САНГХА

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

Теперь попробуем посмотреть, как буддийское учение отражается на устроении жизни. Буддизм по преимущест­ву монашеское учение. Среди Трех Драгоценностей, Трех прибежищ, к которым обращается буддист в начале свое­го пути, немаловажное место уделяется сангхе — монаше­ской общине. Формула Трех Драгоценностей, которую произносит всякий, кто решил посвятить свою жизнь до­стижению нирваны, звучит так:

В Будде я принимаю прибежище.

В Дхарме я принимаю прибежище.

В сангхе я принимаю прибежище.

Во второй раз я 7гринимаю прибежище в Будде.

Во второй раз я принимаю прибежище в Дхарме.

Во второй раз я принимаю прибежище в сангхе.

В третий раз я принимаю прибежище... и далее.

То есть, формула приверженности Будде, его учению и его общине повторяется троекратно.

По существу, только монахи являются буддистами в собственном смысле этого слова. Высокие требования, которые буддистская община предъявляет к своему адеп­ту, практически неприменимы к статусу домохозяина. Это было общим убеждением буддистов всех направлений во все времена, разделяла же их в этом вопросе лишь сте­пень строгости. В упоминавшейся выше книге — «Вопро­сы царя Милиндры» — вскользь допускается, что мирянин может достичь нирваны, но сразу же оговаривается, что рано или поздно он должен либо вступить в общину, либо умереть. При этом предполагалось, что достигший нирва­ны домохозяин следовал монашеской дисциплине в одной из своих предыдущих жизней.

Единственным неизменным фактором буддийской исто­рии была и остается непрерывная преемственность мона­стырской организации. Монашеская жизнь регламентиро­валась правилами винаи. Термин этот произведен от слова «винаяти», что означает «уводить прочь от зла», «дисцип­линировать». Монахи придавали соблюдению правил ви­наи особое значение. Различные школы насчитывали от 227 до 253 правил. Во всех источниках эти правила поч­ти одинаковы, что позволяет буддистам не сомневаться в их древности, поскольку правила возникли до разделения буддизма на независимые школы. Дважды в месяц прави­ла декламируются вслух на собрании всей общины. Тремя столпами монашеской жизни во все время существования буддизма были бедность, безбрачие и непричинение вреда.

Бедность

У монаха почти никогда не было никакой личной собст­венности. Ему позволяется иметь одежду, чашу для подая­ний, иглу, четки, бритву, которой раз в две недели он дол­жен брить себе голову, и цедилку для удаления насекомых из питьевой воды. Одежда монаха первоначально состояла из лохмотьев, подобранных им на кучах мусора за деревня­ми. Это тряпье сшивалось и выкрашивалось в подобающий монашескому одеянию шафрановый цвет. Позднее ткань для одежды стала предоставляться мирянами в качестве по­жертвования. По предписанию монах должен был обхо­диться без дома. Первоначальная строгость монашеских правил, очевидно, предполагала, чтобы монах жил в лесу у подножия дерева. Пищу следовало добывать подаянием, целиком полагаясь на милость дающего. Однако, по-види­мому, уже с довольно ранних времен, находились монахи, которые пренебрегали этим правилом, принимая пригла­шения в дома верующих.

Достаточно долго существовал запрет на владение день­гами. Примерно через сто лет после основания общины некоторые монахи из Вайшали попытались нарушить его. Второй собор в Вайшали решил эту проблему в пользу строгого соблюдения правил, но в более поздние времена были сделаны значительные послабления в вопросе о вла­дении деньгами, землей и другой собственностью.

Чаша для подаяния служила знаком независимости Буд­ды. Многие статуи показывают Будду с чашей в руках; счи­тается, что он получил ее в качестве вознаграждения за свой отказ от мирской власти. Нередко учителя отдава­ли чашу преемнику в знак передачи ему своей власти.

