1.6. Эмотивность как имманентное свойство творческой языковой личности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

В предыдущем параграфе  мы затронули проблемы, связанные с экстралингвистическими основаниями эмотивности. В этом параграфе мы перейдем к вопросам, которые относятся к вербализации эмоций.

Эмоциональное оценивание действительности говорящими субъектами проходит через психический механизм их отображения в семантике слов, словосочетаний и языковых структур, используемых для вербализации эмоций (Шаховский, 1995: 13).

Эмоциональная функция языка (т.е. возможность выражать языковыми средствами различные эмоции и чувства) рассматривается многими лингвистами как одна из основных. Так, Н.А.Слюсарева определяет эмоциональную функцию как базовую и ставит ее в один ряд с коммуникативной и когнитивной (Слюсарева, 1990: 564).

Все современные концепции эмотивной функции, которую ввел А.Марти, непротиворечивы по существу и выделяют в качестве важнейших следующие ее проявления: обозначение и семантическая категоризация эмоций (номинативная функция), выражение эмоций говорящего (экспрессивная функция), ориентация на адресата, предполагающая эмоциональное воздействие на собеседника (регулятивная функция), выражение отношения говорящего к тому, о чем он сообщает (функция оценки). Эмотивная функция - это не особая функция языка в целом или его отдельных единиц, она присутствует и проявляется во всех традиционно выделяемых функциях языка, когда дело касается отображения эмоций. Выделение ее в особую функцию очень условно (Л.Г.Бабенко 1990: 31).

Эмотивность развивается на основе эмоционального аспекта когнитивно-коммуникативной деятельности и представляет собой результат интеллектуальной интерпретации эмоциональности, это эмоциональность в потенции, а эмотивная семантика - это своего рода инвариант, объединяющий все исследования в области языковой эмотивности (Э.С.Азнаурова, И.В.Арнольд, Л.Г.Бабенко, В.И.Болотов, В.Г.Гак, М.Д.Городникова, Е.М.Вольф, С.Г.Воркачев,  В.И.Жельвис, Л.А.Пиотровская, В.Н.Телия, В.И.Шаховский и другие).

Согласно принципу эмоциональной коммуникации кодирование и декодирование ряда эмоциональных выражений одинаковы для людей всего мира (Изард, 1980: 95), а его вербальная реализация осуществляется благодаря специфическим эмотивным знакам языка, кодированным и коррелируемым с определенными эмоциями (Шаховский  1996: 112-120).

М.В.Антропова ввела в структуру ЯЛ наряду с традиционно выделяемыми уровнями (мотивационный, когнитивный, ассоциативно-семантический) еще один уровень - эмоциональный, отражающий эмоциональную сферу носителя языка. Единицами этого уровня являются эмоции. Таким образом, по утверждению М.В.Антроповой,  идеальная модель ЯЛ дополнилась эмоциональным уровнем (Антропова, 1996: 1-3). Вовсе не отрицая ведущей роли эмоций в процессах познания и мышления, заметим, что эмоции учитываются и в структуре ЯЛ, разработанной Ю.Н.Карауловым, на  уровне прагматикона, отражающего психологический аспект ЯЛ, хотя и особо не акцентируются.

Понятие эмотивной ЯЛ автора выдвигает в качестве базового принципа нашего исследования понятие эмотивности.            В данной работе выбран такой ракурс описания эмотивности, который обусловлен позицией говорящего. Эмотивность В.И.Шаховский рассматривает как “прагматико-психолого-речевую категорию” (Шаховский, 1986: 42), как “лингвистическое выражение эмоций” (Шаховский, 1983: 19), “имманентно присущее языку семантическое свойство выражать системой своих средств эмоциональность как факт психики, отраженные в семантике языковых единиц социальные и индивидуальные эмоции” (Шаховский, 1987: 24). Как видим, данная концепция учитывает подход к эмотивности и как составляющей речевой личности, и как имманентному компоненту языковой системы определенного социума.

Нам импонирует точка зрения А.М.Шахнаровича, согласно которой ЯЛ есть совокупность языковой способности и коммуникативной компетенции. В таком случае эмотивность ЯЛ может быть понята как эмотивный компонент языковой способности, то есть способность ЯЛ располагать определенными знаниями, позволяющими выражать эмоции вербально на фонетическом, лексическом, семантическом и грамматическом  уровнях в соответствии с определенной коммуникативной ситуацией. Такой подход, видимо, больше подходит для изучения эмотивности ЯЛ в “канонической коммуникативной ситуации” (Падучева, 1995), когда субъект руководствуется стратегией речевого поведения.

Социологизированные эмоции ЯЛ как типизированные эмоциональные отношения к миру оязыковляются, т.е. перерабатываются, объективизируются языком и семантизируются в определенных языковых единицах - эмотивах (аффективах, коннотативах), которые фиксируют и воспроизводят эти взаимоотношения коммуникантов друг с другом и с миром в эмоциональных речевых актах (Шаховский, 1995: 13; 1998: 60; ). Эмотивная функция в понимании В.И.Шаховского - это функция языковой или речевой единицы всех уровней (от фонемы до текста), выражающая эмоции говорящих без намерения воздействовать на слушающего. Первичной функцией эмотивов является эмоциональное самовыражение,  то есть использование единиц языка  для выражения, “выплеска” эмоций и эмоциональных состояний, для “спускания эмоционального пара” без целевой направленности на определенного адресата. Эмотивная функция слова сосредоточена на отправителе в отличие от экспрессивной функции слова (эмоциональная коммуникация) с ее сосредоточенностью на получателе (Шаховский, 1987: 27; 52-59).

