Течения в позднем иудаизме

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

Поздний иудаизм неоднороден, как и в других религи­ях, на протяжении истории, в нем возникали разделения и разногласия как по вероучительным, так и по обрядовым вопросам. Основное, «традиционалистическое» направле­ние, принято называть ортодоксальным иудаизмом. Именно его вероучение и практику в первую очередь мы изложили выше. Кроме него до настоящего времени суще­ствуют следующие крупные течения: хасидизм, рефор­мистский иудаизм и либеральный иудаизм, каждому из которых мы уделим несколько строк. Незначительные течения вроде консервативного иудаизма в США или бри­танского масорти, стоящие между ортодоксальной и ре­формистской версиями позднего иудаизма, мы рассматри­вать не будем, так же как и малочисленные внеталмудиче- ские секты вроде караимов. Частично воспринимая хаси­дов, приверженцы ортодоксального иудаизма однозначно не считают иудеями последователей реформистского и ли­берального течений и не признают законности их обрядов.

□         Хасидизм.  — религиозно-мистическое движение, возникшее в конце 30-х годов XVIII века в Подолии (со­временные Винницкая и Хмельницкая области Украины).

Само слово «хасид» означает «благочестивый». Основате­лем хасидизма явился раввин Израиль Бааль-Шем-Тов, из­вестный по аббревиатуре как Бешт.

Между 1735 и 1740 годами Бешт выступил в роли ре­лигиозного учителя и народного проповедника. Основами проповеди были религиозный пантеизм и признание не­прерывного взаимодействия между человеком и Богом. Бешт придал своей системе форму, отвечающую принци­пам демократизации иудаизма, построения религии на ос­новах сердечной, интимной привязанности человека к Бо­гу и оптимистическом отношении к жизни и людям. Его проповедь основывалась на учении каббалы в упрощенном изложении для восприятия простых людей. Он учил, что целью служения Богу является соединение с Ним. Этого можно достичь не только изучением Писания, но и глубо­ко искренней молитвой, а также воодушевленным выпол­нением заповедей. Он внушал беднякам, что их скром­ность дает им преимущество перед учеными раввинам, на чьем пути к Богу стоит препятствие гордости.

Хасидское движение в короткое время охватило еврей­ское население Подолии, Волыни, Галиции и большей ча­сти Краковского воеводства Польши, затем интенсивно распространилось среди евреев Литвы, Белоруссии, Румы­нии и Венгрии. В своих общинах Бешт ввел вместо обыч­ного молитвенника каббалистический ритуал, чем поло­жил начало полному обособлению хасидов от раввинистов в богослужении и ритуальной жизни.

Широкое распространение хасидизма вынудило вождей, рассматривавших новое учение как разрушителя всего зда­ния иудаизма, ополчиться на его последователей. Новшест­ва, введенные хасидами в богослужении и ритуале, подвели их под категорию отступников от традиций. Б Литве в 1781 году для хасидов был повсеместно провозглашен хэрем (от­лучение, проклятие). В своем послании вождь литовского раввинизма ребе Авраам Каценеленбоген призывал всех «соединиться и ополчиться на хасидов... губить и искоре­нять их, преследовать их лично и имущественно, и гнушать­ся их, как нечистых тварей». Ярые противники хасидизма получили название митнагдим.

Противоборство начало смягчаться лишь в 90-х годах XVIII века, когда в литературе появились хвалебные гимны хасидиз­му, положившие начало так называемому неохасидизму. К на­стоящему времени острота полемики и накал страстей спали, однако среди ортодоксальных иудеев до сих пор немало тех, кто отказывается признавать хасидов настоящими иудеями.

В своем развитии хасидизм получил два направления: польско-украинское и литовско-белорусское, именуемое также хабад. Польско-украинский хасидизм своим необык­новенным успехом в значительной степени обязан Бешту.

