1.7. Понятия эмоциональной достоверности автора и эмотивной достоверности текста

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

Эмоциональная реакция говорящих отражает момент перехода от собственно семантики к прагматике языка. Эмотивность является важнейшим компонентом прагматики языка, так как наиболее ярко воплощает в себе его воздействующую функцию: словесные и несловесные эмоциональные реакции наиболее чутки к эмоциональным стимулам, в роли которых могут выступать и эмотивы - специальные средства всех “этажей” языка, субституты эмоций запредельного для языка мира (Шаховский, 1987: 4-5; 1995: 13). При исследовании языковой деятельности в прагматике ставятся проблемы, связанные с влиянием речи на слушающего, с ее непосредственным эффектом и уместностью в данное время и в данной ситуации. В говорящем интересует в основном лишь то, адекватно ли он выбрал языковые средства для достижения поставленной цели и какие стратегии им использованы, соблюдены ли им условия истинности высказывания или его искренности и т.п. (Кубрякова,  1986: 15).

Эмоции как  выражение “ОЦЕНОЧНОГО ЛИЧНОСТНОГО ОТНОШЕНИЯ (суть этого отношения состоит в выявлении соответствия или несоответствия оцениваемых предметов и явлений потребностям человека) к складывающимся или возможным ситуациям, к своей деятельности и к своим проявлениям в них” (А.Н.Леонтьев, 1971; Шингаров, 1971) и эмотивность как “имманентно присущее языку семантическое свойство выражать системой своих средств эмоциональность как ФАКТ ПСИХИКИ”,  как “функционально-семантическая категория, служащая для выражения эмоционального состояния языковой личности” (Шаховский, 1987, 1995), создателя  ХТ составляют своего рода дихотомию “эмоции ЯЛ - эмотивность ЯЛ”. Дихотомия “эмоции ЯЛ - эмотивность ЯЛ” наибольшее выражение находит на уровне ХТ, являющегося результатом сложной эстетической  речемыслительной деятельности автора.

Иллюстрацией данной точки зрения могут служить нижеприведенные мнения. Важной особенностью языковых средств выражения внутреннего переживания является их синсемантизм: “Ни одно из средств выражения внутреннего переживания не обладает самодостаточностью, и только разные их комбинации в высказывании и тексте с разной полнотой и определенностью передают содержание эмоционального состояния личности” (Баранов, 1993: 112). Аналогичным являются мнения А.Вежбицкой о невозможности адекватного выражения эмоций (Вежбицкая, цит. по: Пиотровская 1996: 66); Р.О.Якобсона о том, что в словесном искусстве доминирует эстетическая / поэтическая  функция речи, углубляющая фундаментальную дихотомию между знаками и объектами (Якобсон, рн67гоьт цит. по: Рикер, 1990: 426); Л.Я.Дорфмана об отсроченном характере перевода эмоций в план представлений (Дорфман, 1991: 82); отстраненность художника по отношению к своим аутентичным эмоциям, его “объективирующая дистанция”, пребразование истинных эмоций художника в “объективные” (Галашевска, 1991: 92-93); огрубление и омертвление понятия об эмоциях при их обозначении словом (Шаховский, 1987: 47), контроль над эмоциями со стороны речемыслительной деятельности индивида (Пищальникова, 1992: 31-32); иной характер “эмотивности письменной речи”, объясняемый тем, что эмоциям, лежащим в ее основе, присуща большая или меньшая степень отвлеченности (Турбина, 1996: 189). Применительно к ХТ можно вслед за Л.А.Пиотровской констатировать преобладание (первичность) рациональной оценки над эмоциональной, которое связано с коммуникативной установкой говорящего обозначить признак оцениваемого объекта, что является результатом его поаспектного анализирования и соответствует этапу “второвидения” объекта; результаты эмоционального восприятия присутствуют в этом случае как бы в снятом виде (Пиотровская, 1996: 69).

Проблема соответствия (несоответствия) эмоционального (личностного) плана содержания эмотивному (языковому) плану выражения, которая особенно акцентируется в условиях эстетической текстовой деятельности, побудила нас обратиться к категориям истинности /  достоверности.

