1.0. Общие замечания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 

Лингвокультурологическое описание в динамике оязыковлённых социальных феноменов, в том числе и эмоциональных, непременно предполагает их синхронно-диахроническое изучение. Собственно лингвистическое исследование знаков, вербализовавших человеческую культуру, во многом способно вскрыть механизм формирования мысли, становление системы понятий и в целом самой культуры. Так, в частности, при этимологическом анализе русско- и немецкоязычных номинантов эмоций были показаны их многочисленные семантические преобразования (расширение, сужение, специализация соответствующих знаков) в конкретные исторические периоды развития языков. Однако толкование человеческих культур и цивилизаций посредством исключительно филологического исследования опредметивших их словесных знаков имеет эвристические ограничения. Лингвистические данные есть необходимое, но ещё не достаточное условие максимально полного описания общественных культурных явлений. Объяснение культурных феноменов не может быть ограничено только лингвистическими сведениями, добытыми филологом. Облигаторным условием описания того/иного факта социальной действительности мы признаём его комплексное, разноаспектное, многопрофильное изучение, предполагающее учёт данных из разных областей знания, накопленного человечеством. Иными словами, собственно лингвистический анализ ЭК, являющихся предметов нашей исследовательской практики, вкупе с многочисленными экстралингвистическими фактами, предоставляемыми общегуманитарными дисциплинами (прежде всего этнографией, историей, психологией, социологией, культурной антропологией, культурологией), должен способствовать действительно глубокому осмыслению интересующего нас лингвокультурологического феномена.

Концепты, в особенности культурные, как ранее мы уже указывали, есть продукт лингвомыслительной человеческой деятельности, которая всегда «привязана» к конкретному времени и пространству. Она, следовательно, обладает определёнными специфическими культурно-временными особенностями. И вербальные, и невербальные поступки (языковая и реальная деятельность) разновременного человека детерминированы его различными психокультурными установками, представляющими собой модели объяснения мира.

Толкование же действительности изменяется во времени, что обусловлено практическим опытом её освоения человеком. В зависимости от характера толкования мира, его понимания и объяснения, самой системы аргументации человеческое мышление, сознание условно классифицируют на разные типы – архаичное (примитивное, дологическое, мифологическое, мифолого-религиозное, современное наивное, художественное, научное (см.: Бюлер 1993, с. 199–202; Гуревич 1972; Маковский 1996, с. 14, с. 26; Малиновский 1998, с. 95–100; Мечковская 1998; Нойманн 1998; Риман 1998; Фрейд 1992а, с. 135-256). Таким образом, подобно исторической классификации цивилизации на определённые этапы её развития человеческое мышление и сознание также условно типологизируются.

Известная стадиальность становления нашего сознания – объективный процесс, управляемый определёнными общественными законами человеческого бытия. По своему характеру он принципиально социален и эволюционен. Указанные здесь этапы формирования сознания, условно выделяемые исследователями, суть его типы, онтологически «сросшиеся» друг с другом, в той/иной мере свойственные тем/иным эпохам цивилизации. На той/иной стадии развития цивилизации доминирующим является определённый тип сознания. Конкретная историческая эпоха принципиально может сочетать и сочетает в себе различные типы сознания, напр., мифологическое и религиозное, религиозное и научное и т.п., что вполне объяснимо, если учитывать их генетико-психологическую или шире – культурную – преемственность. Условно выделяемые типы сознания есть на самом деле разные стороны единого целостного культурно-исторического феномена. Они в действительности представляют собой некое культурно-психологическое единство, обеспечивающее возможность существования, развития человеческой духовной и материальной культуры. В качестве примера, иллюстрирующего жёсткую корреляцию разных типов сознания, можно привести его художественный и мифологический «варианты». Хорошо известно, что словесное художество, например, содержательно изобилует мифологемами. Многие произведения, в особенности в прошлом, вплоть до XVIII века (см., напр., Михайлов 1997, с. 509–511), опираются на мифологические сюжеты. Отмеченные выше типы человеческого сознания, таким образом, можно понимать как определённые хронологически выстроенные этапы распредмечивания им самого бытия.

В данной части исследования мы задаёмся целью исследовать эмоциональный феномен в динамической плоскости его культурного формирования.