehaltener Entscheidung», «Depression», «Melancholie». Данные семы можно квалифицировать исключительно как видовые, что свидетельствует о недостатке дефинируемого слова в его психологической интерпретации. (Мы исходим из того положения, что при правильном, полном логическом определении понятия следует в обязательном порядке указывать на его родовую категорию). Это – во-первых. Во-вторых, обращает на себя внимание использование сем-номинантов эмоций, указание на которые традиционно в толковых словарях при экспликации значения слов, обозначающих психические переживания (Depression, Melancholie). Набор признаков, объясняющих сущность этого термина в психологических словарях, максимально редуцирован. Помимо уже отмеченных сем-номинантов, в его структуре репрезентированы такие семы, как «бессмысленность (человеческого) существования», «пассивность в поступках», «каузативность эмоции».

В филологических же определениях при лексикографической интерпретации интересующего нас слова указывается его денотативная отнесённость  (родовая сема Gemuetszustand). Кроме того, имеют место такие семы, как «номинанты-эмоции» (Traurigkeit, Mutlosigkeit, Niedergeschlagenheit, Melancholie), «интенсивность переживания эмоции» (tiefe), «продолжительность протекания эмоции» (anhaltende), «последствия переживания эмоции» (laehmender). Ниже даются их полные филологические определения: «Schwermut – durch Traurigkeit, Mutlosigkeit, innere Leere u. a. gekennzeichneter laehmender Gemuetszustand» (DWB 1989, S. 1372); «Schwermut – anhaltende tiefe Niedergeschlagenheit, Melancholie» (DW 1992, S. 1157).

Как и в предыдущем случае здесь целесообразна интеграция дефиниций, предлагаемых в разных толковых немецкоязычных словарях: Schwermut – durch Traurigkeit, Mutlosigkeit, innere Leere gekennzeichneter laehmender Gemuetszustand, der tief und anhaltend verlaeuft. Расширение приведённой дефиниции за счёт семного набора, представленного в психологических словарях, было бы, на наш взгляд, избыточным. Нецелесообразность обращения составителей филологических определений к дефинициям психологическим заключается, помимо всего прочего, также и в терминологичности компонентов последних (Sinnverlust des Daseins, Form des «Nicht-Koennens»), понимание которых в естественном языке его наивными носителями может оказаться проблематичным.

Далее рассмотрим психологические и филологические толкования номинаций эмоций в русском языке. При этом, к сожалению, мы вынуждены довольствоваться анализом других, непараллельных немецким лексемам, номинирующим фрагменты эмоционального мира в русском языке, что объясняется отсутствием их фиксации в отечественных психологических словарях.

Начнём с определения базисного номинанта эмоции страх в психологических словарях. Его когнитивную структуру формируют следующие содержательные признаки: родовая сема (эмоция); видовые семы – «условия возникновения» (возникающая в ситуациях угрозы...), «объект угрозы» (индивид, источник опасности), «характер опасности» (действительный, воображаемый). Приведём полностью психологическую дефиницию данного слова: «Страх – эмоция, возникающая в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию индивида и направленная на источник действительной или воображаемой опасности» (ПС 1990, с. 386). Как можно видеть из вышеприведённой дефиниции, термин страха в психологическом типе словаря описан достаточно полно. Названные в ней признаки позволяют читателю легко распознать эту эмоцию, по крайней мере, без труда отличить её от других базисных номинаций эмоций. Далее постараемся ответить на вопрос, насколько глубоко, полно лексикографируется данная эмоция в толковых словарях. Приведём её определения из наиболее авторитетных лексикографических источников: «Страх – очень сильный испуг, большая боязнь» (ТС 1995, с. 761); «страх – состояние сильной тревоги, беспокойства, душевное волнение от грозящей или ожидаемой опасности; боязнь» (БАС 1963, т. 14, с. 1007-1008); «страх – состояние крайней тревоги и беспокойства от испуга, от грозящей или ожидаемой опасности, боязнь, ужас» (ТС 1940, т. 4, с. 549). В филологических дефинициях анализируемого слова, во-первых, указывается его денотативная сфера (родовая сема «состояние»), во-вторых, отмечены некоторые видовые характеристики – сема интенсивности (очень, большой, крайний), сема «условия возникновения эмоции» (от ... опасности...), максимальная релевантность которой здесь безусловна, а также семантически избыточное перечисление многочисленных сем-номинантов эмоций (испуг, боязнь, тревога, беспокойство, волнение, ужас). Следует констатировать факт различной степени полноты содержательной представленности страха в разных лексикографических источниках. Очевидно, что лексикографически наиболее удачной, семантически наиболее полной является дефиниция БАС. Данное определение на метаязыковом уровне содержит минимальный набор сем, позволяющих идентифицировать эту эмоцию, по крайней мере, из числа базисных.

