3.4. Невербальные средства манифестации эмоций в произведениях Г.Гессе

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 

Принцип парности  телесных (физическое восприятие, физиологические состояния, физиологические реакции на разного рода внешние и внутренние воздействия, физические действия и деятельность)  и духовных (желания, интеллектуальная деятельность, эмоции, речь) систем прямо вытекает из характерной для наивной картины мира  дихотомии “тело” - “дух” (ср. ее разновидность “тело” - “душа”). Эмоции являются реакциями, а именно реакциями души на внешние и внутренние воздействия. На этой основе происходит глубокое уподобление эмоций и состояний тела (Апресян, 1995: 364, 365).

Описание автором самых значимых для данной эмоциональной ситуации внешних проявлений эмоции помогает распознать стоящую за кинемой эмоцию.

Язык телодвижений персонажа (body language, Koerpersprache, далее - ЯТ) значительно способствует смысловому и воздействующему потенциалу ХТ и актуализируется благодаря двум предпосылкам: 1) невербальной “повседневной компетенции” (“Alltagskompetenz”), т.е. знании о способах и функциях ЯТ в реальной действительности и 2) литературной компетенции, то есть знанию о формах проявления ЯТ в литературе (Korte, 1991: 15). К формам проявления ЯТ (эмоциональным кинемам) относят: осознанные или бессознательные   положение (осанка) тела, выражение лица, взгляды и жесты, позволяющие не только сделать вывод о чертах характера персонажей, их ментальных состояниях и межперсональных отношениях, но и о способе кодирования эмоциональной невербальной информации ЯЛ автора, его эмотивной компетенции.

Нас все эти формы интересуют в их преломлении сквозь призму эмоций, в данном параграфе мы рассмотрим эмотивную компетенцию Г.Гессе, заключающуюся в кодировании эмоциональной “невербальной информации” (Korte, 1991: 9).

Язык тела служит дополнительным средством для раскрытия внутреннего мира персонажа и повышает интенсивность отображаемых эмоций.

Установлено, что наиболее информативными являются случаи лексического описания эмоциональных кинем лица говорящего, в частности, губ и глаз.

Индивидуальными определениями Г.Гессе, описывающими отраженные на лице (Gesicht) эмоции, являются следующие: ein ernstes, kuehles, kuehnes, verwittertes, saures, mitgenommenes, trotziges, heiteres, bekuemmert-erschrockenes, unruhiges, schauderhaft trauriges, schauderhaft gleichgueltiges, verzogenes, zerrissenes, feuerrotes (физиологическое проявление любви), bekuemmertes, trauriges, leidendes Gesicht.

Эмоциональные кинемы губ отражаются у Г.Гессе через улыбку (Laecheln). Именно она передает различные оттенки эмоций и чувств, испытываемых персонажем: das manierliche Laecheln; schmueckte ein ernstes schwermuetiges Laecheln seine Lippen; ...kam ein langsam wachsendes, langsam sich erwaermendes Laecheln; jenes freundliche Laecheln im Gesicht tragen;  laechelte mitfuehlend; und der feste Mund im Laecheln weich und geschmeidig;

В глазах (Augen) отображаются эмоции, испытываемые персонажем, самый достоверный показатель того, что происходит в душе (ihr mit brennenden Augen folgen, erschrockene schwarze Tieraugen, die trockenen Augen, waren die Knabenaugen nur entzueckt und behext, freundlich seine Augen heben, aus seinen Augen lachen; schlimme Augen haben (в момент лжи),  die Augen voll von Glueck; wie ihre hellblauen Augen warm und strahlend wurden).

