МАРИАН АЛЬБЕРТОВИЧ КОВАЛЬСКИЙ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 
136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 
153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 
170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 

Среди русских астрономов, обогативших своими трудами науку о Вселенной, выдаю­щееся место занимает Мариан Альбертович Ковальский (1821—1884). До недавнего вре­мени это имя было мало известно широкому кругу читателей. Только в советскую эпоху установлен приоритет Ковальского в решении

вопросов, имевших большое значение в истории астрономии.

М. А. Ковальский был сыном мелкого чи­новника, рос в тяжелых материальных усло­виях и поэтому с большим трудом смог про­бить себе дорогу к образованию. Сильная во­ля, настойчивость в преодолении трудностей — таковы отличительные черты этого ученого. Он смело выбирал самые трудные вопросы на­уки и успешно решал их.

Астрономией Ковальский заинтересовался еще студентом Петербургского университета. Окончив в 1845 г. университет, он работал на Пулковской обсерватории, где совершен­ствовался в астрономических наблюдениях и вычислениях под руководством В. Я. Струве. В 1847 г. Русское географическое общество снарядило большую экспедицию для исследо­вания Северного, главным образом Заполяр­ного, Урала. Астрономом экспедиции по пред­ложению Струве был назначен Ковальский.

В то время огромная территория Заполярно­го Урала была совершенно не исследована. Путь экспедиции лежал через труднопроходимые горы и дремучие леса. До этой экспедиции на всем Заполярном Урале знали координаты только одного географического пункта, а остальная территория была «белым пятном» на карте. Астроному экспедиции предстояло определить долготы, широты и высоты над уровнем мо­ря возможно большего числа географических пунктов.

Здесь-то и проявилась удивительная работо­способность Ковальского. Совершая трудней­шие переходы пешком и на лыжах, в сорока­градусные морозы и во время сильных ветров, молодой ученый определил координаты почти 200 географических пунктов. Одновременно он производил метеорологические и магнитные наблюдения.

Так в самом начале своей научной деятель­ности М. А. Ковальский проявил себя и как талантливый астроном, и как путешественник-исследователь.

В 1850 г. Ковальского пригласили на долж­ность профессора астрономии в Казанский университет, с которым он затем не расставался до самой смерти. Обладая блестящими мате­матическими способностями, Ковальский со­средоточил свое внимание на вопросах теоре­тической астрономии, изучающей движение небесных тел под действием силы тяготения.

В 1846 г. была открыта новая планета — Нептун. Требовалось достаточно точно опре­делить орбиту этой планеты, иначе она могла скоро исчезнуть из поля зрения астрономов, затеряться в небе; кроме того, необходимо было разработать теорию ее движения на долгие годы вперед.

Задача была очень трудная, так как в сво­ем движении вокруг Солнца Нептун, кроме мощного солнечного притяжения, испытывает

Мариан Альбертович Ковальский.

еще притяжение больших планет — Юпите­ра, Сатурна, Урана. Большие планеты вызы­вают неправильности, или, как принято гово­рить, «возмущения», в движении Нептуна, а это сильно затрудняло определение его дей­ствительной орбиты. Однако Ковальский про­делал огромную вычислительную работу и создал теорию движения Нептуна.

Но особенно большое значение имели труды Ковальского о собственных движениях звезд. Эти исследования привели его к важнейшим выводам о строении нашей звездной системы —Галактики.

В. Я. Струве в 40-х годах прошлого века установил, что звезды наиболее близко друг к другу располагаются в центре Галактики, а по мере приближения к ее краям расстояния между ними увеличиваются.

На основании изучения движения звезд Ковальский выдвинул и обосновал теорию вра­щения всей нашей звездной системы вокруг ее центрального звездного сгущения. Он реши­тельно отверг мнение некоторых астрономов о существовании колоссального «центрального Солнца», которое одно своим притяжением управляет движением всех звезд, подобно тому как наше Солнце управляет движением планет

и других тел солнечной системы. Одновременно он пришел к выводу, что размеры Галактики гораздо больше, чем думали астрономы в его время.

В этих трудах Ковальский на много деся­тилетий опередил свое время. Только в 1927 г. голландский ученый Оорт окончательно уста­новил вращение Галактики. Выяснилось, что нет «центрального Солнца», которое управляло бы движением миллиардов звезд в Галактике. В нашей звездной системе есть звезды-великаны, в миллионы и даже миллиарды раз превыша­ющие по объему Солнце, но вещество в них чрезвычайно разрежено, и по своей массе, а значит, и по силе притяжения они не так уж сильно отличаются от Солнца.

Много труда потратил М. А. Ковальский на разработку новых методов астрономических вычислений. Определение времени наступле­ния солнечных и лунных затмений, их продол­жительности и условий видимости всегда отни­мало у астрономов много времени и не всегда было достаточно точным. Ковальский разра­ботал новые методы предвычисления затмений, требующие гораздо меньше времени и обеспе­чивающие необходимую точность. Он разра­ботал также новые и более совершенные спосо­бы определения орбит двойных звезд. Это да­вало возможность определять массы этих звезд.

М. А. Ковальский известен не только как крупнейший теоретик, но и как неутомимый наблюдатель. На Казанской обсерватории он много лет определял точные положения звезд избранного им для изучения обширного участка неба. Ковальский подготовил каталог опреде­ленных им положений более 4200 звезд, издан­ный уже после его смерти.

Ковальский был не только ученым, но и прекрасным педагогом. Самые трудные вопросы он излагал в своих лекциях всегда просто и ясно. Он воплощал в себе все лучшие черты русских ученых, которые в тяжелых условиях царского режима смело двигали науку вперед.