Глава 5

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 

Зоя, которая не хочет учить буквы

— Понимаете, ведь надо что-то делать! — с тревогой говорила мне полная хорошо одетая дама, едва умещающаяся на стуле. Ее ноги в аккуратных лодочках были плотно сжаты (юбка до середины колена казалась слегка коротковатой для такой монументальной фигуры), руки сложены на коленях. — Ей же на тот год в школу, все ее сверстники уже читают, а она даже буквы учить не хочет. Представляете? Сейчас же такое время — чтобы поступить в приличную школу, надо интегралы брать… Мы обследовались — все врачи сказали, что все нормально, развитие по возрасту. Вот и в карточке запись. Теперь вот к вам пришли, посмотрите, посоветуйте, что нам с ней делать…

Крупная слегка сонная на вид Зоя сидела в кресле и лениво расправляла оборки на очень красивом бархатном платье. На ее ногах были точно такие же лодочки, как и у мамы, только, естественно, меньше размером. Ноги совершенно неподвижно висели в воздухе, не доставая до ковра. Взглянув исподлобья на меня и на маму, Зоя подавила зевок.

— Зоя, а что ты любишь делать? — спросила я у девочки.

— В куклы играть и мультфильмы смотреть, — басом откликнулась Зоя.

— Вот видите! — мама трагически заломила бровь.

— А что в этом ответе кажется вам неестественным? — удивилась я. — Для девочки шести лет совершенно нормальные пристрастия…

— Но надо же и о будущем думать! — вскричала мама.

«Вот вы и думайте! — захотелось огрызнуться мне. — И не морочьте ребенку голову!»

Естественно, я этого не сказала. Люди обратились с проблемой. Проблему надо решить. По крайней мере попробовать.

— А чего именно Зоя не хочет делать? — уточнила я.

— Да ничего! — с сердцем воскликнула мама, и тут же оборвала себя, попробовала быть объективной. — То есть она все делает, что надо, по дому там, помогает мне, подмести может, пропылесосить, на стол накрыть. Подать, принести — это она никогда не отказывается, даже когда играет или телевизор смотрит. Но вот заниматься не хочет совсем! Мы уж и книжки покупали всякие, и соседку-учительницу репетитором брали. Так она отказалась. Я, говорит, у вас деньги беру, а никакого прогресса нет. Зоя просто спит на занятиях и меня не слышит. Мне так неудобно. Представляете, с трех лет буквы и цифры учим, а она их до сих пор путает. Рисует хорошо, раскрашивает и того лучше, а попросишь цвета назвать — такого наговорит! Задачки пробовали с ней решать на логическое мышление, внимание и всякое там другое — знаете, сейчас много пособий всяких, — так она иногда решает, а иногда как бы вообще не понимает, чего от нее хотят. Я книжки эти приятельнице отдала, у нее сын на полгода младше, а уже все эти задачки перерешал. Мне так обидно!

— Обидно, — согласилась я. — У вас один ребенок?

— Нет, в том-то и дело! — снова заколыхалась утихшая было и пригорюнившаяся дама. — У нас сестра старшая есть, Варюша. Ей уже шестнадцать в этом году будет. Так никаких проблем! Звезд с неба не хватает, до школы год и первые три класса я с ней как приклеенная сидела, но ведь и результаты видны. Никогда ни одной тройки, в школу пошла — читать и писать печатными буквами умела, считала свободно в пределах десяти. Чтобы когда отказалась заниматься — не помню такого. Наоборот, просила: давай, мамочка, я еще раз перепишу, а то у меня вот тут грязно…

— Это надо же! — искренне поразилась я. — А Зоя, она совсем другая, да?

— Да, да, именно другая, — обрадовалась пониманию Зоина мама. — И я хочу, чтобы вы что-нибудь сделали, то есть помогли мне сделать, чтобы она… — Тут мама запуталась и замолчала, выжидательно глядя на меня.

И я поняла, что теперь она считает, что рассказала достаточно, и ждет конкретных советов, как сделать так, чтобы Зоя захотела и выучила, наконец, эти несчастные буквы.

Как развивается мозг и психические функции ребенка-дошкольника

Дошкольное детство (3–7 лет) — важный период в жизни ребенка. В это время он открывает для себя мир человеческих отношений, разных видов человеческой деятельности. Формируется его собственный характер. Ребенок в этом возрасте стремится к самостоятельности, но она ему еще недоступна. Из этого противоречия рождается сюжетно-ролевая игра, занимающая огромное место в жизни ребенка-дошкольника. В ней ребенок понарошку может побыть летчиком, полицейским, доктором, то есть пережить то, что еще не может быть пережито в реальности. Несколько позже появляются игры с правилами, но довольно долго они сосуществуют с сюжетно-ролевыми играми. Если ребенок совсем не играет в ролевые игры, родителям следует обратить на это внимание и, может быть, как-то стимулировать развитие любознательности ребенка, его интереса к предметному миру. Автору кажется, что сейчас наблюдается тенденция вытеснения ролевых игр, хотя может быть, они просто заменяются виртуальной компьютерной реальностью, в которой ребенок, опять же, может побыть шофером, летчиком или боевиком-убийцей (правда, автору до сих пор не встретилась компьютерная игра, в которой можно было бы побыть поваром, доктором или просто мамой и папой — традиционными персонажами дошкольных девчоночьих «ролевушек». Интересно, как это отразится на подрастающих девушках?).

В период от рождения до школы особенно интенсивно развивается мозг и психические функции ребенка. Ребенок рождается со структурно готовым мозгом, но функции мозга не фиксированы наследственно, а развиваются в процессе индивидуальной жизни ребенка, в результате постоянного взаимодействия организма ребенка с окружающей средой. По сравнению с детенышами большинства животных ребенок обладает небольшим запасом врожденных безусловных рефлексов. Условные же рефлексы могут вырабатываться у новорожденного с самых первых дней жизни на основе внешних раздражителей. Из этого следует, что начинать «воспитывать» ребенка можно со дня его рождения. При этом необходимо помнить, что у детей раннего возраста процессы возбуждения преобладают над процессами торможения, и поэтому тормозные рефлексы требуют гораздо большего числа повторений («Нельзя вылезать из коляски!» надо повторить большее число раз, чем «А ну-ка, беги к сестре!»).

В дошкольном детстве начинается и в основном завершается долгий и сложный процесс овладения речью. Растет словарный запас, развивается грамматический строй речи. Именно в дошкольном периоде ребенок активно использует свои способности к словотворчеству («Водитель ехал в кабине, а остальные — в грузове»).

Восприятие в дошкольном возрасте утрачивает свой первоначально аффективный характер, оно становится осмысленным и целенаправленным, анализирующим. В нем выделяются произвольные действия — наблюдение, рассматривание, поиск. Восприятие в этом возрасте тесно связано с мышлением, поэтому говорят о наглядно-образном мышлении дошкольников.

Мышление в дошкольном возрасте предметно и конкретно. Основная его форма — мышление по аналогии («Я мал и палка у меня маленькая. Я вырасту, и палка моя тоже вырастет»). Однако при благоприятно сложившихся условиях дошкольник может уже логически правильно рассуждать. В связи с интенсивным развитием речи усваиваются понятия, появляется тенденция к обобщению, установлению связей. Последнее очень важно для дальнейшего развития интеллекта ребенка.

Дошкольное детство — возраст, наиболее благоприятный для развития памяти. Однако память в этом возрасте имеет ряд специфических особенностей. У младших дошкольников память непроизвольная. Они не ставят перед собой цель что-то запомнить, не могут запомнить что-то по своему или чужому выбору. Лишь между четырьмя и пятью годами начинает формироваться произвольная память.

Чуть раньше происходит и еще одно важное событие, связанное с памятью. Память включается в процесс формирования личности, т. е. у ребенка появляются воспоминания.

С какого возраста следует «развивать» ребенка? Как и зачем это обычно делают?

В последние 7-10 лет распространилась мода на «раннее развитие» детей. Что это такое и для чего это нужно?

Не особенно углубляясь в детали, здесь можно проследить две тенденции.

Первая — когда родители (в основном мать, гораздо реже — отец) развивают ребенка сами, пользуясь различного рода справочными изданиями и сборниками заданий и упражнений. Тут может быть взята на вооружение какая-либо система целиком (например, семьи Никитиных или Н. А. Зайцева) или, гораздо чаще, имеет место некий «компот» с опорой на более менее случайным образом приобретенный набор пособий. В совершенно исключительных случаях озабоченная ранним развитием ребенка мать не пользуется никакими пособиями, а эмпирически составляет как бы собственную, индивидуальную программу, опираясь исключительно на свои мировоззренческие характеристики и интуитивные прозрения и учитывая (крайне редко) индивидуальные особенности ребенка.

Родители, придерживающиеся такой позиции, как правило, начинают «развивать» ребенка сразу после рождения, буквально с первых дней жизни. Такие родители часто ведут подробные дневнички достижений ребенка, скрупулезно сверяют его данные с приведенными в литературе среднестатистическими показателями и упорно работают в направлениях, которые кажутся им проблемными. Именно эти дети становятся объектами всевозможных экспериментов. Они с рождения плавают в ваннах с холодной или чуть теплой водой, ходят босиком по снегу, часами лежат на полу на животе, обозревая окружающий мир, или, наоборот, до двух лет, по примеру маленьких африканцев, не слезают с материнских рук, подвешенные для удобства в современной модели «кенгурушника». Именно для них, трехмесячных, подписывают всю мебель в доме, именно с ними говорят одновременно на двух языках, именно они с обезьяньей ловкостью еще до года висят на всевозможных хитроумных гимнастических снарядах. К советам врачей и традиционных педагогов родители этих детей, как правило, относятся скептически и большинство массовых образовательных систем считают косными и безнадежно устаревшими. Зато всякие наши и зарубежные новинки вызывают у них жгучий и не всегда оправданный интерес.