В логике под достоверностью понимается истинность, то есть соответствие суждения действительности. Вопрос о специфике достоверности в искусстве, являясь одним из самых актуальных в современной философии (Хайдеггер, Гуссерль, Витгенштейн, Флоренский, Лосев, Гадамер), вызывает интерес также и у лингвистов (А.Г.Баранов 1986, 1988, 1993; Н.Д.Арутюнова, В.Г.Гак, А.Д.Шмелев, Н.К.Рябцева и др. - см. сборник “Истина и истинность в культуре и языке” серии “Логический анализ языка”).

Категория истинности, важная для реализации информативной функции языка, не менее существенна и для его ориентирующего предназначения (Арутюнова, 1992: 4). Традиционно ИСТИННОСТЬ рассматривается как категория теоретического мышления и как свойство его знаковой (языковой или символьной) репрезентации - представления ЗНАНИЯ (выделено нами - И.П.)

Однако истинность не менее важна и для практического мышления, уходящего корнями в воспроизведение чувственных данных, опыт и интуицию. Правильная реакция на происходящее возможна лишь тогда, когда человек изоморфно воспринимает действительность. Истинность берет свое начало в доконцептуальном образе мира и, проходя ряд ступеней, достигает уровня истинностной оценки естественно-языковых высказываний. Истинность “изнутри” постепенно становится истинностью “извне”, интуиция - рефлексией, иррациональное понимание - рациональным, навык - действием. Применительно ко всем этим уровням можно говорить о знании, а ключевым для знания является понятие истины (Там же, 6).

Достоверность - это категория, которая ведает соотнесенностью объекта с его отражением. Например, под психологической достоверностью понимается свойство литературы, выраженное в способности создавать истинные и правдивые художественные типы самых разнообразных характеров (Есин, 1988: 10). Так как предметом отражения в лирике является переживание, то некоторые исследователи понимают под авторской достоверностью соответствие переживания его образу (Кузнецов 1997: 8). Нас интересует проблема достоверности в смысле  соотнесенности эмоций субъекта, которые выступают в качестве объекта отражения, с их специфическим  отражением в тексте.

Исследование проблемы истинности информации в познавательно-коммуникативной (текстовой) деятельности (Баранов 1986; 1988) возможно лишь в том случае, если ее предметом станет текст в его динамике, соотнесенный с главными субъектами, с “эго” автора и реципиента, творящими текст (Баранов, 1988: 20). Истинность связывается А.Г.Барановым с “картиной мира”, зафиксированной в когнитивной системе индивида. Напомним, что когнитивная система индивида представляет собой сложную систему концептов и образов, образующих конфигурации (фреймы) разной степени абстракции. Задача автора заключается не просто в порождении истинного текста, а текста, который будет принят реципиентом как истинный. Именно эта сторона проблемы высвечивается “условиями истинности - ложности” высказываний в прагмалингвистике.

В текстовой деятельности критерии истины выступают в двух видах: внутри- и внетекстового ее обоснования. Первое, по мнению А.Г.Баранова, осуществляется как внутренняя семантическая согласованность идентифицируемых значений компонентов высказываний, с одной стороны, и как когерентность высказываний (конституентов текста) - с другой. Внетекстовое обоснование достоверности информации - это установление степени адекватности познавательного содержания текста действительности. Оно опирается на понятие возможных миров, обозначаемых текстами, и их сопоставления с миром актуальным в индивидуальной когнитивной системе (Баранов, 1988: 20-29; Он же, 1993: 40-43).  В художественной текстовой деятельности особое значение приобретают формальные критерии семантического согласования и когерентности, а также группа социально-личностных критериев, прежде всего аксиологический и эмоционально-личностный. Все аспекты художественной текстовой деятельности позволяют определить статус достоверности художественного текста (т.е. возможные формы выражения истины) как сложное эпистемическое явление, поверхностный уровень которого характеризуется статусом “как-если-бы” достоверности, а более глубинные уровни служат раскрытию “сущности вещей” - художественной правды (Баранов, 1988: 32).      Модульное, подвижное соответствие (или вовсе несоответствие) между эмоциональным (эмотивным) отражением и эмоциональным отношением / состоянием ЯЛ писателя побудило ввести для более полного осмысления эмотивного аспекта творческой ЯЛ и создаваемого ей ХТ  понятия эмоциональной достоверности автора и  эмотивной достоверности текста.