В большинстве ситуаций невербальное поведение персонажа проявляется в присутствии другого персонажа, поэтому такая большая роль отводится взгляду (Blick), способствующему направленности эмоции,   осознанно или неосознанно  подключающему адресата к сопереживанию: warf kuene Blicke um sich; an ihrem Gesicht und Blick aber beschaeftigte und irritierte ihn die stille Kuehle; tat die Kuerze und Kuehle ihres Blickes ihm heimlich weh; mit durchbohrenden Zornblicken; und dann war in seinem Gehaben und in seinem Blick ein solcher Ernst und eine solche fast flehende Reinheit; ein froher Blick aus seinen schoenen, klugen Habichtsaugen dankte mir; als sie seinem leidend gluehenden Blick begegnete; durch einen ungeduldigen Blick zu Sprechen auffordern; schenkte mir einen teilnehmenden Blick; jeder Blick bereitete mir Hoellenpein; ein unentschlossen trauriger Blick.

Cема “смотреть, взглянуть, поглядеть” представлена также в ряде глаголов, образующих вместе с обстоятельством образа действия эмотивную номинацию: ueberlegen und spoettisch mustern, aufgeregt und melancholisch sehen, zornig aufschauen, mit reinem Entzuecken zuchauen, aengstlich ansehen, mit stillem Vergnuegen zusehen, verwundert blicken, enttauescht betrachten, innig anblicken, mit Verwunderung und verlegener Ruehrung zusehen, ohne viel Erregung und Neugiede blicken, verwundert aufschauen; hingegeben schauen.

Эмоции, испытываемые персонажем, влияют также на походку, на манеру держаться, жесты, положение и движение тела. Они нашли отражение в следующих эмотивных номинациях: trotzig hieb er auf den Tisch; in einer heillosen Aufregung und Freude laufen; diese kleine, feige

Gebaerde des boesen Gewissens; der zaertliche Fingerdruck; ich ging davon wie geschlagen; ich zitterte vor Ungeduld; , hatte sie sich ueber den halbgedeckten Tisch geworfen und wurde von einem unheimlichen Schluchzen geschuettelt; voll Freundlichkeit nicken; mit schwerelosen Gliedern selig den  Werbungen der Musik folgen, die Hand mit Innigkeit ergreifen; flackernd treten, zitternde Haende stuetzen , flackernd laufen, freundlich heben.

В ряде эмотивных номинаций Г.Гессе указывает на общее эмоциональное состояние персонажей, проявляющееся внешне, без конкретного описания мимических компонентов эмоции: seine hagere, lange Figur sah beduerftig und leidend aus; von einer traurigen und grossartigen Schoenheit sein; sein verstoertes Wesen fiel auf; traurig aussehen; rot und zornig gewordene Herr; scheusslich elend aussehen; jammervoll verhetzt und leidend aussehen; bedrueckt aussehen; einen so geschlagenen Ausdruck haben; lamentabel aussehen;

Заметим, что особенностью ЯЛ Германа Гессе является комплексное описание эмоциональных кинем, характеризующих движения мимики лица и тела:

Waiblinger drueckte die hingebotene Hand so heftig, dass sein Freund schmerzlich den Mund verzog. Stuermisch fiel er ihm um den Hals, der sich seiner kaum erwehren konnte, und ploetzlich hatte er die Augen voll Traenen stehen, und seine umschlagende Stimme klang hoch und knabenhaft. “Ich weiss ja”, rief er schluchzend, “ach, ich weiss, ich bin deiner gar nicht wert” (Im Presselschen Gartenhaus).

Примечательно, что при описании эмоций, испытываемыми персонажами Г.Гессе, значимыми являются не только мимика и  телодвижения, но и отсутствие их, неподвижность. Такие лица выражают ужасную печаль (schauderhaft traurig) или жуткое, ужасное безразличие (schauderhaft gleichgueltig), но их неподвижность очаровывает, держит в своей власти (im Bann hielt).

Ihr Gesicht war wie eine Maske, schauderhaft traurig oder auch schauderhaft gleichgueltig (Klein und Wagner)

Es war die Wuerde und Unbeweglichkeit, die erstarrte Stilisiertheit des Mannes, die uns trotz allem im Bann hielt (Herr Klaassen).

Думается, что интерес представляет не только описание эмоциональных  голосовых и мимических движений, сопровождающих речь персонажей, но и   статическое изображение психологического портрета персонажа как следствие, итог движений души, отпечаток эмоциональных переживаний, испытываемых человеком в течение жизни.