Вторая тенденция «развивания» детей выглядит, на первый взгляд, куда менее радикальной. Здесь родители первые два года жизни ребенка ограничиваются «рассуждениями на тему», более-менее внимательно почитывают литературу, а также объявления на столбах и парадных, и, кроме того, собирают всевозможные слухи об окрестных «обучалках-развивалках». В дальнейшем (как правило, это происходит на третьем-четвертом году жизни ребенка) на основе собранного и тщательно проанализированного материала они делают некое активное движение и доверяют развитие своего ребенка специалистам. Такие родители обычно более осторожны и осмотрительны по характеру, чем родители первой группы, более склонны прислушиваться к советам и тщательно выполняют все рекомендации врачей и педагогов, даже не пытаясь их «творчески переработать». Они не считают все старое плохим, даже наоборот, все суперсовременные программы вызывают у них некоторую, иногда излишнюю, настороженность, а в дальнейшем они предпочитают отдавать детей не в экспериментальные школы, а в школы с «хорошими, добрыми традициями», в класс, который ведет немолодая опытная учительница.

Мода, как известно, понятие иррациональное, но все же попробуем разобраться, зачем нужно родителям (понятно, что 3-5-летние дети в этом вопросе голоса практически не имеют) это самое «раннее развитие». Вот самые типичные ответы, которые мне удалось собрать, опрашивая родителей, уделяющих большое внимание развитию своих детей-дошкольников.

Ответ № 1 (Елена Александровна, 27 лет, медсестра, дочка Аня, 4,5 года ):

— Сейчас такое время, без этого нельзя. Чтобы в школу хорошую поступить, надо уже читать-писать уметь. Мыто без этого росли, конечно, но сейчас ведь в обычных-то школах что делается! Что? Ну, вы сами знаете… Так что чем раньше начнешь, тем больше шансов… Шансов на что? Ну, в хорошую школу поступить и дальше…

Ответ № 2 (Алена, 23 года, продавец, сын Игорь, 2,5 года ):

— Они там песенки поют по-английски и ритмика. Буквы еще учат. Пускай. Ему это нравится, он бежит, радуется. И мне тоже отдых. Я ведь сама-то не знаю, как с ним играть. Кубики там построю, в мяч — и все. А там разбираются, небось. И на потом полезно.

Ответ № 3 (Ирина Семеновна, 38 лет, инженер, дочь Лиза, 4 года ):

— Лизочка слабенькая родилась, поздний ребенок, кесарево сечение, да еще я долго болела. Так что мне просто пришлось и закаливать ее, и всякими упражнениями заниматься, и массажи, и плавание. Да и в психическом развитии она была не так чтобы очень. Я с ней упорно занималась, использовала все методики, какие могла достать, и результат налицо. Вот пошла в садик, воспитатели говорят: надо же, какая развитая девочка! А ведь ей невропатолог ставил «задержку психического развития»!

Ответ № 4 (Вера, 28 лет, педагог, сыновья Володя и Кирилл, 3 года и 1,5 года ):

— Да вы знаете, мне так просто веселее. Ну, не просто пеленки стираю, а какая-то цель, смысл. Я их сначала по Никитиным развивала, а теперь сама игры придумываю. Я же педагог все таки. А то вот подруги мои, что с детьми сидят, куксятся, скучают, злятся… А мне с ними весело, потому что я все время что то придумываю. И голова всегда загружена. Мы с ними иногда такое устроим! Муж приходит, сперва ничего понять не может, а потом тоже вместе с нами возиться начинает… Это же и есть счастье, правильно?

Итак, развивают ребенка, родившегося больным, слабым или отстающим в развитии. Это разумно и целесообразно. Адаптационные возможности маленького ребенка очень велики, и чем раньше вступила в действие коррекционная программа, тем больше будут успехи.

Сидящая дома с детьми мать не хочет киснуть и кукситься, как ее подруги. Она загружает не только свои руки, но и свой мозг, активизирует свои творческие способности и профессиональные навыки и направляет все это на пользу своих сыновей. Имея на руках двух совсем маленьких детей, она вовсе не нуждается в сочувствии. Наоборот, благодаря ее творчеству вся семья живет полнокровной, наполненной весельем и разнообразием жизнью. Что тут можно сказать? Только позавидовать белой завистью.

Молодая женщина, не читающая книг и не имеющая специального образования, отдает своего сына в «обучалку-развивалку» потому, что сама она не знает, что с ним делать, но хочет, чтобы ему было интересно и весело. Она смутно догадывается, что все это может быть еще и как-то полезно для него, но главное — это положительные эмоции для сына и для нее самой, получающей долгожданный отдых от забот о шустром и проказливом малыше. Можно сказать, что, не будь «обучалки-развивалки», Алена, осознав свою ответственность, сама смогла бы научиться играть с сыном. Может быть, да, а может быть, и нет. Во всяком случае, никакого вреда от пения песенок и прыгания под музыку вроде бы не наблюдается.

И наконец, последний, он же первый, пункт — «без этого сегодня нельзя». Здесь нет ни следа творческого веселья Веры или легкомысленных размышлений Алены. Только суровый долг, вызванный к жизни не менее суровыми требованиями окружающей среды. Мы рассматриваем этот тип ответов последним, но количественно преобладает именно он. С громадным отрывом от всех прочих типов.

Бессмысленно рассуждать о том, хорош или плох конкурсный отбор детей в первые классы некоторых школ. Если в школу хотят попасть больше детей, чем она может принять, то у школы просто нет иного выхода. Трудно судить о том, что более безнравственно или продуктивно — конкурс умственных способностей детей или конкурс кошельков родителей. Тем более что на практике мы, как правило, имеем дело с какими-то смешанными вариантами. Так есть. Поэтому не будем сотрясать воздух бесполезными декларациями и сузим тему, поставив вопросы следующим образом.

Действительно ли для того, чтобы поступить в хорошую школу и успешно пройти тестирование, необходимо как можно раньше отдавать ребенка в группу подготовки к школе? И всем ли детям следует стремиться в эти самые «хорошие» школы? Ответ на оба вопроса отрицательный. На первый потому, что для каждого типа навыков существует свой, оптимальный возраст начала обучения, как правило, тесно связанный с созреванием каких-то психических функций и началом использования этого навыка. Кроме того, всем известный закон Ломоносова, закон сохранения вещества и энергии, гласит: «Если где-то что-то прибавится, то где-то что-то непременно убавится». Если вы в два года начнете учить ребенка читать и в пять лет завершите этот процесс, то понятно, что вы сделали это за счет энергии для формирования каких-то других функций и навыков. Хорошо, если ваш ребенок сверходарен и ему энергию девать некуда, а если все не так? К тому же те, кто начинает обучение ребенка чтению в пять с половиной — шесть лет, затрачивают на это гораздо меньше сил и времени. Двухлетнего ребенка можно обучить читать за три года, шестилетнего — за три месяца. Двухлетнему навык самостоятельного чтения ни к чему, шестилетний на следующий год пойдет в школу. Что вы предпочитаете? К ответу на второй вопрос мы вернемся ниже…

Как развивать ребенка, чтобы не навредить ему?

Твердо решив, что вашему ребенку положительно необходимо «раннее развитие», следует помнить, что существует ряд достаточно несложных правил и закономерностей, которые целесообразно иметь в виду.

Правило первое

Если ваш ребенок родился абсолютно здоровым, не состоит на учете ни у одного из специалистов и никогда не болел ничем, кроме ОРЗ и других простудных заболеваний, то вы смело можете это правило пропустить и читать дальше. Если же вышесказанное к вам не относится, то прежде чем начать обливать ребенка холодной водой, кормить его проростками пшеницы или отдать в группу разговорного китайского языка, целесообразно проконсультироваться с участковым терапевтом, психологом или наблюдающим вас специалистом, а в последнем случае еще и с логопедом. Для большинства соматических заболеваний и неврологических состояний существуют весьма четкие показания и противопоказания, о которых вам и сообщит соответствующий специалист. Здоровый ребенок вполне может нырять в ванну с холодной водой, но для ребенка с хроническим пиелонефритом или двумя перенесенными отитами это очень опасно. Ребенок, перенесший дисбактериоз, имеющий функциональные расстройства пищеварительной системы или пищевую аллергию, вряд ли положительно среагирует на смелые эксперименты с диетой. А ребенка с нарушением развития речи вряд ли стоит обучать английскому языку прежде, чем он научится правильно говорить на русском.

Правило второе

Не верьте никакой рекламе. Экспериментировать на маленьком человечке, который не может дать вам адекватной обратной связи и рассказать о своих чувствах и переживаниях, просто безнравственно. Если вы решили отдать ребенка в дошкольное учебное заведение, обязательно поговорите с педагогами и родителями детей, уже посещающих это учебное заведение, попросите разрешения присутствовать на всех видах занятий. Если вам отказывают, не стоит вступать в споры. Просто поищите другую «обучалку».

Никакие разрекламированные средства (в том числе и для улучшения психомоторного развития) не следует давать маленьким детям, если только вам не порекомендовал это средство специалист, которого вы давно знаете и которому доверяете. Если именно это средство помогло кому-то из детей ваших знакомых, это еще не показание для его применения, так как реакция детей на все фармакологические препараты сугубо индивидуальна и зависит от многих факторов, разобраться в которых может только врач, ознакомившись с подробным анамнезом.

Если вы решили взять на вооружение какую-то систему раннего развития, которая, судя по книге автора, дает потрясающие результаты, постарайтесь отыскать последователей этой системы и для начала понаблюдать за их работой. Вполне вероятно, что вы что-то не совсем правильно поняли в книге. Вполне вероятно, что система, в целом очень ценная и прогрессивная, не подходит именно для вас или вашего ребенка. И наконец, возможно, что вы имеете дело с не очень профессиональным, тщеславным, чересчур увлекающимся автором, а то и просто с шарлатаном.