Случалось, что, собирая подаяние, монахи сталкивались с негативным отношением со стороны населения. Их на­зывали «лысоголовыми», или же давали иные обидные про­звища. Обуздание гордости считалось одним из преиму­ществ сбора милостыни, кроме того, монах целиком зави­сел от чужой воли. Временами ему приходилось вообще обходиться без пропитания и самых необходимых вещей. Практика прошения подаяния использовалась также для обуздания своих чувств и эмоций. Монах должен был переходить от одного дома к другому, не замечая различий между теми, кто богат, и теми, кто беден. Он не должен был обращать внимание на то, что получает, не должен вы­сказывать удовлетворения или же недовольства. Если пищу подавала женщина, монах не должен был ни смотреть на нее, ни разговаривать с ней.

Хинаяна считает сбор милостыни прежде всего самодис­циплиной; махаяна делает упор на альтруистическом ас­пекте подобной практики.

Со временем, практика сбора подаяния фактически све­лась на нет.

Монашеское безбрачие

Помимо самоотречения, воздержание буддийского мо­наха несет в себе этическую подоплеку. Давая жизнь дру­гому существу, считает буддист, ты тем самым обрекаешь его на страдания сансары.

Однако буддизм не был бы буддизмом, если бы на про­тяжении истории это правило соблюдалось всеми без ис­ключения. Сохранились сведения о женатых монахах из Кашмира, живших около 500 г. по P. X.; далее, пример­но с 800 г. по P. X. Тантра санкционировала женитьбу мо­нахов в тех регионах, что попадали под ее влияние. Пад- масабхава Лотосорожденный, принесший буддизм в Тибет около 770 г. и считающийся среди своих последователей вторым Буддой, принял в дар от тибетского царя одну из его пяти жен. На многих изображениях Падмасабхава пред­ставлен в окружении двух своих главных жен, Мандаравы и Еше Цогел. Марпа — переводчик, один из наиболее почитаемых учителей Тибета, женился в 42 года, но, помимо супруги, у не­го было еще восемь учениц, также являвшихся его женами.

Последователи японской школы син, основанной около 1200 г., также вступали в брак, но по причинам, совершенно несхожим с мотивацией тантриков. Адепты этой школы заяв­ляли, что от них нельзя требовать соблюдения заповедей Буд­ды, настолько они низки и ничтожны. Поэтому они по при­вычке продолжали вести семейный образ жизни и есть мясо.

Вообще, взгляды буддистов на брак претерпевали значитель­ные изменения. Обычно, они были ориентированы на установ­ления местного населения. Если в регионе, куда приходили с проповедью буддисты, практиковались моногамные браки, буддийские учителя благословляли мирян иметь одну жену; ес­ли же местное население допускало многоженство, вскоре здесь появлялись буддисты, у которых было несколько жен.

Отношение к браку показывает, как легко буд дизм приспо­сабливается к самым различным общественным установлени­ям, используя две противоположные идеи для проповеди сво­его учения.

Непричинение вреда

Сюда входит запрет на убийство животных. Учение это основывалось на двух принципах:

Вера в родство всего живого, которая на бытовом уров­не усиливалась благодаря учению о перерождении.

Принцип сострадания.

Монах, добывающий пищу подаянием в деревне насе­ленной невегетарианцами, сталкивался с определенными трудностями. Ведь монах должен был принимать любое подаяние, не разбирая качества пищи.

В позднейшие времена прецеденты нарушения запрета на вкушение мясной пищи возникали, к примеру, в Тибе­те, где допускается есть курятину в лечебных целях.

В странах Юго-Восточной Азии распространена практика временного принятия монашеских обетов, прежде всего во вре­мя сезона дождей, когда, по древней традиции, в монастырях усиленно практикуются медитативные упражнения. На время принятия обетов миряне уходят в монастырь, где ведут ту же жизнь, что и монахи. По окончании определенного срока обе­ты снимаются, и тогда миряне возвращаются к своим семьям.