В Литве и Белоруссии хасидизм обрел самобытный характер, охватив в первое время не широкие массы, а лишь отдельных мо­лодых людей, образовавших тайные общины. С начала 1780 года во главе литовско-белорусского хасидизма стал ребе Шнеур-Залман Борух. Благодаря его деятельности, литовско-белорусский ха­сидизм приобрел особые' черты, коренным образом отличающие его как от ортодоксального хасидизма, так и от украинско-гали- цийского хасидизма.

Он создал систему хабад (аббревиатура слов хохма (му­дрость), бина (понимание) и даат (познание) — понятий, обозначающих составляющие разумной души как главный источник веры. Краеугольным камнем этой системы служит абсолютное всебожие бытия (пантеизм). Все материальные вещи — суть феномены, явления, существующие лишь ус­ловно в нашем разуме и наших чувствах, но не имеющие самостоятельного бытия.

Борух учил, что в каждом человеке имеются дре различ­ные души: животная (источник чувств и наклонностей) и божественная (источник разума и духа), являющаяся «частицей Божества, дыханием уст Его». Божественная ду­ша состоит из десяти сфирот (эманаций), соответствую­щих десяти творческим силам миропорядка. Три главные сфирот — мудрость, разум и познание. Из них вытекают остальные семь нравственных свойств.

Источником веры в учении хабад является разум, разум­ная душа, а не чувство и экстаз, как у Бешта. В то время как большинство хасидов предпочитают ограничить связи с остальным миром до минимума, хасиды хабада ведут ак­тивную общественную деятельность, открыты внешнему миру. В отличие от первых, они обычно носят одежду, при­нятую на западе, и говорят на языке страны, в которой жи­вут. Вместо раввинов в хасидских общинах высшим авто­ритетом стали пользоваться цадики («цадик» переводится как «праведник»), якобы обладающие сверхъестественны­ми способностями. Для хасидизма характерны крайний мистицизм и религиозная экзальтация.

Реформистский иудаизм. Это течение возник­ло из тенденций, постепенно развивавшихся в среде асси­милированных евреев Германии в последней четверти 18 в., которая нашла выражение в небольших изменениях синагогального богослужения. Лишь позднее появились мыслители и лидеры, придавшие идеологическую оформ- ленность этой тенденции.

Такие мыслители полагали, что если внести изменения в си­нагогальную службу, сделав ее похожей на службу в лютеран­ской церкви, немцы станут относиться к иудаизму с уважени­ем. Первая попытка была предпринята в Сизене в Гановере в 1810 г., где Израэль Якобсон основал школу, в которой изу­чались светские предметы, и служба велась с песнопениями и проповедями на немецком языке в сопровождении органа, так же, как в церкви. Аналогичным образом стали проводить службу и в других местах. В 1818 г. был открыт Гамбургский храм, считающийся первой реформистской синагогой. В после­дующие годы многие общины вносили различные изменения, начиная от молитвы на немецком языке в некоторых частях службы и пения под аккомпанемент органа и кончая отказом от обрезания и перенесением Шаббата на воскресенье. Дви­жущей идеей всех этих изменений было убеждение, что люди могут изменять иудаизм в соответствии со своими нуждами.

Среди наиболее видных лидеров были Самуэль Гирш (1815—89) и Самуэль Гольдхайм (1860-60). С точки зрения Гирша заповеди являются лишь символами божественной ис­тины. А поскольку человеческая жизнь изменилась так, что ис­тина не передается больше через символы, от них (а значит и от заповедей) можно отказаться. Гольдхайм видел в запове­дях законы и обычаи древних евреев, чье государство уничто­жено около 2000 лет назад. Соответственно, заповеди устарели, и Гольдхайм подверг критике раввинов, учивших людей стро­ить свою жизнь по законам давно исчезнувшего государства.