В качестве примера приведем описание Германом Гессе автопортрета, нарисованного персонажем повести “Последнее лето 3Клингзора” художником Клингзором. Этот портрет - не просто отражение внешних черт художника, а воплощение многих лиц, отражающих эмоциональные черты, свойственные герою в определенные периоды его жизни: очарование и удивление детских лиц (Kindergesichter suess und erstaunt), виски юноши, полные пыла и  мечтаний (Juenglingsschlaefen voll Traum und Glut), насмешливые глаза пьяницы (spoettische Trinkeraugen), губы жаждущего, преследуемого, страдающего, ищущего, развратника...(Lippen eines Duerstenden, eines Verfolgten, eines Leidenden, eines Suchenden, eines Wuestlings...).             Посадка головы величественная и жестокая (majestaetisch und brutal). Такой портрет сравним с первобытным идолом (Urwaldgoetze), влюбленным в себя, ревнивым Jehova (einen in sich verliebten, eifersuechtigen Jehova),  пугалом (einen Popanz), которому жертвуют первенцев и молодых дев. Это только некоторые из его лиц.   Другим было лицо погибающего, согласного со своей гибелью (des Verfallenden, des Untergehenden, des mit seinem Untergang Einverstandenen): es ist der Mensch, ecce homo, der muede, gierige, wilde, kindliche und raffinierte Mensch unsrer spaeten Zeit, der sterbende, sterbenwollende Europamensch: von jeder Sehnsucht verfeinert, von jedem Laster krank, vom Wissen um seinen Untergang enthusiastisch beseelt, zu jedem Fortschritt bereit, zu jedem Rueckschritt reif, ganz Glut und auch ganz Muedigkeit, dem Schicksal und dem Schmerz ergeben wie der Morphinist dem Gift, vereinsamt, ausgehoehlt, uralt, Faust zugleich und Karamasow, Tier und Weiser, ganz entbloesst, ganz ohne Ehrgeiz, ganz nackt, voll von Kinderangst vor dem Tode und voll von mueder Bereitschaft, ihn zu sterben.

Лицо человека отражает эмоциональные состояния, свойственные душевной усталости, алчности, буйству, детству, изощренности (der muede, gierige, wilde, kindliche und raffinierte Mensch; ganz Muedigkeit), пылу (ganz Glut); его утонченность  - следствие тоски (von jeder Sehnsucht verfeinert), болезненность - следствие пороков (von jedem Laster krank), он предан судьбе и боли (dem Schicksal und dem Schmerz ergeben), одинок, опустошен, полностью обнажен, лишен тщеславия, полон детского страха перед смертью и усталой готовности умереть (vereinsamt, ausgehoehlt, ganz entbloesst, ganz ohne Ehrgeiz, voll von Kinderangst vor dem Tode und voll von mueder Bereitschaft, ihn zu sterben). Такой автопортрет есть внешнее отражение различных пережитых в течение жизни душевных состояний.

Интерес представляет также описание черт лица с помощью метафор: не просто глаза и губы, но и полная страданий пропасть рта (die leidvolle Talschlucht des Mundes), рассеченная скала лба (den gespaltenen Felsen der Stirn), подобные корням руки (die wurzelhaften Haende), вздрагивающие пальцы (die zuckenden Finger), презрение разума (den Hohn des Verstandes), смерть в глазах (den Tod im Auge). В свойственной ему упрямой (eigenwillig), насыщенной, сжатой и вздрагивающей манере писать кистью он изобразил свою жизнь, свою любовь, свою веру, свое отчаяние (sein Leben, seine Liebe, seinen Glauben, seine Verzweiflung).

Далее нам хотелось бы указать на компоненты, наиболее значимые при описании невербальных проявлений эмоций удивления, гнева, отвращения, печали, счастья. Эти эмоции, согласно когнитивной теории эмоций, являются базовыми и образуют основные структуры сознания (Ekman, Friesen, 1975).

