МУХАММЕД

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 

□ Обзор исторических источников о Мухаммеде и его учении

Рассмотрим круг источников о жизни Мухаммеда, ко­торыми мы располагаем. Эти источники можно разде­лить на мусульманские и немусульманские.

Немусульманские источники. Из диалога о вере, ко­торый состоялся в Сирии в мае 639 г. между эмиром Амром и монофизитским патриархом Антиохийским Иоан­ном I молено сделать вывод, что мусульмане отрицали Бо­жественность и смерть Христа и принимали нечто из Вет­хого Завета. Во второй половине VII века прп. Анастасий Синаит в своих творениях замечает, что арабы отрицали, что Бог мог родить Сына, понимая рождение плотски (PG 89; 41), учили, будто из-за нежелания поклониться челове­ку, был низвергнут сатана, (PG 89; 776) и что они не при­нимали Священное Писание в его целостности, но частич­но (PG 89; 120). Ничего о личности основателя ислама в этих древнейших свидетельствах не содержится.

Армянский историк Себеос (конец VII в.): «В то вре­мя стал видным один из сыновей Измаила, человек по имени Мухаммед. Он проповедовал арабам о почита­нии Бога Авраама и издал законы о том, чтобы не пить вина, не говорить лжи и не совершать прелюбодеяния. Мухаммед призвал последователей завоевать землю, кото­рую Бог дал Аврааму». (Е. Patkanean. Patmut’iwn Sebeosi episkoposi i Heraldn. St. Petersburg, 1879).

Сирийский историк Иоанн Финикийский (ок. 690 г) пишет, что «глава арабов» искаженно приводил некоторые истории Ветхого Завета и, помимо прочего, высказывал за­поведи в пользу христиан и монахов (Chron. Min. in Corp. Script. Chr. Orient, iv., 1903, pp. 30, 38.). Анонимный ис­торик начала VIII века сообщает, что Мухаммед жил в Ме­дине и претендовал на выражение древней веры Авраама.

Эти самые ранние упоминания сообщают ничтожно ма­ло о вероучении ислама и практически ничего о личности его основателя, кроме того, что он был араб, имел имя Му­хаммед и жил в Медине. При этом содержание их допус­кает самые разные трактовки. Например, на основе этих и других ранних немусульманских свидетельств английские исследователи Патриция Кроун и Майкл Кук выдвинули предположение, что Мухаммед являлся в действительности проповедником иудаизма, а окончательное отмежевание от оного было результатом деятельности последующих по­колений арабских богословов. Характерно, что никто из ав­торов VII века не упоминает и даже не допускает сущест­вование какой-либо священной книги мусульман.

Свт. Герман Константинопольский в 725 г. вскользь упо­минает обряд почитания «Черного камня» у сарацин, сопро­вождаемый криками «Хубар» (искаженное Аллаху акбар?). Прп. Иоанн Дамаскин, написавший об исламе около 740 г. 100-ю главу своей книги «О ересях», сообщает довольно много о самом исламе и несколько больше о его основателе, однако преимущественно это сведения, полученные из уст мусульман, то есть, через вторые руки и при этом спустя бо­лее ста лет после описываемых событий. К этому же можно отнести и динар, отпечатанный английским королем Оффой для мусульман в 777 г., который содержит надпись: «Нет Бо­га, кроме Аллаха, который не имеет сотоварищей. Мухам­мед пророк его».

Мусульманские источники. Таким образом, сведения о жизни Мухаммеда, которые мы имеем, ограничиваются лишь кругом мусульманских источников, историческая объ­ективность и достоверность которых вызывает у исследова­телей сомнения. Даже самые ранние мусульманские источ­ники по интересующему нас вопросу слишком далеко от­стоят от описываемых событий. Самое раннее жизнеопи­сание Мухаммеда было написано Ибн Исхаком (ум. 768), спустя 120 лет после смерти основателя ислама. Однако оно не дошло до нас, лишь некоторые фрагменты его со­хранились в цитатах более поздних авторов. Древнейшее из целиком дошедших до нас и каноническое для мусуль­ман, — «Жизнеописание» Ибн Хишама (ум. 834), — на­писано спустя почти двести лет после смерти Мухаммеда.