Отмечая в целом удовлетворительное описание слова страх в БАС, необходимо указать на отсутствие в нём таких, по нашему мнению, достаточно важных семантических признаков, как «объект угрозы» и «характер исходящей для человека опасности». Удовлетворяя требованию компактности семантической записи описываемого феномена, нетерминологичности (или невысокой степени терминологичности) его лексикографической репрезентации в толковых словарях, а значит, и лёгкости чтения, узнавания наивным читателем, дадим, используя компоненты психологического варианта дефиниции, этому слову своё определение: страх – сильно переживаемая эмоция, возникающая в случае действительной или воображаемой угрозы благополучному состоянию, иногда даже жизни человека.

Другая базисная номинация эмоции радость, согласно психологической дефиниции, интерпретируется в отличие от слова страх менее удачно: «Радость – чувство удовлетворения, удовольствия, приподнятости, обычно связанное с успехами в деятельности и т.п.» (ПС 1965, с. 193). Содержание слова радость сводится к ограниченному набору сем. Это – родовая сема «чувство», указывающая профессионально ориентированному читателю денотативную принадлежность дефинируемого понятия, а также несколько видовых сем – «сем-номинантов эмоций» (удовлетворение, удовольствие), «состояние» (приподнятость) и «причинность» (связанное с...). Как видим, в анализируемой дефиниции названо действительно минимальное количество признаков, не позволяющих, как думается, однозначно отличить толкуемый эмоциональный феномен от других явлений психической жизни человека (напр., от слова удовольствие). Сама по себе структура объяснительного психологического (точнее было бы сказать квазипсихологического) текста, т.е. дефиниции, в высшей степени «филологична»; она никак не может быть отнесена к классу строгих научных определений не только в силу своей редуцированности, но и в силу неудачного метаязыка, выбранного её составителем. Этот вывод легко подтверждается при сравнении вышеуказанной дефиниции с филологическим определением рассматриваемого номинанта эмоции: «Радость – весёлое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения» (ТС 1995, с. 629); «радость – чувство большого удовольствия, удовлетворения» (БАС 1961, т. 12, с. 78); «радость – чувство удовольствия, внутреннего удовлетворения, весёлое настроение; внешнее проявление чувства» (ТС 1939, т. 3, с. 1110). Как ни парадоксально, но в этом случае определения, даваемые в толковых словарях, оказываются если не более полными, то, по крайней мере, вполне конкурентно способными с точки зрения фиксации признаков, а значит, объёма, содержания дефинируемого понятия. Филологами-лексикографами указывается не только родовая сема (чувство, настроение, ощущение), но, более того, предлагается более широкий ассортимент содержательных характеристик радости. Это семы «знаковая (положительная) направленности эмоции» (весёлый), «интенсивность переживания эмоции» (большой), «форма переживания эмоции» (внешний, внутренний) и «номинанты эмоций» (удовольствие, удовлетворение). Единственным очевидным преимуществом психологического варианта интерпретации радости является, пожалуй, только лишь наличие в нём каузативной семы, целесообразность использования которой в филологическом словаре также несомненна. Сказанное выше позволяет дать следующее филологическое определение рассматриваемому слову: радость – весёлое чувство, ощущение большого душевного внутреннего удовлетворения, вызванное успехами в деятельности человека.