Данные понятия можно концептуально представить сквозь призму текстовой деятельности.      Анализ текстовой деятельности будет вестись с позиции порождения текста (авторская интроспекция в терминах А.Г.Баранова или первичная коммуникативная деятельность в терминах Н.С.Болотновой). При этом будем вслед за А.Г.Барановым (Баранов, 1993:27) различать текстосозидание как психологическую реальность порождения конкретного текста (она коррелирует в нашем понимании с эмоциональной достоверностью) и текстообразование  как формализованное представление процесса. Окончательный вариант ХТ приобретает свойство эмотивной достоверности / недостоверности (в зависимости от осознанных или неосознанных интенций автора) и может восприниматься реципиентом как эмоционально (не)достоверный.

Наше понимание эмотивной достоверности текста основано на видах внутри- и внетекстового обоснования истины, выделенных А.Г.Барановым (Баранов, 1988; 1993). Данное понятие включает в себя отражение в тексте с помощью языковых средств  эмоциональных ситуаций, достоверно описывающих, выражающих или называющих эмоциональные состояния автора (автора “вторичного”) и персонажей. Совокупность этих ситуаций составляет фрагмент эмоциональной картины мира автора, в котором выражается когнитивная компетенция автора на “эмоциональном уровне человеческого общения” (Шаховский). Порожденный автором эмотивный текст  должен быть воспринят реципиентом как истинный.

Эмоциональная достоверность автора включает в себя эмоционально и социально отмеченное пристрастное отношение автора к эстетическому предмету в процессе текстовой деятельности и отражает динамику творческого созидания. С некоторой долей условности мы относим к данному понятию психологические аспекты (мотивационная и целевая стороны текстовой деятельности), которые предшествуют появлению окончательного варианта ХТ.

Эмоциональная достоверность автора включает, таким образом,  творческий процесс порождения речевого высказывания, а именно: эмоциональные переживания (см. параграф 1.4 данной главы) + фаза интуитивных процессов (бессознательное, вдохновение, воображение и т.д.), влияющие на художественное речепорождение.

Творческий процесс художественного речепорождения понимается нами достаточно широко и включает в себя наряду с социопсихолингвистическими также этические, философские, эстетические аспекты, эмоционально и оценочно отмеченные вследствие творческой активности  и избирательности ЯЛ. Это тот путь или канал, через который писатель пропускает возникающие в его творческом воображении новые тексты, проводя их через пороги трансформаций и увеличивая их смысловую нагрузку за счет неожиданных комбинаций, переводов, сцеплений и т.д. (Лотман, 1996: 109).

Современная наука исходит из первичности содержания по отношению к форме. Применительно к художественному произведению это справедливо и для творческого процесса (писатель подыскивает формы пусть для смутного, но уже существующего содержания, но не наоборот).

К плану содержания ХТ относятся    обусловленный эмоциональными предпочтениями автора выбор темы, проблемы, авторская индивидуальность проявляется в идее как выражении идейно-эмоционального отношения к изображаемому, в структуре, в композиции и сюжете, характере интерпретации писателем того или иного жизненного явления, получившего отражение в ХТ, в создании новых окказиональных образов-символов (символическом прочтении несимволического). Все эти моменты, по А.А.Ивину, отражают ценностное отношение автора и являются объектом его положительного или отрицательного интереса (Ивин, 1970: 13).

Не останавливаясь подробно на психилингвистических аспектах порождения речи, заметим, что в лингвистике существует мнение о том, что существующие теории речепорождения - это теории не речевой, но языковой деятельности, имеющие дело с конструктами довольно высокой общности (Л.В.Щерба, 1959; А.В.Пузырев 1995: 144; Б.М.Гаспаров, 1996).