Все это время среди мусульман существовало устное преда­ние в виде небольших рассказов-хадисов, восходящих (или возводимых) к тому или иному сподвижнику Мухаммеда. Первые, сохранившиеся до нашего времени, сборники хади- сов (т.е. этих самых свидетелей) составлены довольно позд­но — небольшой «ал-Джами» Абдаллаха б. Вахба (самый древний из сохранившихся, ок. 130 лет со дня смерти Мухам­меда), а ранние из общепризнанных — «ас-Сахих» Бухари и «ас-Сахих» Муслима, — и оба спустя два века после смер­ти Мухаммеда.

Таким образом, положение с исторически надежными источниками об основателе ислама весьма плачевное. Значи­тельное количество этих преданий, которые для мусульман священны, являются очевидной мифологией. В отношении тех, которые выглядят достоверно, также нет никаких объ­ективных оснований для того, чтобы считать их отражающи­ми реальные исторические факты. Тем более, что фигура Му­хаммеда, как основателя религии, пользовалась пристальным вниманием ранних мусульманских богословов и правителей. Поскольку Мухаммед считался образцом для подражания и самым совершенным человеком, то ранние богословские школы пытались возвести все свои мнения к его авторитету, ранние халифы, для оправдания тех или иных своих дейст­вий также пытались возвести свои мысли к авторитету Му­хаммеда и прикрыть им собственные поступки или полити­ку. Это объясняет то количество выдуманных историй, кото­рое мы имеем в мусульманском предании.

Можно представить для примера, что было бы, если лет через двести о Роне Хаббарде исследователям окажутся до­ступны лишь материалы сайентологов о нем, да и то не со­временные ему, а составленные «по рассказам тех, кто разговаривал с видевшими очевидцев обращавшихся с ним». Нетрудно догадаться, что до исследователей дой­дет лишь ничтожная, и притом принципиально невыдели- мая из мифологических наслоений толика истины о его действительном портрете как реальной исторической лич­ности. Примерно так же обстоит дело и с исламом.

Но исследователю не остается ничего другого, кроме как со здоровым скептицизмом довериться мусульманской традиции на свой страх и риск, решая, что в ней досто­верно, а что - нет.

□ Краткая биография

Мухаммед ибн Абдаллах, курайшит из рода Хашим, ро­дился в одной из благородных мекканских семей. Тради­ционно приписываемый Мухаммеду год рождения — 570, невозможно подтвердить. Разумеется, не известны и точ­ные месяц и число этого события.

Отец Мухаммеда, Абдаллах, умер еще прежде, чем ро­дился его сын. Тем самым вдова Амина вместе с новорож­денным оказывались на попечении рода.

Младенца при рождении назвали Котаном. Однако после благодарения богам Каабы за их благословение глава рода Хашим Абд аль-Муталлиб назвал своего вну­ка Мухаммедом, что означает: «Восхваленный». Гости удивились этому имени, довольно редкому, но известно­му среди арабов. На вопрос одного из гостей относи­тельно того, почему не сохраняется традиция использо­вания родового имени, Абд аль-Муталлиб ответил так: «Пусть Всевышний восхвалит в небесах того, кого Он создал на земле».

О периоде его отрочества и юности мало что можно сказать определенно, кроме того, что он рано осиротел: в два года он потерял мать, до восьми лет он оставался на попечении дедушки, — Абд аль-Муталлиба, а потом сво­его дяди — Абу Талиба. Последующая мусульманская тра­диция породила множество мифических сказаний о детст­ве «пророка» и разукрасила их самыми разнообразными деталями. Известно, впрочем, что Мухаммед в отрочестве был пастухом, а также ходил с караванами; один раз он по­бывал в Сирии, где, согласно легенде, христианский от­шельник распознал в нем будущего пророка.

