2.1. Ситуация как способ репрезентации знаний

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

В свете разрабатываемой О.Г.Почепцовым (Почепцов, 1990) теории языковой ментальности текст, воплощающий  художественно моделируемый мир, отражает речевую ментальность, т.е. “способ речевого представления мира” конкретной авторской личностью.

Подход ван Дейка к знанию отличается от ментальных моделей Джонсона - Лэрда, фреймов Минского, сценариев  Шенка и Абельсона тем, что ван Дейк выделяет в качестве основного способа репрезентации знаний “модель ситуации”.  Ученый исходит из тезиса, что мы понимаем текст только тогда, когда мы понимаем ситуацию, о которой идет речь. По его мнению, в основе ситуационных моделей лежат не только абстрактные знания о стереотипных событиях и ситуациях, но и личные знания носителей языка, аккумулирующие их индивидуальный опыт, установки и намерения, чувства и эмоции (ср. речементальный акт как акт ситуационного представления мира - Почепцов, 1990). Поэтому модели ситуации необходимы в качестве основы интерпретации текста (Дейк, 1989: 69-71).

Ситуация  - это референт высказывания, его обозначаемое, т.е. совокупность элементов, присутствующих в сознании говорящего в объективной действительности в момент “сказывания” и обусловливающих в определенной мере отбор языковых элементов при формировании самого высказывания. От нее зависит актуальный смысл высказывания. Ситуация  закрепляется в высказывании или дискурсе и может быть представлена предложением (микроситуация) или текстом (макроситуация). Синтаксические и семантические структуры предложения и текста не произвольны: они отражают основные категории и структуры наших моделей познания действительности.

Уровень художественной коммуникации, в отличие от реальной, предполагает отображение в тексте фиктивных, то есть смоделированных автором, ситуаций. В основе текстовых ситуаций лежит эпизодический, а также эмоциональный опыт автора как нестандартной, творческой ЯЛ, включающий как лично пережитое им, так и косвенную информацию, полученную из других текстов и сообщений. Текстовые ситуации репрезентируют определенные концептуальные ситуации через комплекс языковых средств, сосредоточенных в композиционно и структурно целостном фрагменте текста или рассредоточенных по текстовой ткани. Одной из разновидностей неполных, осколочных фрагментов знания являются текстовые внесения, т.е. содержательные вкрапления, которые способствуют экстериоризации скрытого в тексте знания о мире, о самом тексте. Эти вкрапления находят свое воплощение в отдельных функционально значимых текстовых элементах (Воробьева, 1997: 19; Гак, 1997: 337, 247; Дейк, 1989: 84; Долинин, 1985: 23; Почепцов, 1990: 116).

В ХТ (высказывании) находят отражение как предметная, так и коммуникативная, или речевая ситуации (Гак, 1997; Мышкина, 1991: 25). В связи с этим заметим, что наиболее существенной для высказывания является денотативная функция, отражающая связь высказывания с референтом, ибо нельзя говорить, не говоря о чем-то. Структура денотата составляет ядро речевой ситуации, или предмет речи, тему. Напомним, что мы рассматриваем эмотивную компетенцию ЯЛ как предметную область индивидуального знания, предметом которой являются эмоции (в плане их отображения в языке). Из сказанного следует, что нас интересуют эмоциональные текстовые ситуации, в которых языковыми средствами описываются, выражаются и обозначаются эмоции, испытываемые субъектами речи.

Таким образом, можно считать, что эмотивная компетенция ЯЛ автора проявляется в тексте в виде текстовых эмоциональных ситуаций, а также текстовых эмоциональных внесений. Такая постановка вопроса ставит нас, с одной стороны,  перед проблемой определения границ эмоциональной ситуации в тексте, а с другой - перед проблемой номинации: как эмоциональная ситуация в целом и ее элементы получают языковое обозначение. Вопрос о границах текстовой эмоциональной ситуации составляет содержание следующего параграфа.