Нижеприведенное высказывание не потеряло своей актуальности по сей день: “...всякая готовая мысль есть отсутствие мысли как некоего динамического процесса. Язык наш часто помогает нам не думать; мало того, он зачастую тиранически мешает нам думать, ибо незаметно подсовывает нам понятия, не соответствующие больше действительности, и общие, трафаретные суждения, требующие еще диалектической переработки” (Щерба, 1959, цит. по: Пузырев 1995: 144). Ср. также мысль А.Е.Кибрика о свойстве слов и синтаксических конструкций, подбираемых в процессе текстуализации, как бы в силу только своих парадигматических и синтагматических свойств, частично регулировать дальнейший процесс текстуализации (Кибрик, 1992: 295) и бахтинскую идею о том, что в качестве “другого” писателю противостоит язык, в сильнейшей степени определяющий его творчество: социум воздействует на личность через язык, так как язык  изначально имеет общественную природу  (Бахтин, 1979).

Используя схему автокоммуникации “Я - Я” (Лотман, 1996: 34-35), соотношение между понятиями эмоциональной достоверности автора и эмотивной достоверности текста можно представить следующим образом: Первое “Я” - это ЯЛ писателя в момент  интуитивного порождения художественного высказывания (процесс текстосозидания, эмоциональная достоверность автора). За этапом первичной вербализации следует этап совершенствования речевой продукции, выражающийся в сознательном отношении автора к выбору языковых средств - редактирование, правка, поправки и переработки - второе “Я” выступает в социальной роли судьи, редактора, читателя, Другого, нададресата, третьего, т.е. социума. Оно антагонистично по отношению к первому “Я” , переводя авторскую эмоциональность в ценностно напряженную и социально установленную эмотивность (завершение процесса текстообразования, эмотивная достоверность зафиксирована в ХТ как продукте речемыслительной деятельности ЯЛ).

Несовпадение между эмоциональным отражением и эмоциональным отношением демонстрирует нам тесное взаимодействие философского, биологического и лингвистического аспектов эмоциональности. Дихотомия “Эмоции ЯЛ - эмотивность ЯЛ”, как одно из проявлений постоянного противоречия между дискретностью языковых единиц и континуальностью объемной и многомерной картины мира, наибольшее выражение находит на уровне ХТ. С целью полного осмысления феномена эмотивности ЯЛ и создаваемого ей ХТ мы ввели рабочие термины эмоциональной достоверности автора и эмотивной достоверности текста.

Выводы по 1 главе

Изучение ЯЛ представляет собой интерактивный процесс, о чем свидетельствует пересмотр проблематики таких уже устоявшихся парадигм теории языка, как психолингвистика, социолингвистика, лингвистика текста, а также возникновение в рамках антропологической науки таких новых направлений, как лингвистическая персонология, биолингвистика, речеведение, семиосоциопсихология, психиатрическое литературоведение, контактная лингвистика и т.д.

Инвариант структурного представления понятия ЯЛ представляется достаточно разработанным (см. работы Ю.Н.Караулова, Г.И.Богина, А.М.Шахнаровича и др.), но варианты - исследования ЯЛ как носителя обобщенного типа или как конкретной ЯЛ - во всем многообразии подходов и аспектов - практически неисчерпаемы и всегда актуальны.

Особую актуальность при изучении творческой ЯЛ автора, объективирующейся в ХТ, приобретает постулат о нецелесообразности разобщения лингвистики и литературоведения. В соответствии с целями нашего исследования, мы понимаем под термином автор реальную ЯЛ (в нашем случае ЯЛ Германа Гессе), вовлеченную в творческую речевую деятельность, результатом которой является ХТ (“чистый”, “первичный” автор по М.М.Бахтину).

Способ отражения мира творческой эмотивной ЯЛ может быть рассмотрен в двух направлениях: 1) в аспекте концептных представлений; исследование индивидуально-стилистических проявлений языковой ментальности лексического и грамматического типов.  2) Изучение способа представления мира в завершенном тексте (или его фрагменте), отражающем эмоциональную ситуацию.