Правило третье

Каждый ребенок имеет свои индивидуальные особенности в темпе и качественных характеристиках психического и моторного развития. Если речь идет о здоровых детях, то никакие «средние показатели» не могут рассматриваться как абсолют. Категория «все дети в этом возрасте…» в девяти случаях из десяти не имеет под собой совершенно никаких оснований. Раннее развитие детей довольно часто предполагает коллективность этого развития и категорию сравнения как основу для оценки достижений. Когда речь идет о возрасте двух-пяти лет, это в корне неправильно. Критерий — не сравнение успехов ребенка с возможностями других детей, а собственный прогресс ребенка .

Пример: Петя и Вася — ровесники, обоим по 2 года 8 месяцев. Вася пришел в «обучалку» с хорошо развитой речью, уже зная буквы и умея складывать их в простые слоги. Петя же с трудом говорил двухсловными предложениями. После года занятий Вася уверенно читает двухсложные слова типа «мама», «рыба», «кошка». Петя хорошо рассказывает по картинкам, знает буквы, свободно рассуждает на любые темы. Согласно общепринятым взглядам, Вася по-прежнему опережает Петю в развитии, но Петины успехи за этот год неизмеримо больше Васиных. И основания беспокоиться, по большому счету, есть не у Петиных, а у Васиных родителей. Почему мальчик, так хорошо подготовленный на момент поступления в «обучалку», так немногому научился? Ведь вот как бурно пошел в рост ровесник Петя… Может быть, для Васи эта программа не подходит и надо поискать другое дошкольное учреждение?

Правило четвертое

Когда ребенок мал, лучше избегать всего радикального. Развивать ребенка — это хорошо, но не стоит чрезмерно этим увлекаться. Мир маленького ребенка и так ежедневно преподносит ему чудеса и открытия, которые надо усвоить, переварить и разложить по полочкам. В мозгу ребенка постоянно идет напряженнейшая работа по анализу и синтезу. Для ее успешного совершения ребенку нужна ваша помощь. И неверно думать, что категории «обычный» — «необычный» ребенок воспринимает так же, как мы, взрослые. Посещение Лувра для ребенка так же привлекательно, как и посещение железнодорожного вокзала, а Ниагарский водопад не более интересен, чем бобровая запруда в речке на даче. Это верно, что ребенку для развития нужны впечатления. Но эти впечатления и переживания вряд ли должны быть экстраординарными с взрослой точки зрения. Вы можете быть сколь угодно радикальными в экспериментах над собой, в попытках придать свежесть и остроту собственной жизни. Но не стоит вмешивать в это ребенка.

Автор знаком с уже взрослым сейчас человеком, который рассказывал о своих детских впечатлениях. Отец этого человека, заядлый турист, решил как можно раньше приобщить сынишку к своему увлечению и брал четырех-пятилетнего малыша в длительные пешие маршруты. Ребенок очень любил и уважал отца, не решался возражать ему и много лет покорно, на пределе своих физических возможностей таскался по дорогам Советского Союза, глядя себе под ноги и ничего не замечая кругом. Отец-инженер получал от этого физического напряжения необходимую ему разрядку после сидячей работы. А сын? Когда в студенческие годы мы звали его в поход, он вздрагивал и зябко поводил плечами…

Пришлось мне наблюдать и трехлетнюю малышку, дочь супружеской четы «медитативных художников», которая при повышении температуры бодро ныряла в ванну с ледяной водой и сознательно отказывалась от мяса и колбасы. У девочки был запущенный хронический отит, значительно снижен слух, и, чтобы говорить с ней, приходилось почти кричать…

Итак, избегайте всего радикального, ибо истина, может быть, и не лежит точно посередине, но очень редко бывает расположена с краю…

Проблема подготовки ребенка к школе. Школьная зрелость

Школьная зрелость — это такой уровень развития способностей и здоровья ребенка, при котором требования систематического обучения, нагрузки, школьный режим жизни не будут чрезмерно обременительными для ребенка и не окажут отрицательного воздействия на его соматическое и психическое здоровье. Определение школьной зрелости необходимо для установления оптимального возраста начала школьного обучения, разработки индивидуального подхода в обучении, своевременного выявления возможных отклонений в развитии ребенка.

Обычно определение школьной зрелости проводится за полгода-год до поступления ребенка в школу. На основании полученных результатов родители ребенка получают консультации по улучшению здоровья ребенка и коррекции возможных недостатков и упущений в развитии ребенка и его подготовке к школьному обучению. Проводит определение школьной зрелости психолог.

Считается, что у большинства детей школьная зрелость наступает между шестью и семью годами. Именно в этом возрасте у ребенка наряду с непроизвольным вниманием развивается и внимание произвольное. К старшему дошкольному возрасту в 2–2,5 раза возрастает продолжительность занятий одной и той же деятельностью. К концу дошкольного периода наряду с наглядно-образным мышлением начинает формироваться мышление словесно-логическое или понятийное (начинает, потому что полностью словесно-логическое мышление формируется только к подростковому возрасту).

Из факторов, которые могут задержать наступление школьной зрелости, необходимо упомянуть следующие:

а) ребенок родился недоношенным или ослабленным и, несмотря на усилия врачей и родителей, все еще не догнал сверстников в психомоторном развитии;

б) ребенок родился доношенным, но имеет какой-либо неврологический диагноз (невропатия, невроз, ММД);

в) ребенок страдает хроническим соматическим или психосоматическим заболеванием, из-за обострений которого часто находился в больницах, лежал дома в постели (астма, тяжелый диатез, диабет, нефрологические нарушения и т. д.);

г) ребенок здоров психически и соматически, но с ним никогда не занимались, он педагогически запущен, и уровень его актуальных знаний не соответствует его календарному возрасту.

Для определения школьной зрелости психолог, как правило, пользуется стандартным набором методик, позволяющих оценить:

— общую информированность;

— уровень восприятия;

— развитие слуховой и зрительной памяти;

— развитие мышления;

— психосоциальную зрелость;

— уровень умственной работоспособности.

Ответы ребенка и результаты выполнения заданий оцениваются в баллах или других условных единицах. Потом баллы суммируются и сравниваются со средними данными, полученными экспериментальными психологами путем исследования большой и стандартизированной выборки детей старшего дошкольного возраста.

Обычно выделяют три уровня школьной зрелости:

Высокий уровень школьной зрелости  означает, что ребенок готов к обучению в любой школе (в том числе и повышенного уровня) и есть достаточные основания полагать, что при внимании и адекватной помощи со стороны родителей он успешно справится с любой предложенной ему программой обучения.

Средний уровень школьной зрелости  означает, что ребенок готов к обучению по программе массовой начальной школы. Обучение в школе повышенного уровня может оказаться для него тяжеловатым, и если родители все же отдают его в такую школу, то (по крайней мере, в начале обучения) они должны оказывать своему сыну или дочери очень существенную помощь, тщательно соблюдать режим дня, создавать для ребенка щадящую атмосферу, по возможности лишенную сильных стрессов. Иначе может наступить перенапряжение и истощение адаптационных механизмов организма ребенка. Сама по себе такая жизнь — перенапряжение в школе и щадящая обстановка в семье — не полезна для развития и психического здоровья ребенка, и если амбиции родителей не чрезмерно велики, то лучше не создавать такой ситуации. Лучше комфортно и хорошо закончить начальную школу, в конце ее еще раз пройти тестирование и, если способности ребенка действительно окажутся существенно выше среднего (ребенок не сумел проявить себя на первом тестировании или за три года начальной школы имел место значительный прогресс в развитии способностей ребенка), держать экзамен в какую-нибудь гимназию.

Низкий уровень школьной зрелости  означает, что освоение даже обычной программы начальной школы будет представлять для ребенка значительную трудность. Если, несмотря на это, принято решение в школу идти, то для такого ребенка необходимы специальные коррекционные занятия по подготовке к школе. Их может осуществлять как психолог, наблюдающий ребенка, так и сами родители при помощи соответствующих пособий и в тесном контакте с психологом. Как правило, при низком уровне школьной зрелости различные функции восприятия и мышления развиты неравномерно. Например, при неплохом уровне общей информированности и психосоциальной зрелости очень плохая зрительная память и почти полностью отсутствует произвольное внимание. Или — хорошая слуховая память (ребенок легко заучивает длинные стихи) и очень низкая умственная работоспособность. Психолог подскажет родителям, какие именно функции наиболее страдают у их сына или дочери, и порекомендует соответствующие упражнения.

При очень низком уровне школьной зрелости  психолог обычно дает рекомендацию отложить поступление в школу на год и посвятить этот год психофизиологическому закаливанию и устранению недостатков в развитии ребенка.

Готовить ребенка к школе можно самостоятельно (силами родителей, дедушек или бабушек), можно положиться на детское дошкольное учреждение (если ребенок посещает детский сад), а можно — отдать в специальные группы для подготовки к школе. Наилучшие результаты обнаруживает, как обычно, сочетание всех трех методов.

Рискну предложить следующий алгоритм действий родителей в предшкольный год их чада.

1. Если ваш ребенок не посещал до этого никакое детское дошкольное учреждение, обязательно отдайте его в детский сад. Иначе при поступлении в школу на вашего ребенка навалятся сразу три типа стрессов: иммунологический (25 детей в классе — это минимум, и полторы тысячи в средней школе), социальный (домашнему ребенку придется пробовать себя во всех социальных ролях, не имея никакой предварительной подготовки. «Обучалки-развивалки» не в счет, потому что там все происходит под контролем взрослых) и, наконец, собственно учебный. Очень разумно первые два вида стрессов пережить раньше, чем ребенок пойдет в первый класс.