Слово (термин) гнев имеет в психологическом словаре следующую дефиницию: «Гнев – одна из эмоций; сильное негодование, возмущение, состояние раздражения, озлобления» (ПС 1965, с. 55). Здесь как и в случае с термином радость налицо усечённая модель психологической интерпретации конкретной эмоции. Согласно ей в традициях психологических объяснительных текстов на уровне метаязыка фиксируется родовая сема (эмоция, состояние); далее указывается ряд (неполный) видовых сем – «интенсивность» (сильное), «номинанты эмоций» (негодование, возмущение, раздражение, озлобление). Такие важнейшие для психологических дефиниций содержательные признаки, как каузативность, форма и условия протекания эмоций не указаны, что, вне всяких сомнений, говорит о неудовлетворительном толковании гнева.

Филологический характер приведённой выше дефиниции в явной форме проявляется при её сравнении с определением, предлагаемым в толковых словарях: «Гнев – чувство сильного возмущения, негодования» (ТС 1995, с. 130); «гнев – чувство сильного возмущения, негодования; состояние раздражения, озлобления» (БАС 1954, т. 3, с. 179-180); «гнев – чувство сильного негодования, возмущения, раздражения» (ТС 1938, т. 1, с. 577). Здесь также указаны как родовая (чувство, состояние), так и видовые семы – «интенсивность» (сильный) и избыточно многочисленные семы-номинанты эмоций (возмущение, негодование, раздражение, озлобление). Элементарное сопоставление филологических и психологических дефиниций слова гнев обнаруживает в них идентичность его содержания, что позволяет критически оценивать толкование данной эмоции в специальном словаре. Следует при этом обратить внимание на сам тип дефинируемой эмоции. Речь здесь идёт о базисной эмоции, содержательная характеристика которой по законам жанра должна быть достаточно полной. Считаем возможным дать комбинированное определение этому номинанту: гнев – отрицательная эмоция (состояние), переживаемая человеком в физически ярко выраженной неконтролируемой им форме, вызванная осознаваемым или неосознанным недовольством человека чем-либо. Есть смысл, на наш взгляд, при определении родового признака дефинируемого феномена указать именно на эмоцию (не чувство), если вслед за сторонниками некоторых психологических школ считать чувство интеллектуальным ментальным образованием (в отличие от эмоции).

Далее охарактеризуем лексикографирование номинации вторичной эмоции ужас, имеющей, кстати, неудовлетворительное определение в психологическом словаре. Её описание здесь можно с полным правом назвать исключительно филологическим, но никак не энциклопедическим: «ужас – чувство сильного страха» (ПС 1965, с. 250). Неэнциклопедичность этой дефиниции очевидна. Авторы словарного определения ограничиваются при её составлении самым минимальным и далеко недостаточным набором сем: сема родовая (чувство), сема интенсивности (большой), сема-номинант (базисный) эмоции (страх). Неудовлетворительность экспликации значения ужаса в данной психологической дефиниции становится ещё более очевидной, если её сравнить с соответствующими филологическими определениями, которым она содержательно несколько уступает: «ужас – чувство сильного страха, доходящее до подавленности, оцепенения» (ТС 1995, с. 816); «ужас – чувство состояния очень сильного испуга, страх» (БАС 1964, т. 16, с. 375); «ужас – чувство сильного страха, испуга, приводящее в состояние подавленности, оцепенения, трепета» (ТС 1938, т. 4, с. 904).

Как можно видеть, семные наборы филологических и психологической дефиниций практически совпадают. Более того, парадокс, но факт – определения, даваемые в толковых словарях, даже несколько более полны с точки зрения фиксации признаков, а значит, объёма, содержания дефинируемого понятия (сема  «последствия переживания эмоции» – «приводящее»). Иначе говоря, филологи-лексикографы предлагают несколько более широкий ассортимент содержательных характеристик ужаса как лексической единицы.