Другим лидером реформизма был Авраам Гайгер (1810—74). Он утверждал, что иудаизм все время изменялся, чтобы соответствовать новым условиям; так, например равви­ны эпохи Талмуда приспосабливали ветхозаветный иудаизм времен. Поэтому он считал, что и современные раввины должны приспособить иудаизм к новым условиям жизни. Гайгер полагал, что иудаизм можно свести к «этическому мо­нотеизму» — вере в единого Бога, сочетающейся с высокими нравственными нормами поведения. С его точки зрения, только те заповеди, которые вели к этому идеалу, были цен­ны. Остальные могли представлять значение в прошлом, но поскольку не имели характера вечного установления, отчасти из них можно было отказаться.

Ортодоксальные иудеи крайне болезненно отнеслись к данным идеями; как и в случае с хасидами, раввины старались с опорой на светскую власть европейских государств нанести удар по реформистам. И до настоящего времени ортодоксальные не признают их настоящими иудеями.

Между 1844 и 1971 гг. лидеры реформистов провели ряд конференций. На них были выработаны идеологическая основа и практика нового движения.

Считая себя частью европейского общества и не желая по­кидать Европу, они решили прекратить молиться за восста­новление Святой Земли и постройку храма, отказались от ве­ры в приход Мессии, усматривая в ней лишь надежду на на­ступление мессианской эпохи. Они также решили, что зако­ны кошерной пищи не являются обязательными, и отменили вторые дни праздников. Обсуждались и такие вопросы, как статус женщины и понятие «работы» в субботу. На этих кон­ференциях была заложена основа современного реформизма.

Либеральный иудаизм. Либеральное движение в Великобритании сформировалось в самом начале 20 века в результате деятельности Лили Монтегью (1873—1963) и Клода Монтефиоре (1858—1938). Причиной его появления послужило убеждение, что даже реформистское движение требует от человека слишком многого и что необходимо под­вергнуть иудаизм более серьезным изменениям.

Будучи членом реформистской общины, Клод Монтефиоре полагал, что реформистский вариант иудаизма требует от чело­века слишком многого. Он также считал, что в области этики христианство превосходит иудаизм. Монтефиоре хотел создать такую разновидность иудаизма, которая сможет обойтись без устаревших верований, но приведет к тому, что казалось ему более высоким нравственным уровнем. Для достижения этой цели он ввел понятие «просвещенного сознания». Монтефиоре считал, что человек должен изучить верования и религиозную практику евреев, чтобы затем выбрать, что он готов соблюдать.

Позиция либерального иудаизма основана на точке зрения Монтефиоре, что Бог не являлся Моисею на горе Синай и ни одному из пророков, но что Он дает каждому человеческому сознанию возможность ощутить Себя. Эта идея лежит в ос­нове отношения либерального движения к иудаизму. С точ­ки зрения либерального движения, соблюдение заповедей есть вопрос индивидуального выбора. Некоторые люди, воз­можно, чувствуют, что выполнение заповедей необходимо для их нравственного роста, а другие могут не иметь такого ощущения. Например, потребление кошерной пищи рассма­тривается как своего рода нравственная дисциплина для тех, кто придерживается этого. Те же, кто достигает нравствен­ной дисциплины иным способом, вольны поступать иначе. Культивируется равенство полов и уважение к любому чело­веку независимо от того, еврей он или нееврей.

В результате анализа Холокоста и вопроса, как мог Бог допустить происшедшее, некоторые идеологи либерально­го иудаизма пришли к выводу, что Бог не всемогущ и что Он борется со злом так же, как и люди.

В либеральном иудаизме претерпели изменения и другие вопросы вероучения и практики. В синагогах мужчины и женхцины молятся вместе, мркчины могут молиться с непокрытой головой. Как и реформисты, члены либераль­ных общин не обязательно начинают соблюдение субботы с заходом солнца в пятницу, они зажигают субботние и праздничные свечи позднее. В либеральных общинах се­мидневный период траура (шива) необязателен. Некото­рые соблюдают траур только один день. Лидеры либераль­ного иудаизма давно отказались от веры в воскрешение мертвых и исключили все упоминания об этом из своих молитвенников. Многие верят в бессмертие души. Другие отвергают и эту веру, считая, что под бессмертием подра­зумевается память об умерших в грядущих поколениях.