2. Сходите к психологу и определите уровень школьной зрелости вашего ребенка.

3. Если уровень оказался средним и вы собираетесь в «дворовую» школу по микрорайону, то все в порядке. Вам будет достаточно выполнить дома те рекомендации, которые даст психолог, и правильно сориентировать ребенка на занятия по подготовке к школе в детском саду. Если же вы замахиваетесь на какую-нибудь школу с «уклоном», то предшкольный год для вас — это год интенсивных занятий. Именно вам и именно в этот год нужно отдавать ребенка в группу подготовки к школе. Лучше всего, если это будет та самая школа, в которой вы хотите учиться. Ваш ребенок не слишком пластичен, ему будет комфортней, если к школе (а если повезет, то и к учительнице) он привыкнет заранее. Тщательно выполняйте все домашние задания, заранее приспосабливайте режим дня ребенка к школьному обучению. Именно в этом случае разнесение разных типов стрессов во времени и пространстве просто жизненно необходимо. Всего сразу, да еще и спецшколу в придачу ваш ребенок попросту не выдержит.

4. Если уровень школьной зрелости вашего ребенка оказался высоким или очень высоким, то это еще не повод почивать на лаврах. Спецшкола для вас вполне доступна, но следует хорошенько подумать и взвесить — куда именно отдавать? Исходить надо исключительно из индивидуальных особенностей ребенка и вашей семьи в целом. Как это учесть — будет сказано в следующем разделе. Ребенка с высоким уровнем школьной зрелости лучше готовить к школе на соответствующих курсах. Но здесь уже можно выбирать те курсы, про которые известно, что на них интересно и они дают хорошие и крепкие знания. Такие курсы не обязательно расположены в школе, в которую собирается поступать ребенок. Они могут быть в клубе, в Доме детского творчества или в специальном частном дошкольном образовательном учреждении.

Как правильно выбрать школу?

Общее стратегическое правило очень простое и вроде бы очевидное. Но именно оно почему-то часто не учитывается родителями.

Именно в начальной школе определяется интерес и позитивное отношение ребенка к обучению (или отсутствие этого интереса и, соответственно, негативное отношение к школе и обучению к ней). Дети, которые хорошо и с интересом учились в начальной школе, а потом «съехали», встречаются, к сожалению, довольно часто. А вот дети, которые бы в начальной школе учились плохо и совершенно без интереса, а потом вдруг воспылали к школе горячей любовью, автору вообще никогда не встречались (и даже рассказов о таких детях я никогда не слышала). Следовательно, главное правило: школа должна быть такой, чтобы ребенок в начальной школе мог учиться хорошо , получать хорошие отметки  и похвалы учителя и родителей.

Вот из этого и надо исходить в первую очередь. А все остальное — потом.

Трижды подумайте, прежде чем «запихивать» ребенка со средними способностями в сильную школу. Он будет там уставать, нервничать, отставать от своих более способных сверстников, комплексовать и часто болеть. Стоит ли этого усиленная программа по математике и изучение испанского языка с первого класса?

Наиболее разнообразные проблемы встают перед родителями детей с высоким уровнем школьной зрелости. Ребенок способный, надо что-то делать, но что?

Главное — это не гнаться за модой. В районе «гремит» математическая школа, ее ученики побеждают на международных олимпиадах, поступают без экзаменов в университет. Решено — идем туда! А ваш ребенок вовсе не любит решать задачи. В «обучалке» ему больше всего нравились занятия по музыке и английскому языку. В свободное время он любит рассматривать картинки и читать энциклопедию про животных…

А вот очень сильная школа с художественным уклоном. Там потрясающие кружки народных промыслов, дети сами лепят горшки и ткут ковры, расписывают посуду и шкатулки, вместе с аттестатом получают специальность. Скорее туда! Но ваш ребенок с трудом рисует корявые домики и машины, похожие на грибы, и вовсе не любит ничего делать руками. Он логик, сочиняет потрясающие истории с лихо закрученным сюжетом и мечтает стать следователем по особо важным делам.

Начните выбор школы с индивидуальных особенностей ребенка. Ребенок явный технарь, все собирает и разбирает, часами сидит за конструктором лего? Его не оторвать от компьютера? Он предпочитает логические игры и очень любит задачки на сообразительность? Имеет смысл подумать о математической школе.

Ребенок любит музыку и стихи, легко запоминает и пересказывает полюбившиеся книги, сочиняет к ним продолжения? Обладает хорошей, литературной речью, его любознательность лежит не в плоскости решения задач? Он задает вопросы из области истории, географии, биологии, даже философии? Можно думать о гуманитарной гимназии.

Далее обратите свой взор на свою семью. Если решено отдавать ребенка в языковую школу, сразу задумайтесь над вопросом: а кто будет заниматься с ним? Мама учила немецкий в школе и в институте, папа — вроде бы английский, но в обычной школе и всегда имел по нему твердую «тройку». Так кто же поможет ребенку? Ведь в языковой школе сама программа рассчитана на постоянную и квалифицированную помощь родителей. Наймете репетитора? Следующий вопрос.

Трезво оцените благосостояние своей семьи. Вот предлагают очень престижный платный класс с углубленным изучением ряда предметов. Очень интересно. Но сможете ли вы платить? Вы готовы, пусть даже продав последнюю рубашку? Для ребенка ничего не жаль! А вы подумали о том, каково будет вашему ребенку в этом классе, где половина детей «новых русских», где с самого раннего детства культивируются ценности, может быть, и неплохие сами по себе, но абсолютно чуждые менталитету вашей семьи?! Вы хотите чужого человека в доме? Вы хотите, чтобы ребенок переживал, жалел и презирал вас за то, что у вас нет шикарной машины, за то, что вы не можете слетать отдохнуть на Гавайи?.. Может быть, поискать что-нибудь другое, менее «современное»?

И наконец, последнее. Начальная школа (именно начальная, для средней школы ситуация меняется, потому что ребенок становится взрослее и крепче) не должна быть очень далеко от дома, особенно недопустима долгая езда на общественном транспорте. В этом случае ребенок уже приходит в школу утомленным, с гипоксией и повышенным или пониженным давлением, надышавшись парами бензина и вирусами пополам с микробами. И это повторяется день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем… Никакие достоинства выбранной школы не искупают этой ситуации.

А как же Зоя?

С Зоей мы работали долго, почти полгода. Медлительная, флегматичная девчушка и вправду моментально отключалась, стоило предложить ей хоть какое-нибудь интеллектуальное задание или даже просто показать «развивающую» книжку. По результатам тестирования получалось, что у Зои плохо развиты абсолютно все функции восприятия и мышления. Печальная картина, но я не слишком унывала и не давала унывать Зоиной маме. У меня были все основания полагать, что Зоя так плохо справилась с тестовыми заданиями потому, что просто не хотела с ними справляться.

Поначалу мы просто играли с ней в куклы. Это дело Зоя любила, здесь у нее проявлялись и изобретательность, и творческое мышление, и любознательность. Все плохо работающие на тестировании функции в игре работали абсолютно нормально. Зоя все помнила, смеялась, готовила замысловатые обеды, сочиняла какие-то семейные истории по образцу мексиканских мыльных опер. Я в основном выполняла роль наблюдателя.

Потом пришло время куклам идти в школу. Зоя тяжело вздыхала, но под напором неопровержимых аргументов с моей стороны вынуждена была согласиться. Но я предупредила ее, что это будет не обычная школа, а школа со смеховым уклоном. Для начала куклы спрятали настоящий букварь, потому что вовсе не хотели ничему учиться. Тогда мы с Зоей слепили букварь из пластилина. Буквы изготавливались из пластилина и прилеплялись на листы картона. Букварь получился огромный, и спрятать его больше не было никакой возможности. Домашнее задание в нашей смеховой школе было испечь буквы из теста (образцом служил отыскавшийся настоящий букварь). Румяные подсохшие буквы Зоя принесла на следующее занятие и честно призналась, что не хватает букв «Ю» и «Ы» (они развалились) и буквы «В», которую по недоразумению съел папа. После этого куклы ели буквы, а Зоя, сверяясь с пластилиновым букварем, почти безошибочно угадывала, какой буквы не хватает. Вскоре алфавит был съеден в прямом и переносном смыслах. Мама возликовала, но это было только начало работы. Предстояло убедить Зою, что учиться может быть так же интересно, как играть. Развивающие книжки, на которые у Зои была парадоксальная реакция, пришлось спрятать в шкаф, а основное действие разворачивалось прямо в кукольной спальне. Куклы путешествовали, пекли треугольные, круглые и квадратные пироги, искали пропавшие вещи и вспоминали, сколько их было и где они стояли, писали друг другу любовные записки и посылали телеграммы, отыскивали закономерности в зашифрованных посланиях из таинственной страны и декламировали друг другу заученные Зоей стихотворения на кукольных праздниках…

Однажды я прямым текстом заявила Зое, что успехи руководимых ею кукол уже вполне тянут на средний уровень школьной зрелости, и всю эту тягомотину вполне можно кончать. Зоя задумалась, а потом на ее малоподвижном лице появилась гримаса явного огорчения:

— Я привыкла так, — заявила она. — Так даже интереснее. Я теперь и дома так играю. Как же теперь?

Я заверила девочку, что все самое интересное только начинается и, когда она пойдет в школу, ее ждет множество находок, которые она всегда сможет использовать в своем кукольном мире.

— А сейчас? — упрямо набычилась Зоя.

— Сейчас можно воспользоваться книжками, — предложила я. — Мама в свое время тебе их много накупила, только ты тогда не знала, что с ними делать. А теперь знаешь.