В 25 лет Мухаммед поступил на работу к своей дальней родственнице, вдове богатого купца Хадидже, на которой он чуть позднее женился, несмотря на то, что она была старше Мухаммеда на 15 лет. Женитьба, состоявшаяся по инициативе Хадиджи, дала Мухаммеду свободу дейст­вий и предоставила ему досуг, необходимый для умствен­ного развития. Ежегодно он проводил какое-то время в одиночестве на горе Хира, неподалеку от Мекки (это был обычный для доисламской Аравии образ аскезы).

Во время одного из таких уединений в 610 г., когда ему было около сорока лет, Мухаммед, согласно традиции, услы­шал обращенный к нему призыв. Ему явился некий безы­мянный призрак, которого позднее стали считать арханге­лом Гавриилом. Он силой заставил Мухаммеда прочитать стихи. Эти стихи стали первыми строками «Откровения» (Коран 96.1—15). Вот как это краеугольное событие опи­сывается в жизнеописании основателя ислама Ибн Хишама:

«Когда наступил этот месяц... посланник Аллаха от­правился к горе Хира... Когда наступила ночь... принес ему Джибрил веление Аллаха. Посланник Аллаха рассказывал: „Явился мне Джибрил, когда я спал, с парчовым покрыва­лом, в которое была завернута какая-то книга и сказал: „Читай!“ Я ответил: „Я не умею читать“. Тогда он стал душить меня этим покрывалом, max, что я подумал, что пришла смерть. Потом он отпустил меня и сказал: „Читай!“ Я ответил: „Я не умею читать“. Он опять стал душить меня им, и я подумал, что умираю. Потом он отпустил меня и сказал: „Читай! “ Я ответил: „Я не умею читать". Он вновь стал душить меня, так что я решил, что наступил конец, потом он отпустил меня и сказал: „Читай!“ Я ответил: „Что читать?“, — желая только избавиться от него, чтобы он не стал опять де­лать со мной то же, что раньше. Тогда он сказал: „Чи­тай! Во имя господина твоего, который сотворил.". (Коран 96,1-5)».

Призвание Мухаммеда, как оно описано в мусульман­ских источниках, очень напоминает способ призвания ша­мана духами. Известно, что шаманами никто не становит­ся по своей воле, и никто не стремится ими стать. Шама­ны сами избираются потусторонними силами для службы им, после чего духи заставляют, в том числе и мучениями (так называемая «шаманская болезнь») кандидата в ша­маны принять определенную им миссию. Видна основная параллель и в призвании Мухаммеда, и в призвании шама­нов — это насилие над личностью, желание силой и муче­ниями заставить человека принять свою волю. Эту парал­лель отмечали и светские исследователи, например, М. Элиаде, который проводил также параллели между чу­десным вознесением Мухаммеда на небо — мираджем и видениями шаманского транса.

В страхе Мухаммед прибегает домой и рассказывает о видении своей жене Хадидже. Та отправляется к свое­му двоюродному брату-христианину Вараке, и именно в разговоре с ним появляется концепция ислама — Ба­рака толкует видение в том смысле, что это было явле­ние архангела Гавриила, который являлся всем проро­кам, и что Мухаммед также, следовательно, является пророком единого Бога. Хадиджа уверовала в это и поста­ралась убедить в этом самого перепуганного Мухаммеда, которому продолжало по ночам являться то же духовное существо. Довольно долго он пребывал в подозрениях, что это диавол.

Однако довольно оригинальным способом Хадидже уда­лось убедить его, что ему является именно ангел, а не шай­тан. Когда Мухаммед в очередной раз увидел явившегося ему духа в образе человека, он сказал об этом Хадидже. Была ночь. Она спросила: «Видишь ли ты его сейчас?» Он сказал: «Да». После этого она раскрылась и спросила: «Ви­дишь ли ты его теперь?» Он ответил: «Нет, он исчез». Она сказала: «Крепись и радуйся, потому что мы теперь точно знаем, что это ангел, а не дьявол». По ее мысли, будь он шайтаном, то остался бы посмотреть на обнаженную жен­щину, а ангел, с подобающей ему стыдливостью, обяза­тельно бы удалился.