Для ситуации удивления значимыми компонентами является выражение глаз, положение тела может маркироваться неподвижностью: erstaunt und misstrauisch sich selbst betrachten, mit neugierigen Augen gehen, mit Verwunderung und verlegener Ruehrung zusehen, ohne viel Erregung und Neugiede blicken,  verwundert aufschauen, mit trauemerisch entzueckten, hellblauen Augen aus dem glatten Kindergesicht stehen und staunen: “Glauebig, entrueckt, in seliger Bewunderung blickten die Augen des Knaben staunend empor, gefesselt, nicht zu saettigen, nicht loszuloesen. Es war kein Verlangen in diesem Blick, keinerlei Begierde, nur staunende Hingabe, dankbares Entzuecken” (Kaminfegerchen).

Эмоция удивления, описываемая Г.Гессе в глазах мальчика в рассказе “Kaminfegerchen”, сочетается с блаженством (in seliger Bewunderung), преданностью (staunende Hingabe), благодарным восхищением (dankbares Entzuecken).   Следствием удивления может быть и возмущение:

Er blieb erstarrt stehen und blickte fassungslos in das veraenderte Lokal. Das beste Billard, sein reserviertes Billard, war nicht frei! (Eine Billardgeschichte).

Примечательно, что при описании невербальных проявлений эмоции гнева предпочтение Г.Гессе отдано 1) кинемам, представленным эмотивными номинациями: (sich) werfen,  ausholen, eine saftige Ohrfeige geben, einen Puff in die Rippen bekommen, es beginnt eine Balgerei, handgemein werden, aergerlich werfen, zornig davongehen, zornig auffahren, wuetend aufspringen etc. Наиболее частотный глагол - (sich werfen): Und er warf das Buch zornig und traurig an die Wand (Karl Eugen Eiselein); Mit einem Wutschrei warf er sich aus dem Bett (In der alten Sonne); 2) физиологическим проявлениям гнева: wuetend aufseufzen; sich erbleichend abwenden;

Например, физиологическое состояние человека, спустившего в ситуации гневаэмоциональный пар”, Г.Гессе описывает как состояние бессилия, усталости, нехватки воздуха: “der Vater verstummte, in seinen Sessel sank und mit dem Ersticken rang” (Karl Eugen Eiselein). Жестовые движения могут сдерживаться и представляться как одна из возможных стратегий поведения персонажа: “Ich zitterte vor Wut und Eifersucht und war nahe daran, aufzuspringen und mich auf ihn zu stuerzen” (Der Erzaehler).

Эмоции счастья, радости, восхищения, испытываемые персонажами Г.Гессе, физиологически проявляются 1) в учащенном сердцебиенииостановке дыхания (Ein Gefuehl von Glueck, Scham, Waerme,  Lust und Verlegenheit raubte mir fast den Atem...; Ich stiller Lauscher lag in mein Bettlein gekauert, ohne Regung vor atemlosem Entzuecken (Aus den Erinnerungen eines Neunzigjaehrigen); Das Herz schlug ihm vor Lust; Freudig stieg er die schmale Stiege hinauf,  warf sich aufatmend in den Lehnsessel (Karl Eugen Eiselein); 2) могут сопровождаться смехом (lachend stehen), слезами (...und jenes herrliche und beklemmende Gefuehl im Herzen gekannt, wenn eine Musik so unertraeglich schoen ist, dass man weinen muss (Herr Klaassen); Das ist ein Weib! Weinen koennte man um sie! (Grindelwald); дрожью (in fluechtigem Gluecksrausch zittern (Der Waldmensch).

При описании внешних проявлений счастья, радости Г.Гессе часто использует метафору света, сияния:  Sein Laecheln wieder hell aufleuchtete; Das blonde Kusinchen strahlte schon so brauetlich und verschaemt wie moeglich (Hans Amstein); Der Holdria kam laechelnd, herzlich und strahlend ... glaenzte vor Wonne und Herzensguete (In der alten Sonne);... waehrend sie kuesste, wurden ihre Augen feucht und maedchenhaft schimmernd (Das erste Abenteuer)). Внешние проявления счастья и радости возвращают человека в детство: Sie sah so frisch und froh und gluecklich aus wie ein Kind am ersten Ferientag (Hans Amstein). Dabei ging in seinem scharfen Malerblick eine knabenhafte Freude und beglueckte Kindlichkeit auf (In einer kleinen Stadt).