— Теперь знаю, — подтвердила Зоя. — Но мама говорит, что средний уровень — это недостаточно. Она хочет меня в английскую школу. Это значит, куклы должны по-английски говорить, да?

— Наверное, — вздохнула я. — Но это уж пускай мама сама…

Глава 6

Боря, который молчит

Боря — крупный черноглазый и черноволосый карапуз. Когда мама с папой уже прошли ко мне в кабинет, остановился на пороге и внимательно оглядывает обстановку.

— Шприц ищет, — поясняет мама. — Мы всех специалистов перед садом обходим, ему недавно прививку делали, вот он и…

— Боится уколов? — спрашиваю я.

— Да нет, не боится, — смеется папа. — Он же мужчина. Кололи — даже не пикнул. Просто ориентируется. На что рассчитывать.

Не заметив ничего опасного, Боря входит в кабинет, пару минут стоит около мамы, прислушиваясь к разговору, а потом направляется в уголок с игрушками и начинает спокойно и совершенно бесшумно играть.

Ни на один из заданных мною вопросов (Как тебя зовут? А кто это там сидит? И т. д.) Боря не ответил.

— А он вообще не говорит, — поделилась своей тревогой мама.

Из дальнейшего разговора с родителями выяснилось, что на сегодняшний день Боре исполнилось 2 года и 7 месяцев. Появился он на свет в результате кесарева сечения, произведенного на восьмом месяце беременности. Это было связано как со здоровьем матери, так и с тем, что плод был признан специалистами слишком крупным для телосложения роженицы. Вес Бори при рождении был 4 килограмма 300 граммов. Ничем особенным Боря не болел, хотя из-за обстоятельств рождения и наблюдался первый год у невропатолога. Сел и пошел в соответствии с возрастными нормативами, где-то после года начал говорить первые, обычные для большинства младенцев слова: «мама», «папа», «дядя», «биби» (машина). Потом заболел тяжелым гриппом, в течение недели температура держалась около сорока. Когда мальчик поправился, выяснилось, что все известные ему слова, которыми он уже активно пользовался, Боря как бы позабыл. Невропатолог, к которому обратились встревоженные родители, сказал, что такое бывает, посоветовал есть витамины, обеспечить малышу на период реабилитации щадящий режим и не волноваться. Сначала казалось, что невропатолог был прав. Не прошло и трех месяцев, как прежний запас, состоящий из 10–20 настоящих и сокращенных слов, восстановился в полном объеме. А дальше… месяц проходил за месяцем, а словарный запас Бори все не увеличивался. Более того, практически исчезло звукоподражание, бормотание и лепет, так характерные для младенца Бори. Большую часть времени мальчик просто молчал.

Сверстники на детской площадке уже вовсю что-то говорили, пытаясь вызвать на разговор заметного черноглазого пацана. Боря от общения и совместной деятельности не отказывался, но ограничивался жестами и двумя-тремя односложными словами-командами: «Дай!», «Сядь!», «Вот!»

По совету участкового терапевта посетили логопеда. Логопед сказал, что звуковоспроизводящий аппарат развит у мальчика совершенно нормально, и назначил явку через полгода. На семейном совете было решено отдать Борю в ясли. Может быть, там, среди детей, он заговорит…

— Расскажите поподробнее, как выглядят отношения Бори с чужой и своей речью на сегодняшний день, — попросила я.

— Ему и не надо ничего говорить, я им твержу тысячу раз, — вступил в разговор папа. — Меня целый день дома нет, а то бы я… («Каждый человек в душе уверен, что из него получился бы хороший актер, врач и тренер футбольной команды» — кто это сказал? Сегодня я бы добавила к этому списку еще и психолога.) Он же все понимает, значит, и говорить мог бы. Но они с бабушкой идут у него на поводу. Он берет за руку, ведет, показывает, говорит: «Гы, гы!» и получает то, что хочет. Зачем ему, спрашивается, говорить?

— Значит, понимание речи развито у Бори вполне по возрасту?

— Да, да, — подтвердила мама. — Он все понимает. Может помочь, принести то, что надо, когда говоришь, идет есть, мыться, игрушки убирать. Если скажешь: «пойдем в магазин», идет в коридор надевать ботинки.

— А как ведет себя Боря, когда вы стараетесь стимулировать его к разговору? Призываете не показать, а сказать, что ему надо?

— Раньше никак не реагировал, просто уходил. А теперь злится, что его не понимают. Может заплакать, если чего-то очень хочется.

— Я тысячу раз твердил, перестали бы ему потакать, живенько бы заговорил! — снова влез радикально настроенный папа. Боря оторвался от игрушек и взглянул на него со сдержанной тревогой, видимо, догадываясь, что недовольство отца каким-то образом связано с ним.

— А как Боря ведет себя с вами? — поинтересовалась я у отца. — Вы, как я поняла, не склонны ему потакать. С вами он разговаривает? Или, по крайней мере, пытается?

— Да он его как огня боится! — воскликнула мама. — Когда надо отправить их вдвоем гулять, так это просто коррида! Борька цепляется за меня, кричит: «С мамой! С мамой!», муж пытается его на ходу воспитывать, мама кричит: «Не мучай ребенка! Иди с ним сама гулять!», а мне же тоже отдохнуть хочется…

Мда… ситуация. И каким-то образом надо ее решать, потому что в карточке Бори уже прочно поселился диагноз — задержка развития речи (ЗРР). И, к сожалению, неправ радикально настроенный папа: в какой бы форме от Бори ни требовали, чтобы он заговорил, от одних только требований его речь не станет нормальной, соответствующей возрасту. Нужен ресурс, на который можно было бы опереться. Где же его отыскать? 

Развитие речи ребенка в дошкольном возрасте. Средние нормы и индивидуальные вариации

Почти каждый ребенок практически с первых дней и даже часов своей жизни способен к эмоциональному и голосовому общению с матерью или другим лицом, осуществляющим повседневный уход за ним.

Более того, научными исследованиями показано, что с рождения ребенку присуща и способность к имитации, т. е. он умеет воспроизводить, копировать звуки и мимику человека, находящегося в контакте с ним. Именно способность к имитации, подражанию является на первых порах важнейшим механизмом развития практически всех функций ребенка.

По мере того как ребенок взрослеет, его поведение меняется, расширяются его моторные и психические возможности. Развитие речи — одна из важнейших, специфически человеческих форм коммуникации. В процессе овладения речью общее развитие ребенка получает колоссальный толчок. С помощью речи ребенок может сказать о своих желаниях, запросить и получить поддержку и одобрение, рассказать о том, что его пугает или тревожит. Родителям необходимо знать, как оценить развитие речи ребенка, потому что чем раньше замечено отставание в развитии, тем легче с ним справиться.

Развитие речи ребенка состоит из двух равно важных компонентов: развитие понимания речи окружающих ребенка людей и производство собственной вокальной, позже речевой продукции. Надо помнить, что задержки и нарушения развития речи могут касаться одного из этих компонентов или их обоих.

В возрасте одного месяца  ребенок внимательно смотрит в лицо наклонившегося над ним человека. Кричит, когда голоден, когда хочет спать, когда у него болит живот или промокли пеленки. Внимательная мать уже по характеристикам плача догадывается, что именно вызвало дискомфорт ребенка, и правильно реагирует на его призыв.

В возрасте двух месяцев  ребенок улыбается в ответ на ласковое обращение к нему. Когда он спокоен, то издает несколько гнусавые гортанные звуки.

Когда ребенку исполняется три месяца , хорошо заметен так называемый «комплекс оживления». Когда к ребенку обращаются, он улыбается, оживляется и начинает беспорядочно двигать руками и ногами. При этом он может издавать протяжные гортанные звуки.

В четыре месяца  ребенок громко хохочет, если с ним играют, и плачет со слезами, когда чем-то обижен или недоволен. В этом же возрасте появляется гуление. Ребенок издает звуки, напоминающие сочетания гласных («а», «э», «ы») и согласных («г», «х»). Например: «гы», «эга».

В возрасте пяти месяцев  ребенок начинает петь — длительно тянет звуки, похожие на гласные, причем их высота и громкость меняются на протяжении звучания. Услышав человеческий голос или другой звук, поворачивает голову и смотрит в сторону источника звука.

В возрасте шести-восьми месяцев  появляется лепет — ребенок несколько раз повторяет один и тот же слог, например: «ба-ба-ба», «ля-ля-ля». В этом же возрасте ребенок охотно по просьбе взрослых играет с ними в ладушки.

В десять месяцев  ребенок начинает проявлять стеснительность при общении с незнакомыми людьми. Он подражает звукам речи, которые произносят взрослые, и отзывается на свое имя.

В возрасте двенадцати месяцев  ребенок, прощаясь, машет ручкой — «пока-пока». Правильно реагирует на вопрос «Где мама?», «Где папа?». На требования «Дай!», «Покажи!» либо выполняет, либо качает головой в знак отрицания. Произносит множество бессмысленных последовательностей из разных слогов: «тябяти», «матитя» и т. д. По интонации эти последовательности похожи на речь взрослых. Сознательно употребляет первые короткие слова («мама», «папа», «дядя», «дай» и т. д.)

Если ваш ребенок не ведет себя соответственно возрасту и в течение ближайшего месяца-двух не начинает делать того, что ему полагается, то, возможно, ребенок отстает в развитии. Учтите, что все сказанное относительно первого года жизни ребенка относится только к доношенным детям. Если ребенок родился раньше срока, то из его возраста необходимо вычесть один (если ребенок родился восьмимесячным) или два месяца.