Принцип отнесения того или иного слова к разряду эмотивных базируется в основном на чисто внешнем признаке - функциональном: если слово выражает или может выражать, иначе, быть употребленным для выражения типизированной эмоции, то оно эмотивно. В речи практически любое рациональное слово за счет ситуативных, синтаксических и просодических факторов может вызывать эмоции. Но это не значит, что оно достигает этого своим эмотивным значением (Долинин, 1978: 265; Мягкова,  1990: 96-97; Пищальникова, 1992: 21; Шаховский, 1987: 61; Он же, 1998: 64; ср. аналогичное мнение В.А.Масловой об эстетической значимости любого слова в ХТ - Маслова, 1997: 25).

Е.Ю.Мягкова исследовала статус и специфику эмоциональной нагрузки слова (ЭНС)  в индивидуальном сознании и тем самым в речевой (языковой) способности человека. Экспериментальные исследования ЭНС с психолингвистических позиций (т.е. изучение ЭНС как неотъемлемой характеристики единиц индивидуального лексикона) показали условность выделения так называемой эмоциональной лексики и свидетельствуют о наличии ЭНС у всех исследуемых Е.Ю.Мягковой слов (среди которых были и нейтральные, например “путешествие”, “работник”) (Мягкова, 1990: 94 - 96), подтвердив тезис о том, что в речи любое, в том числе и нейтральное слово может стать эмотивным (В.И.Шаховский), эмоциональным (В.А.Пищальникова).

ЯЛ автора объективируется в созданном им художественном тексте. В нем реализуются эмоциональные интенции автора, зафиксированные при помощи знаков языка. Интересным для нас представляется исследование текстовой эмотивности С.В.Ионовой (Ионова, 1998).

В указанной работе различаются следующие виды текстовой эмотивности: эмотивный фон, связанный с гносеологическим уровнем анализа (выражение знаний об эмоциональном мире человека как объективно существующей реальности); эмотивная тональность - психологический уровень анализа (вид субъективной модальности в тексте, проявляющийся в выражении эмоционального отношения к фактам речи); эмотивная окраска, связанная с лингвистическим уровнем анализа текста (совокупность всех эмотивных средств в тексте, их отбор и сочетание (Ионова, 1998: 38-46). Эмотивная окраска, которую можно отнести к плану выражения, обусловлена эмотивным фоном и эмотивной тональностью (план эмотивного содержания текста). Исследование С.В.Ионовой показало, что все художественные тексты принадлежат к эмотивному типу текстов и отличаются высокой степенью плотности эмотивной ткани (Ионова, 1998: 171).

Современная эмотиология опирается на следующие способы объективации эмоций в тексте: называние, описание, выражение эмоций. Превращению нейтральных лексем в эмотивные “речемы” (термин В.И.Шаховского) способствуют эмоциональные ситуации общения. В абсолютном большинстве случаев использование эмотивного значения коммуникантами смоделировано. На этом факте основаны искусство и художественная литература, воспроизведение прошлых эмоций при пересказе событий, симулирование эмоций и мн. др. (Шаховский, 1987: 63-64).  В качестве маркеров эмоциональной ситуации могут рассматриваться предметы и явления, относящиеся к ее “предметной концептуализированной области” (Степанов,  1997: 68).

Идея создания моделей типичных ситуаций легла в основу серии исследований эмоциональных концептов как набора прототипических ситуаций, сценариев эмоций (Апресян, 1995, Вежбицкая, 1997, Ионова, 1998, Покровская 1998, Эйчисон 1995). Предполагается, что эмоциональные концепты задаются ситуациями,  типичными для известных переживаний, и эти ситуации могут быть описаны посредством ментальных сценариев (см. Вежбицкая, 1997: 337): предлагаемая методика дает возможность вычленять в тексте не только опредмеченные эмоциональные состояния (имена эмоций), но и распредмеченные эмоциональные концепты.

Косвенными способами отражения эмоций являются а) указание на известную ситуацию, в которой возникает эмоциональное явление, б) сравнение этого эмоционального явления с похожим на него другим явлением, знакомым адресату (Апресян, 1995). Наибольшее распространение в современных лингвистических работах получило метафорическое представление проблематичных “собственно эмоций” (Лакофф, Джонсон, 1990).

С учетом вышесказанного, считаем важным для нашего исследования тезис о вычленении эмоциональных концептов посредством ситуаций, зафиксированных в ХТ. В качестве объекта отражения эмоция будет рассматриваться комплексно через ее структурно-семантическую оформленность в пределах высказывания / ХТ и включать набор  эмоциональных ситуаций, ее атрибуты, понятия концептуализированной области и описания самой эмоции.