Переживание эмоциональных состояний радости, счастья выражается в легкости телодвижений, часто сопровождается нежностью. Таков танец Терезины из повести “Клейн и Вагнер”: “Leicht und zart lagen ihre Haende ineinander, willig und froh taten ihre Knie, ihre Arme, ihre Fuesse und Leiber die zartkraeftige Arbeit. Ihr Tanz drueckte Glueck und Freude aus, Schoenheit und Luxus... folgte mit schwerelosen Gliedern so selig den  Werbungen der Musik “.

В ходе исследования установлено, что в ситуации любви наиболее выразительными и значимыми с точки зрения Г.Гессе  компонентами, обозначающими невербальное проявление эмоции, являются описания губ, жестов (объятий, соединений рук), (sich kuessen; deren rote Lippen duerstend und gierig am Munde meines Vetters hingen;), глаз:

“Ach du!” sagte sie leise und weich. “Du bist lieb.” Dabei naeherte sie mir ihr Gesicht, und unsre Lippen kamen zusammen, lautlos und brennend, und wieder, und noch einmal. Ich umschlang sie und drueckte sie an mich, die grosse schoene Dame, so stark, dass es ihr weh tun musste. Aber sie suchte nur nochmals meinen Mund und waehrend sie kuesste, wurden ihre Augen feucht und maedchenhaft schimmernd (Das erste Abenteuer)

Наиболее значимым компонентом, обозначающим презрение, является взгляд (Er ...strafte mich ploetzlich mit einem Genieblick voll so unsaeglicher Verachtung... (Bericht aus Normalien)), реже тон (mit veraechtlicher Stimme und alle Woerter verdrehend).

Следует отметить, что при описании языка телодвижений персонажей Г.Гессе наибольшую информативность проявляет в плане отображения кинем лица, в первую очередь динамики глаз и губ.

Выводы по 3 главе

Проведенное нами исследование показало, что эмотивная ЯЛ  Г.Гессе проявляется комплексно на всех языковых уровнях.

Эмотивная компетенция Г.Гессе проявляется в умении описать разнообразную гамму впечатлений, эмоциональных состояний персонажей и автора “изображенного”, используя при этом метафорические описания эмоций.  Использование Г.Гессе приема персонификации позволило ему образно и наглядно представить эмоции и их многообразные оттенки, отбирая для акцентирования определенных свойств основного объекта вспомогательные объекты метафоры из самых разнообразных отдаленных областей знания.

Единицами когнитивного уровня являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой ЯЛ в более или менее упорядоченную картину мира, отражающую иерархию ценностей (Ю.Н.Караулов, 1989). Ценности являются высшими ориентирами поведения и представляют личностно окрашенное отношение к миру.

Поэтому в нашем исследовании мы обратились к концептам  “смерть” (Tod), “жизнь” (Leben), “любовь” (Liebe) и “страх” (Angst) и проанализировали, каким образом они опредмечиваются в индивидуальном сознании Г.Гессе. В ходе исследования установлено, что концепты жизнь, смерть, любовь, страх отличаются наибольшей лексической разработанностью, детализацией признаков.  Все эти концепты преломляются сквозь призму авторского мировоззрения и получают специфический индивидуальный ракурс. В ХТ они находят свое отражение в виде тем - структурированных (тематические выражения, ключевые слова, тематические комплексы) и субстанциональных (тема целого рассказа), допуская диалектическое взаимопроникновение.

Мы проанализировали, каким образом они опредмечиваются в индивидуальном сознании Г.Гессе.

Изучение того, как творческая эмотивная ЯЛ Германа Гессе опредмечивает культурные концепты “жизнь”, “смерть”, “любовь” и “страх”, представленные в ХП, продемонстрировало нам богатый спектр эмоций, ассоциаций, эмоциональных представлений, опредмеченный в языковой форме, представляющий в  своеобразной метафоризированной форме эмоциональную картину мира Г.Гессе и свидетельствует о его высокой эмотивной компетенции .