Второй год  жизни ребенка более всего характеризуется развитием речи. До полутора лет ребенок использует 30–40 слов, к двум годам уже 300–400. В полтора года ребенок обычно задает вопросы «Кто?», «Что?», а к двум годам «Кто это?», «Что это?». К полутора годам у девочек и к двум годам у мальчиков начинает формироваться фразовая речь. Фразовая речь возникает и в первую очередь используется для вопросов и выражения простых потребностей: «Дай пить», «Хочу сесть» и т. д. Первые повествовательные фразы чаще всего состоят из существительного и глагола: «Папа идет», «Кукла упала». Позднее к ним прибавляются прилагательные — «большой», «маленький», «хороший» и т. д. Развитие речи в этом возрасте имеет больше индивидуальных вариаций, чем в течение первого года жизни, и часто протекает скачкообразно. Ребенок медленно и почти незаметно для окружающих накапливает слова и вдруг в течение нескольких дней переходит к фразовой речи. Известно, что чем лучше умственное развитие ребенка, тем больше преобладает в его речи познавательная сторона, тем больше вопросов он задает и тем внимательнее выслушивает ответы на них. Вопросы двухлетнего ребенка еще очень примитивны и однообразны, но родители не должны «уставать» от них. Если от ребенка часто отмахиваются и отделываются формальными, односложными ответами, то он может перестать задавать вопросы и его когнитивное (познавательное) развитие будет существенно заторможено из-за вашей невнимательности и отсутствия терпения. На втором году жизни ребенок просит «еще» (еще печенья), говорит «все» (больше нет, кончилось), называет по просьбе взрослых свое имя, комбинирует слова с жестами, чтобы показать, чего он хочет. Называет по имени членов семьи, включая домашних животных, показывает в книжке знакомые картинки, когда их называют взрослые, выполняет как минимум три различных команды, не сопровождающиеся жестами и требующие простых действий («Принеси кружку»; «Подними стульчик» и т. д.).

На третьем году  жизни происходит качественный скачок в умственном развитии ребенка и в развитии его речи. Ребенок в этом возрасте набирает по 100 слов в месяц, и к трем годам его словарный запас составляет уже полторы тысячи слов. Известный советский психолог Л. С. Выготский считал, что если ребенок не знает названия вещи, то он как бы не видит ее. Следовательно, чем обширнее словарный запас ребенка, тем лучше он понимает окружающее. Основная роль на этом этапе психоречевого развития принадлежит семье. Чем богаче словарный запас и эмоциональность речи родителей, тем богаче будет словарный запас ребенка и тем глубже и полнее он будет познавать окружающий его мир.

В возрасте двух-двух с половиной лет  ребенок уже задает ориентировочные вопросы: «Где?» «Куда?» «Откуда?». Во второй половине третьего года в норме появляется вопрос вопросов «Почему?». Возникновение этого вопроса знаменует собой новый этап умственного развития ребенка. До этого он просто знакомился с миром, а теперь он стремится этот мир понять. Чем раньше ребенок задал вопрос «Почему?», тем полноценнее его умственное развитие, чем позже — тем явственнее задержка. Если трехлетний ребенок еще не задает этого вопроса, то родители должны задавать его сами и сами же отвечать на него, стимулируя тем самым познавательный интерес ребенка.

В возрасте около трех лет  большинство детей уже употребляют практически все части речи, кроме деепричастий, используют личные и притяжательные местоимения, контролируют силу голоса, употребляют множественное число существительных и прошедшее время некоторых (иногда немногих) глаголов.

К трем годам  вариабельность темпов развития речи, особенно ярко выраженная в течение второго года жизни ребенка, опять входит в относительно узкие рамки нормы и патологии. Ребенок к концу третьего года жизни должен иметь достаточно многообразную фразовую речь, уметь понятно для окружающих сказать о своих желаниях и намерениях. Он вступает в контакт со взрослыми преимущественно с помощью речи, лишь помогая себе жестами. Ребенок так или иначе описывает знакомые предметы, задает ориентировочные вопросы, иногда говорит «могу», «буду» и употребляет обобщенные названия («игрушка», «зверь», «еда»).

В возрасте четырех лет  некоторые ошибки в произнесении звуков являются общими, но ребенок может быть легко понят незнакомыми людьми. Если многие звуки произносятся неправильно («каша во рту» — дизартрия), то между тремя и четырьмя годами необходима консультация логопеда и занятия по выработке правильного произношения.

К шести годам  приобретается и правильно используется большинство речевых звуков. Ребенок использует в своей речи распространенные, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения. Интонационно и лексически правильно строит и задает вопросы (в том числе и с опусканием глагола-связки) — «Это маленький ежик?»

Ребенок шести лет легко строит рассказ о своем повседневном опыте, употребляет и понимает простые шутки, придумывает более или менее сложную историю по серии картинок. Часто и правильно употребляет уменьшительно-ласкательную форму существительных и прилагательных («котеночек рыженький»).

Какие бывают нарушения развития речи?

Выделяют задержку развития речи и нарушения развития речи. Понятно, что это разные вещи. Хотя у одного и того же ребенка может встречаться и то, и другое. С задержкой развития речи в условиях детской поликлиники работает, как правило, целая команда специалистов — психолог, участковый терапевт, невропатолог. Иногда привлекают и логопеда, но многие логопеды, к сожалению, с детьми до трех-четырех лет не работают, ограничиваясь разовыми консультациями. Прогрессивные логопеды работают с детьми начиная с рождения (если есть основания полагать, что у ребенка могут быть проблемы с речью).

С нарушениями же развития речи работают в основном логопеды и, когда это необходимо, невропатологи. Тем не менее, автору кажется, что родителям полезно знать, какими эти самые нарушения бывают. Итак:

Нарушения звукопроизношения при нормальном слухе и нормальном речевом аппарате называются дислалией . Эти нарушения проявляются в дефектном воспроизведении звуков речи: искаженном их произнесении, заменах одних звуков другими, смешении звуков и, реже, — их пропускании.

Ринолалия  — нарушение тембра голоса и звукопроизношения, обусловленное анатомо-физиологическими дефектами речевого аппарата (например, расщелина губы или твердого неба).

Дизартрия  — нарушения произносительной стороны речи, обусловленное недостаточностью иннервации речевого аппарата («каша во рту»). Связана с органическим поражением центральной и периферической нервной систем.

Нарушения голоса  — это отсутствие или расстройство фонации вследствие патологических изменений голосового аппарата.

Нарушения голоса, связанные с различными заболеваниями гортани, весьма распространены у детей. В последние десятилетие их число значительно возросло, что связано с успехами детской реаниматологии. В ее арсенале имеются приемы и операции, позволяющие сохранить жизнь ребенку, но вызывающие осложнения, которые, в свою очередь, влияют на голосообразование. Основные симптомы, которыми проявляет себя дефект голоса, — утрата силы, звучности, искажение тембра, голосовое утомление, целый ряд субъективных ощущений: помехи, комок в горле, налипание пленок, першение с потребностью откашляться, давление и боли. Существует специальный комплекс педагогического воздействия, называемый фонопедией, который направлен на постепенную активацию и координацию нервно-мышечного аппарата гортани с помощью специальных упражнений, коррекции дыхания и личностных свойств обучающегося.

Нарушения темпа речи — брадилалия  (чрезмерно замедленная речь) и тахилалия  (ускоренная речь). Обе эти формы могут встречаться как самостоятельно, так и в составе клиники некоторых форм психических, неврологических и соматических заболеваний. Центральным звеном в патогенезе тахилалии служит преобладание процессов возбуждения, а брадилалии — процессов торможения в коре головного мозга.

Заикание  — нарушение темпо-ритмической организации речи, обусловленное судорожным состоянием мышц речевого аппарата. Наиболее часто заикание первично возникает в возрасте от двух до четырех лет. Это очень распространенное заболевание — заиканием страдает около одного процента населения. Довольно часто возникновению заикания у детей непосредственно предшествует испуг, переживание боли или угрожающей ситуации. Но далеко не все испуганные дети начинают заикаться. Считается, что факторами, способствующими развитию заикания, являются:

— невропатическая отягощенность родителей;

— «нервность» самого ребенка;

— поражение головного мозга (родовые травмы, ММД и т. д.);

— физическая ослабленность;

— ускоренное развитие речи (в возрасте 3–4 лет);

— недостаточность развития моторики;

— недостаточность положительных эмоциональных контактов между взрослыми и ребенком.

Алалия  — отсутствие или недоразвитие речи вследствие органического поражения речевых зон коры головного мозга во внутриутробном или раннем периоде развития ребенка.

Афазия  — полная или частичная утрата речи, обусловленная локальными поражениями головного мозга. Причины афазии — нарушение мозгового кровообращения, травмы, опухоли, инфекционные заболевания головного мозга.

Причины задержки развития речи

Причина первая.  Задержка или нарушение развития речи может выступать как часть другого, более общего расстройства развития, например, легкой степени умственной отсталости. Дифференциальный диагноз в этом случае может поставить только специалист.

Причина вторая.  Задержка развития речи может быть вызвана более или менее тяжелым поражением слуха ребенка. Ребенок, который плохо слышит и, следовательно, плохо понимает речь окружающих его людей, практически всегда имеет те или иные нарушения в звуко- и словопроизношении, с трудом учится пользоваться собственной речью. Поэтому при любой форме нарушения развития речи у ребенка родителям необходимо обратиться к ЛОР-врачу, чтобы исключить нарушения слуха или своевременно заняться их излечением.

Причина третья.  Задержка развития речи может являться частью общей задержки развития, тесно связанной с особенностями биологического созревания нервной системы. Недоношенный или ослабленный тяжелым соматическим заболеванием ребенок может выглядеть младше своего возраста, отставать в росте и весе. Иногда речь такого ребенка развита в соответствии с возрастом (а то и опережает его), но иногда он говорит меньше и хуже, чем его сверстники. Впоследствии он «дозреет», окрепнет, и вместе с биологическим созреванием уйдет и задержка в развитии речи.