Следует и можно ли улучшить её филологическое определение? Если мы даём положительный ответ на этот вопрос, то возникает проблема выбора дополнительных признаковых характеристик, в действительности актуальных для данного слова. Мы считаем, что в этом конкретном случае целесообразно привлечение фрагментов из семного набора базисного, максимально родственного ему номинанта страх. В частности, как минимум можно использовать каузативную сему, выступающую метаязыковым средством раскрытия содержания страха. Следовательно, ужас – это чувство сильного страха, вызванное реально грозящей или же ожидаемой опасностью для человека, приводящее его в состояние подавленности, оцепенения.

К сожалению, количество психологических дефиниций номинантов эмоций оказалось ограниченным, по крайней мере, доступных автору этих строк. Отсюда невозможность дать более полный сопоставительный анализ филологических и энциклопедических определений базисным и вторичным обозначениям эмоций в немецком и русском языках. Это обстоятельство не должно, однако, служить непреодолимым препятствием в попытке корректирования существующих в немецко- и русскоязычной лексикографической практике филологических дефиниций интересующих нас лингвокультурных феноменов, что мы здесь и попытались на конкретном (пусть и ограниченном) материале сделать.

Подведём некоторые итоги проведённого в данной части книги исследования. Номинанты эмоций, в которых закодированы ЭК, дефинируются такими лексикографическими способами, как родо-видовой, релятивный, отсылочный и комбинированный. Наиболее часто используемыми являются первые два способа – родо-видовой и релятивный.

Родо-видовые филологические определения номинантов эмоций могут иметь различную степень точности экспликации их содержания. В семном наборе обозначающих их слов далеко не всегда фиксируются столь необходимые семы уточнения, в то время как психологические словари указывают в ряде случаев значительно чаще на видовые характеристики номинантов эмоций, что позволяет более легко идентифицировать толкуемые феномены. Здесь же, правда, следует отметить неудовлетворительную репрезентацию некоторых номинантов эмоций (терминов) и в психологических словарях. Совершенно оправданной была бы фиксация в филологических дефинициях большего количества семантических признаков при родо-видовых определениях (более развёрнутая видовая характеристика), с одной стороны, и указание родовых сем при релятивных определениях – с другой.

Отсылочные определения являются применительно к нашему материалу не продуктивными в толковых словарях обоих языков, что вполне понятно с учётом ограниченных возможностей данного типа толкования при описании значения слов.

Родственные отсылочным релятивные определения более продуктивны как в немецком, так и в русском языках. Заметим, что большинство номинантов эмоций, дефинируемых релятивным способом, имеет в своей содержательной структуре необходимые для идентификации читателем уточняющие семантические признаки. Мы считаем лексикографическим недостатком отсутствие в словарных дефинициях номинантов эмоций указания на родовую сему (напр., чувство, состояние, эмоция, аффект). Достаточно часто психологические словари содержат указание на отнесение того/иного эмоционального переживания к классу чувств, эмоций и т.п. По всей видимости, есть смысл использовать такие данные в филологической лексикографической практике.

Следующий тип дефинирования – комбинированные определения – является, как показывают результаты наблюдений, относительно продуктивным. Данный тип лексикографического толкования можно, по нашему мнению, считать наиболее оптимальным при описании значения слов, кодирующих ЭК, поскольку он сочетает в себе преимущества родо-видовых и релятивных определений. Комбинированные определения позволяют более полно, более точно передать содержание психических феноменов. С помощью комбинированных определений лексикографу более успешно удаётся провести демаркационную линию между толкуемыми словами, которые нередко бывают семантически максимально близки друг другу (идеографические синонимы). Отсюда следует вывод о необходимости его более частого применение в толковании слов, обозначающих эмоции, что должно позволить достичь высокой степени точности семантической репрезентации анализируемых психических феноменов.