Наше исследование подтвердило тезис А.Вежбицкой о лингвокультурологической специфике немецкого концепта “страх”, который ассоциируется с внушающими тревогу мыслями о смерти, дьяволе и аде. Анализ показал, что в тематической группе “Страх”, представленной такими основными номинациями, как Angst, Schrecken, Bangigkeit, Entsetzen, Furcht, Scheu, Grauen.  концепту Angst свойственна наибольшая частотность (124 появления в тексте из общего количества 283).

Рассмотренные нами концепты “жизнь”, “смерть”, “любовь”,  “Аngst”, при актуализации в тексте, отличаются высокой семантической плотностью, различной оценочной  квалификацией, обнаруживают разнообразную комбинаторику ценностей, которая - в силу ее ситуативного употребления, а также принадлежности к индивидуальной картине мира - может в отдельных случаях (например, идея любить страх) восприниматься как эмоционально недостоверная.

Мы исследовали также эмотивные разноуровневые  стилистические средства, выступающие как способ объективации эмотивной компетенции Г.Гессе.

В ходе исследования установлено, что эмотивные элементные номинации компетентной эмотивной ЯЛ Г.Гессе, обозначающие движение голоса, отличаются большим разнообразием и, в основном, используются однократно. Высокая частотность элизии (выпадение безударного -е, например,  heut, boes, mued, unsre, andres), выявленная нами не только в речи малообразованных персонажей (Tine в рассказе “Der Lateinschueler”, Helene в рассказе “Die Marmorsaege” и др.), но и высокообразованных персонажей, а также в речи автора “изображенного” позволяет предположить, что эта фонетическая особенность была свойственна и ЯЛ Г.Гессе.

О высокой эмотивной компетенции Г.Гессе свидетельствует также владение разнообразным и богатым фондом инвективных средств (Dreckiger Seilersknorze, Zuchthauesler, Schnapslump, du Bankroettler, du naseweiser, du Narr, Rindvieh, die reinen Lausbuben, zwei alte Geissboecke, Trutzkoepfe, alter Lump, der Jockel, der Drallewatsch etc), актуализованным в речи обитателей богадельни, приюта для бедных, бывшего трактира под названием “In der alten Sonne” и получивших ироничное  прозвище “братья солнца” (Sonnenbrueder).

Эмоциональные предпочтения Г.Гессе отданы наиболее частотным междометиям o (46 употреблений), oh (49), ach (62)  (часто употребляемым в сочетании с модальными словами ja, nein: o ja, o nein, ach ja), которые передают общее состояние возбуждения и используются для выражения разных эмоциональных состояний (семантически диффузная функция), а также междометиям na, lala, ah, pfui, basta, holla, oha и др., устойчивым словосочетаниям Herrgott, Himmel, Ach Gott, O jegerle и др.

Синтаксические средства выражения эмотивно-оценочных отношений в разговорной речи персонажей Г.Гессе весьма разнообразны и представлены комплексом разноструктурных предложений всех коммуникативных типов, особая роль принадлежит повтору (лексическому, синтаксическому и т.д.), например: Herrgott, Herrgott, was sollte das werden! (Hans Amstein).

Мы исследовали также слова, обозначающие способы невербального выражения эмоций. При описании языка телодвижений персонажей Г.Гессе наибольшую информативность проявляет в плане отображения кинем лица, в первую очередь динамики глаз (Blick) и губ (Laecheln).

Отличительной чертой эмотивной ЯЛ Г.Гессе является богатый набор эмотивов всех уровней, эмотивная конвергенция обнаруживается во всех эмоциональных макроситуациях, описанных в тексте. Не меньший интерес вызывает также свойственная Г.Гессе метафоричность стиля, представленная в метафорах и сравнениях и демонстрирующая нам особенности индивидуального мировосприятия Г.Гессе.