Причина четвертая.  Незначительная задержка развития речи может наблюдаться как вариант нормы у абсолютно здорового ребенка. Известно, что девочки в среднем начинают ходить и говорить на 1–3 месяца раньше, чем мальчики. Известно, что «поздноговорящие» дети часто долго молчат, а потом вдруг начинают говорить за 1–2 недели и сразу целыми предложениями. Такой феномен чаще наблюдается у детей с высоким коэффициентом интеллектуального развития. Кроме того, известно, что значительную роль в освоении речи играет и наследственный фактор. То есть, если поздно заговорил один или, тем более, оба родителя, то шансы на то, что относительно поздно заговорят и их дети, существенно повышаются. Но если ребенок к трем годам не говорит простых предложений, то о варианте нормы следует забыть.

Причина пятая.  Синдром Маугли или педагогическая запущенность. Ребенок растет в таких условиях, что ему просто не удается научиться говорить. Автору приходилось наблюдать пятилетних детей, выросших в социально неблагополучных семьях, которые в своей повседневной жизни использовали всего около тридцати слов. При этом дети оставались психически здоровыми и после правильно проведенных коррекционных мероприятий овладевали речью в полном объеме в соответствии со своим календарным возрастом.

Причина шестая.  Ребенок относительно здоров и социально благополучен, но живет в таких условиях, когда речь ему вроде бы и не нужна. Такая ситуация довольно часто создается в детоцентрических семьях, где все помыслы членов семьи направлены на удовлетворение интересов ребенка, или при чрезмерно тесных контактах ребенка с матерью, когда отец всегда на работе, а мать с ребенком всегда вдвоем в четырех стенах и понимают друг друга не то что с полуслова, а с полувзгляда. Такой ребенок всегда понят окружающими, его потребности удовлетворены, и говорит он мало, вяло и с неохотой. Достаточно часто в анамнезе таких детей обнаруживается родовая травма, пренатальная энцефалопатия, гипертензионный синдром или еще что-нибудь в этом роде. Сами по себе эти неврологические нарушения выражены у ребенка не очень ярко и вряд ли обусловили бы задержку развития речи, но в сочетании с факторами среды…

Что могут сделать родители?

Известно, что любое нарушение легче предотвратить, чем исправить. Для того чтобы предотвратить задержку развития речи у обычного (относительно здорового) ребенка, необходимо соблюдать ряд несложных правил. Мать должна с самых первых дней жизни ребенка много разговаривать с ним, вызывать его на «разговор» и немедленно отвечать на любые попытки спокойного общения со стороны ребенка. Помните о том, что маленькие дети, как и детеныши обезьянок, обучаются путем подражания матери, наблюдения за ней и общения с нею.

Кроме того, все усилия ухаживающих за ребенком взрослых должны быть направлены на то, чтобы укрепить эмоциональный контакт ребенка с матерью, сделать их общение более интенсивным и глубоким, а мир, окружающий ребенка, более интересным и привлекательным. Необходимо создать условия для облегчения восприятия ребенком внешней информации. Так, мать, обращаясь к ребенку, должна говорить громко и раздельно, в комнате должно быть светло и свежо, игрушки нужны яркие и разноцветные.

Внимательные родители должны знать, как в норме развивается речь ребенка от рождения до поступления в школу. Если вы читаете эту книжку подряд, не пропуская разделов, то вы это уже знаете.

Далее. Необходимо внимательно следить за развитием речи ребенка. Если задержка все же имеется, то в первую очередь необходимо посетить ЛОР-врача. Если слух у ребенка развит нормально, то следующий на очереди специалист — невропатолог или психолог. Он поможет разобраться, действительно ли имеется задержка в развитии речи или перед нами индивидуальный вариант нормы.

Если задержка установлена, то следующим этапом нужно установить ее возможные причины. Ребенок ослаблен? Соматически здоров? Имеет тот или иной неврологический диагноз? Родился недоношенным? Имеет общее отставание в психомоторном развитии? Может быть, с ним мало занимаются и он подолгу сидит в своем углу или в манеже с кубиками или смотрит телевизор, в то время как мама занимается своими делами? А может быть, мама или другой ухаживающий за ребенком человек от природы молчаливы и предпочитают все делать молча, только в крайнем случае подавая отрывистые команды и давая объяснения? А может быть, ребенок прекрасно освоил язык жестов и успешно объясняется на нем с членами семьи, не испытывая никаких затруднений в понимании?

После того, как вы внимательно (может быть, даже письменно) ответили на предложенные вопросы, для вас, несомненно, выделились две или три наиболее вероятные причины задержки развития речи у вашего ребенка.

Далее с ребенком начинают заниматься. Если причина лежит скорее в области здоровья, то занимаются осторожно, не форсируя события (особенно если ребенку еще не исполнилось 2,5 лет) и стараясь не вызвать у ребенка негативной реакции. Если речь идет скорее о факторах среды, то можно действовать смелее и решительнее. Если ребенку уже около трех лет, а он все еще толком не говорит, то все силы семьи должны быть брошены на решение этой проблемы.

Все занятия с ребенком такого возраста проходят в форме игры. Игры родителям может порекомендовать психолог или логопед, но многие родители изобретают их самостоятельно, исходя из индивидуальных особенностей ребенка.

Например, один из моих маленьких пациентов больше всего на свете любил играть в игру «спряталось — нашлось». Леше было тогда около 2,5 лет, он имел серьезные неврологические проблемы, общую задержку психомоторного развития и упорно отказывался говорить. Изобретательная мама придумала такой вариант любимой игры сына. Она записала на магнитофон названия разных предметов и игрушек и изобразила перед Лешей действие, когда спрятанный предмет появляется, только если громко названо его имя. Получилось что-то типа «сезам, откройся!». Леша с восторгом принял новую игру и, узнавая знакомые названия, радостно хлопал в ладоши еще до нахождения предметов, предвкушая их появление. А потом магнитофон «сломался». Мама и Леша тяжело переживали это событие, потому что игрушки, увы, появляться перестали. Два дня Леша сумрачно страдал, а на третий, с ненавистью глядя на замолчавший магнитофон, коряво выкрикнул: «Мяч!» — и мяч, как вы сами понимаете, тут же появился. Мама шумно ликовала. Леша поднапрягся и к вечеру сказал: «Кука!» — и облезлая, еще времен  Лешиной мамы, кукла сразу же возникла из небытия. Процесс пошел. Спустя два месяца Леша имел уже вполне приличный запас слов и пытался строить простые двухсловные предложения. Овладение речью, в свою очередь, существенно стимулировало общее психомоторное развитие мальчика.

В борьбе с задержкой развития речи у детей до двух лет необходимо стимулировать у них звукоподражание: «Как говорит киска?», «Как ревет медведь?», «Как гудит самолет?», «Как жужжит пчела?». Активная и многообразная звукоподражательная деятельность готовит детей к овладению членораздельной речью.

Полезно изготовить набор картинок, наклеенных на плотный картон. Среди этих картинок должны быть животные, птицы, насекомые, люди, транспорт и другие предметы и даже явления (например, гроза, ветер), которые производят какие-либо звуки. Продающиеся в магазинах и на лотках книжки с аналогичными картинками хуже, чем самодельный набор. Перебирать карточки ребенку намного удобнее, чем листать книжку, к тому же книжки от частого употребления (особенно маленьким ребенком) быстро портятся и рвутся. А если ребенок сжевал кошку или машину из самодельного набора, вам ничего не стоит заменить утраченное.

Этот набор вы будете использовать долго и многофункционально. Сначала, как уже упоминалось, для стимулирования звукоподражаний. Потом вы показываете картинку и задаете основополагающий вопрос: «Что это?», «Кто это?». Следующий вопрос на основании той же картинки — «Что он делает?». Еще один вопрос: «Какой он?».

То есть, пользуясь все тем же набором, вы сможете простимулировать у ребенка построение трехсловного предложения: «Черная кошка сидит», «Большая машина едет».

Если ребенку уже больше двух лет, то одновременно со звукоподражаниями вы предлагаете и первые два вопроса — «Что это?» и «Что делает?».

Ребенок не отвечает — отвечаете сами. Громко, четко, вразумительно. Столько раз, сколько понадобится.

Каждый день в одно и то же время читайте ребенку короткие сказки или простые истории. Если ребенок не склонен вас слушать и норовит убежать или отвернуться, воспользуйтесь будильником. Поставьте его на две-три минуты. Если ребенок внимательно слушает сказку до того, как будильник зазвенит, похвалите и поощрите его лаской или угощением. Постепенно увеличивайте время, в течение которого ребенку в ожидании поощрения придется сохранять внимание. Впоследствии его заинтересуют и сами сказки.

Вместе с другим взрослым продемонстрируйте ребенку, как отвечать на вопросы, требующие ответа «да» и «нет». Задавайте вопросы о знакомых вещах и ситуациях. Когда ребенок сможет отвечать на вопрос, подражая вам, перестаньте подсказывать ему ответ. Во время игры спросите: «Хочешь мяч?» и не давайте ему его до тех пор, пока он не кивнет головой.

Гуляя с неговорящим или плохо говорящим ребенком старше двух лет, громко и просто рассказывайте ему о том, что вы видите вокруг. К концу прогулки подведите итоги, составьте своеобразный «план-конспект» того, что произошло. (Он может состоять из 3–5 предложений и выглядеть, например, так: «Мама и Костя были на вокзале. Там были поезда. Поезда большие. Они говорили: Ту-туу!»). Далее попросите всех членов семьи (включая доступных соседей и друзей дома) запросить у Кости имеющуюся информацию: «Где были мама и Костя?», «Что было на вокзале?», «Какие поезда?», «А как они делают?». Мама в этой ситуации тихонько (на ушко) подсказывает ребенку правильный ответ и успокаивает его, если он терпит неудачу и начинает злиться. Здесь надо помнить два правила:

1) Не считайте ребенка глупее себя и не запрашивайте выработанный «план-конспект» сами. Ребенок может обидеться или просто взглянуть на вас с недоумением: «А ты что, сама, что ли, не видела?!» Запрашивать информацию должен другой  человек, который сам там не присутствовал.