Важным для лексикографической практики (по крайней мере, применительно к обсуждаемому в данной работе материалу) является определение самой системы семантических параметров, использование которых могло бы упорядочить, систематизировать и, следовательно, повысить качество смысловой репрезентации номинаций эмоций. Мы сочли возможным и необходимым составление списка сем (семантических признаков) на основе анализа научных определений, даваемых терминам эмоций в психологических словарях. Энциклопедические словари, как известно, имеют в силу специфики выполняемых ими задач более развёрнутые словарные дефиниции. Некоторые наиболее существенные признаки, составляющие объём того/иного понятия, могут быть включены и в дефиниции филологических словарей. Естественно, дефиниции филологических словарей должны быть более свёрнутыми текстами, поскольку преследуют несколько иные задачи, чем словари специальные  (терминологические).

Можно предложить, опираясь на данные психологических и филологических словарей, использование следующих семантических параметров (признаков) при дефинировании номинаций эмоций: 1.родовая категория (Zustand, Gemuetszustand, Gemuetserschuetterung, Gemuetsverfassung, Gefuehl, aengstliche Zurueckhaltung, Verwirrung, Empfindung, чувство, эмоция, состояние, ощущение, настроение); 2.многочисленные видовые категории (напр., интенсивность, каузативность и др.). Последние мы классифицируем на следующие группы сем: 1. «эмоции, чувства» (Melancholie, Depression, Grauen, Schrecken, Vergnuegen, страх, робость, грусть, уныние и др.); 2. «каузативность переживания эмоции» (angesichts einer Bedrohung oder Gefahr, durch Gefahr hervorgerufen, etw. hervorrufende Wirkung, grundlos, выжидаемый ожиданием опасности, вызванное реально грозящей или ожидаемой опасностью для человека); 3. «условия появления чувства» (verbunden mit ..., auf etw. gerichtetes Verlangen, возникающая в ситуациях угрозы...); 4. «последствия переживания эмоции» (laehmender, kopflos, приводящий к ...); 5. «объект эмоции» (der Mensch, vor etw. Unheimlichem, Drohendem, человек, индивид и т.п.); 6. «характер опасности» (realer, eingebildeter, действительный, воображаемый); 7. «форма проявления эмоций» (Zustand, in dem sich die Emotionen entladen, в физически ярко выраженной форме и др.); 8. «длительность переживания эмоций» (verhaltener, anhaltender, dauernder, продолжительный, долго и др.); 9. «качественные свойства эмоций» – «внезапность появления, внутренний характер протекания» и т.п. (ploetzlich, aufwallender, innerer, sinnlicher, sexueller, panikartig, still, allgemein, внутренний, внешний, душевный, нервный); 10. «осознанность и контролируемость или неконтролируемость эмоций» (bewusst, unbewusst, unterdrueckter, осознанно, неосознанно, контролируемый, необузданный и т.п.); 11. «интенсивность или деинтенсивность (градация) переживания эмоции» (gross, hoher, heftig, uebermaechtig, gesteigerter, tief, leichter, сильный, большой, крайний, острый, чрезмерный, лёгкий и т.д.); 12. «положительная/отрицательная знаковая направленность эмоций» (freudig, angenehm, trauriger, весёлый, озлобленный, тоскливый, мрачный и т.п.).

Данные семантические параметры могут быть учтены при толковании слов, обозначающих эмоции в филологических словарях. При этом, естественно, различными окажутся их лексикографические возможности. Совершенно очевидно, что такие параметры интерпретации исследуемых слов, как «род», «характер протекания эмоции», «градация переживания эмоций», окажутся более востребованными, чем, к примеру, семантические параметры «последствия переживания эмоций», «осознанность и контролируемость или неконтролируемость эмоций». Выбор семантических признаков для лексикографического описания значения слов в толковом словаре зависит от самой онтологической направленности дефинируемого фрагмента мира, от того, к какой «зонной группе» он относится (к страху, радости, гневу или печали). Отсюда становится понятной необходимость обращение лексикографа к дефинициям, представленным в специальных словарях, справочниках. Здесь же мы хотели бы указать на желательность использования при раскрытии содержания номинантов эмоций однотипных языковых конструкций и  в целом по возможности ограниченного набора моделей.

Языковые иллюстрации эмоциональных концептов в словарных филологических статьях