Рассматривая психологические аспекты данной проблемы, в частности, роль эмоций в художественной деятельности, мы пришли к выводу о том, что применительно к художественной коммуникации (по сравнению с реальной) следует говорить о совершенно ином способе функционирования и проявления эмоций, который выражается в том, что основные свойства личности могут быть подчинены потребностям творческой личности. Эмоциональные переживания могут побудить к художественной деятельности. Они сопровождают процесс творчества, “метят” его. Однако непосредственного перенесения этих эмоций в произведение не происходит.

Важным для коммуницирующей ЯЛ является понимание эмоции как типа знания, учет когнитивной функции эмоции, разработка психологами понятий “эмоциональная компетентность” (способность действовать в соответствии с внутренней средой своих чувств и желаний - Р.Бак) и “эмоциональный интеллект” (П. Сэловей). По аналогии мы определили эмотивную компетенцию как способность  ЯЛ к  адекватной вербализации своих чувств и эмоций, равно как и пониманию адресатов в различных эмоциональных ситуациях общения. В таком случае эмотивная компетенция ЯЛ универсально может быть понята как часть “когнитивной компетенции” (А.Г.Баранов), как предметная область индивидуального знания, предметом которой являются эмоции (в плане их отображения в языке).

Осмысление специфики художественной речедеятельности (решающая роль вторичной фазы творчества, требующей дисциплины и тяжелой работы; отведение эмоциям места под плотным когнитивным полотном - Маслоу, Л.Я. Дорфман, М.Галашевска) - показало важность рассмотрения эмотивной компетенции как неотъемлемой характеристики творческой эмотивной ЯЛ автора.

Эмотивная компетенция автора проявляется в созданных им ХТ, отличительной особенностью которых является их индивидуальность и неповторимость. Мы определили эмотивную компетенцию автора как способность намеренно или интуитивно использовать систему художественных приемов для организации разнообразных языковых и стилистических эмотивных средств с целью отображения в ХТ эмоциональной авторской картины мира.

Дихотомия “эмоции ЯЛ - эмотивность ЯЛ”, как одно из проявлений постоянного противоречия между дискретностью языковых единиц и континуальностью объемной и многомерной картины мира, наибольшее выражение находит на уровне ХТ, являющегося результатом сложной эстетической  речемыслительной деятельности автора. Проблема соответствия (несоответствия) эмоционального (личностного) плана содержания эмотивному (языковому) плану выражения, которая особенно акцентируется в условиях эстетической текстовой деятельности, побудила нас ввести понятия эмоциональной достоверности автора и эмотивной достоверности текста.

Под эмоциональной достоверностью автора мы понимаем эмоционально и социально отмеченное пристрастное отношение автора к эстетическому предмету в процессе текстовой деятельности,  отражающее динамику творческого созидания. С определенной долей условности мы относим к данному понятию психологические аспекты (мотивационная и целевая стороны текстовой деятельности), которые предшествуют появлению окончательного варианта ХТ.

Мы определили эмотивную достоверность текста как отражение в тексте с помощью языковых средств  эмоциональных ситуаций, достоверно описывающих, выражающих или называющих эмоциональные состояния автора (автора “вторичного”) и персонажей. Совокупность этих ситуаций составляет фрагмент эмоциональной картины мира автора, в котором выражается эмотивная компетенция автора. Порожденный автором эмотивный текст  должен быть воспринят реципиентом как истинный.

Окончательный вариант ХТ приобретает свойство эмотивной достоверности / недостоверности (в зависимости от осознанных или неосознанных интенций автора) и может восприниматься реципиентом как эмоционально (не)достоверный.

Таким образом, изучение эмотивного аспекта творческой ЯЛ поставило в центр нашего внимания эмотивную компетенцию автора, которая является важным текстообразующим фактором. Кроме того, для более полного осмысления феномена творческой эмотивной ЯЛ мы ввели и дифференцировали понятия эмоциональная достоверность автора / эмотивная достоверность текста. От эмотивной компетенции автора зависит эмотивная (не)достоверность созданного им ХТ.

В следующей главе мы проанализируем специфику эмотивной компетенции Г.Гессе в структурно-семантическом аспекте.