2) То, что происходило, требует обязательного  употребления слов. Жестами тут никак не обойтись. Это упражнение крайне полезно для детей, которых легко понимают в семье и которые «ленятся» говорить.

Развивайте тонкую моторику ребенка. Пусть он больше лепит (или просто катает шарики и колбаски) из пластилина, глины или теста, рисует (желательно гуашью и пальцем), нанизывает на леску пуговицы или крупные бусы, навинчивает гайки на винтики, складывает пазлы. Центр речи и центр тонкой моторики находятся в мозгу ребенка рядом друг с другом, поэтому, развивая одно, вы одновременно развиваете и другое.

Чем может помочь специалист?

В данном случае выделение этого раздела практически формально, так как все основные вещи уже были перечислены в предыдущих разделах. Однако суммируем еще раз.

Первый специалист, которого необходимо посетить, если имеется задержка развития речи, — это ЛОР-врач, чтобы обследовать состояние слуха ребенка.

Следующий специалист — невропатолог. К нему необходимо обратиться в том случае, если имеется какое-то более общее нарушение развития и задержка развития речи сочетается с нарушениями в межперсональных взаимоотношениях (мать — ребенок, ребенок — другие люди), эмоциональными и поведенческими расстройствами, поражением зрительно-пространственных навыков или двигательной координации. В таком случае, естественно, необходимо лечить все в комплексе, ориентируясь на основной диагноз.

Если же имеется только задержка развития речи, то необходимо посетить двух специалистов: психолога (после года) и логопеда (после двух лет). Особо предусмотрительные родители могут посетить этих специалистов и раньше (даже до рождения ребенка) и получить консультацию, как правильно развивать речь ребенка, чтобы не допустить задержки и нарушения ее развития.

Если задержка будет установлена, то психолог поможет выявить ее причины и вместе с родителями разработает комплекс игр и других мероприятий, способствующих ее преодолению и стимуляции общего умственного развития ребенка.

Логопед, в свою очередь, пригласит ребенка на занятия по коррекции и правильной постановке звукопроизношения, если это будет необходимо.

В заключение хотелось бы предостеречь родителей от чересчур легкомысленного отношения к задержке развития речи. Несмотря на большие индивидуальные вариации, существуют вышеописанные нормативы, и если развитие ребенка существенно отклоняется от них, то это повод для начала серьезной и кропотливой работы. И чем раньше она начата, тем лучше результаты. Установлено, что если к пяти годам речь ребенка развита хуже, чем у его сверстников, то в 80 % случаев это отставание «переползает» в школу и превращается в то или иное нарушение школьных навыков, в первую очередь отражаясь, как правило, на успеваемости по письму и чтению, а в дальнейшем — по русскому языку и всем устным гуманитарным предметам. Вам это надо?

И опять этот Боря…

Одна из самых примечательных особенностей Бориной семьи нарисовалась уже в конце нашей первой встречи. Раздумывая над датой следующего визита, я прикидывала свое расписание и играла вслух ничего не значащими фразами:

— Так, значит, нам с вами еще встретиться… да… выработаем стратегию, да… потом подберем тактику… будем работать… да… обоим приходить не надо уже, конечно… пусть мама с Борей…

— Я приду! — неожиданно заявил папа, сделав отчетливое ударение на слове «я».

— А вот и нет! — моментально и непонятно почему среагировала я, опираясь вовсе не на дедукцию, присущую таким титанам мысли, как Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро, а на самую обыкновенную женскую интуицию. — Придет мама с Борей. А вы… вы потом.

Папа что-то недовольно пробурчал, но я этого демонстративно не услышала.

Во время последующих встреч с мамой выяснились интересные подробности. Оказывается, до полутора лет папа Борю как бы не замечал, предпочитая в виде помощи жене сделать что-то по хозяйству, постирать пеленки или сходить в магазин. К кроватке сына он почти не подходил, рассказы жены выслушивал рассеянно и вроде бы с трудом скрывал свою не то скуку, не то неудовольствие. Виктория, мама Бори, очень расстраивалась от такого откровенного равнодушия мужа к ребенку, делилась своими тревогами с мамой, бабушкой Бори.

— Не бери в голову! Все мужики поначалу так. На что там смотреть, на их-то взгляд? Орет, сосет да какает — никакого интереса. Да и тебя к сыну ревнует, — успокаивала дочь стихийная фрейдистка бабушка. — Погоди, подрастет — не оторвать будет. Сын все же, наследник, а мужик-то у тебя серьезный, не шаляй-валяй…

Дочь качала головой, не знала, что и думать. Но бабушка как в воду смотрела. В дни тяжелой болезни Бори, когда казалось, что самой жизни мальчика угрожает серьезная опасность, отец проникся страхом жены и впервые, как это часто бывает, перед угрозой потери, внимательно пригляделся к собственному сыну. Сидел с ним ночами, носил на руках, чтобы измученная жена могла хотя бы пару часов поспать.

Когда Боря поправился, отец решил серьезно взяться за его воспитание. Первое, что он обнаружил, это то, что женское воспитание чрезвычайно избаловало ребенка.

— «Нет» должно быть «нет»! А «нельзя» должно быть «нельзя»! — заявил он обескураженным жене и теще. — С этого и начнем.

И началось «мужское» воспитание Бори. Привыкший к ласковому и терпеливому отношению мальчик сначала пытался протестовать, закатывать истерики, но папа истерики игнорировал, жене и теще утешать и жалеть сына запрещал и довольно быстро добился своего — истерики прекратились. Боря послушно исполнял простые папины команды, но как будто потупел — не понимал того, что раньше не составляло для него никакого труда.

— Прикидывается! — решил папа, достал какую-то книгу по воспитанию не то трудных, не то нервных детей и начал, в соответствии с изложенными там рекомендациями, по десять двадцать раз в простых и доступных выражениях объяснять Боре, что от него требуется. Боря отворачивался, тупел на глазах и… молчал.

— Другой бы человек уже сто раз плюнул и занялся чем-нибудь другим, — горько улыбается Виктория. — Но мой — не таков. Поставил себе задачу — будет добиваться. До полного изнеможения всех окружающих.

Я вспоминала десятки мам, которые жаловались мне на то, что от их мужей никакими силами не добиться, чтобы они хоть чуть-чуть позанимались с ребенком, и вслед за Викторией тоже улыбалась горькой улыбкой.

Нет в мире совершенства!

Ситуация вроде бы была ясной до предела. Боря перенес тяжелый грипп, по-видимому, осложненный нейроинфекцией. Болезнь первой сбила нормальный темп развития его речи. Восстановительный период, как и предсказывал невропатолог, прошел нормально, но тут на Борю навалилось мужское воспитание в лице сверхупорного папы. Этого адаптационные механизмы мальчика уже не выдержали. Произошел откат. Вместо того чтобы прогрессивно, по возрасту развиваться, Боря ушел в себя. Этот механизм тоже был, по сути, приспособительным, так как оставаясь «тупым» и «неговорящим», он получал некоторое послабление, а любой прогресс вызвал бы не похвалу, а ужесточение требований.

Все ясно, но что же делать? Заявить папе прямым текстом, что он негодный воспитатель, и послать его подальше? Внести раскол в семью? Восстановить отца против жены и ребенка?

— Так папа человек упорный? — переспросила я. — Аккуратный?

— О, да! — подтвердила Виктория.

— А с рисованием у него как?

— С рисованием так себе, а вот чертежи у него были лучше всех на курсе. Самые красивые и аккуратные.

— Отлично! — обрадовалась я. — Чтобы преодолеть Борино отставание в развитии, нам понадобится много пособий. Очень сложных и очень красивых.

— Пособий? — удивилась Виктория. — Каких пособий? Книг? — она взяла карандаш и приготовилась записывать.

— Нет, нет! Самодельных пособий. В продаже нет ничего подобного. И сделать их может только ваш папа. Лично. Много-много красивых пособий! — с ударением повторила я.

— A-а, поняла! — рассмеялась Виктория. — Он будет делать пособия, а я — все остальное!

— Правильно! — согласилась я. — Сейчас я вам объясню, что вы будете делать. — Виктория, как прилежная ученица, опять схватилась за карандаш. — Да ничего записывать не надо! Вы будете просто его любить, ласкать и за все хвалить. Читать ему книжки, ходить с ним гулять и иногда показывать ему папины пособия. Кроме того, покупайте ему побольше конфет, мороженого и шоколада… У Бори нет диатеза?

— Нет, — несколько растерянно сказала Виктория. — А вы думаете, это поможет?

— Должно помочь, — уверенно заявила я. — Кроме того, пусть он с вами моет посуду, стирает в ванной, моет полы и ходит в магазин…

— Я раньше так и делала, но муж сказал, что пользы от него никакой, а безобразий масса, и каждый должен заниматься своим делом…

— Забудьте! — посоветовала я. — И на той неделе пришлите ко мне мужа. Я подготовлю ему список пособий.

К трем годам Боря говорил мало, но очень уверенно и к месту. Употребление притяжательных местоимений и глаголов в прошедшем времени давалось ему с трудом. Но операции обобщения, исключения, классификации и именования признаков он выполнял блестяще, на уровне четырех-пяти лет. Помогли папины пособия. Часть из них тайком была принесена мне в дар благодарной Викторией, и теперь они лежат у меня на полке. Я ими пользуюсь. Потрясающие пособия, слов нет!