Примечательно, что при этом формировании начальной концепции ислама, роль самого Мухаммеда была пассивной.

Приняв определенную ему миссию, Мухаммед стал по­лучать новые откровения, но еще целых три года он рас­сказывал о том, что ему открылось только в интимном кругу. Появились первые немногочисленные последовате­ли — мусульмане («покорные»). Само название религии «ислам» переводится мусульманами как «покорность», в смысле, покорность Аллаху. Первыми мусульманами ста­ли, прежде всего, родственники (жена Хадиджа, племян­ник Али и т.п.) и близкие знакомые.

Первой мусульманкой была Хадиджа, вторым — его племянник Али, которому тогда было 12 лет, и которого

Мухаммед взял на воспитание. Следующим мусульмани­ном стал раб Мухаммеда — Зейд. Потом появились дру­гие, но, за исключением Абу Бакра — как правило, не­знатные, не игравшие никакой роли в политической жиз­ни Мекки люди, которые, тем не менее, верили, что Му­хаммед пророк единого Бога, которою он проповедовал под именем Аллаха. Они вместе собирались, молились, Мухаммед пересказывал им свои откровения, учил верить в одного Бога и себя, как пророка.

Следует процитировать несколько хадисов, которые описывают, каким образом Мухаммеду были откровения. Видения, подобные первоначальному, были очень редки. Откровения большей частью приходили в другом образе.

Ибн Саад приводит следующий хадис: «Ал-Харис ибн Хишам сказах: „О посланник Аллаха! Как нисходят на тебя откровения? “ Посланник Аллаха, ответил ему: гИногда они приходят ко мне в форме звенящего коло­кола, и мне приходится очень тяжело; (в конце концов) он прекращает звенеть, и я помню все, что мне сказа­ли. Иногда ангел появляется передо мной и говорит, а я вспоминаю все, что он сказал“. Айша сказала: „Я была свидетельницей, когда откровение пришло ему в очень холодный день, когда оно прекратилось, весь его лоб был в испарине“».

«Убейд б. Самит рассказывает, что когда откровение сходило на посланника Аллаха, он чувствовал тяжесть, и цвет лица его подвергался изменению» (Хадис из сбор­ника Муслима).

«Лицо пророка было красным, и он тяжело дышал ка­кое-то время, а потом освобождался от этого» (Хадис из сборника ал-Бухари). Надо сказать несколько слов о версиях, которые существовали в христианском мире, и о понимании этих откровений. Их три основных.

Первая версия: Мухаммед это имитировал и дурачил сво­их последователей. Он специально пользовался этим, чтобы произвести большее впечатление вокруг своего учения. Эта версия развита, в частности, у Феодора Абу Курры.

Другая: Мухаммед страдал эпилепсией, и эти состояния были эпилептическими припадками. Первым эту мысль выразил прп. Феофан Исповедник. Она пользуется внима­нием в научном мире и до сего дня. Дело в том, что в жиз­неописании Мухаммеда, написанном ибн Хишамом, име­ются такие моменты, из которых можно сделать вывод, что подобные припадки были у Мухаммеда в детстве. Опи­сывается случай, когда Мухаммед еще в младенческом воз­расте, находясь в семье кормилицы Халимы, впал в обмо­рочное состояние. Тогда Халима и ее муж очень перепуга­лись за него, и, как говорит сама Халима: «Отец сказал мне: „Боюсь, что у этого ребенка был удар, поэтому отдай его в его семью, пока не сказался результат". Так мы взя­ли ребенка и отнесли его матери».

Еще одна версия состоит в том, что Мухаммед действи­тельно видел все эти видения, которые были сгенерирова­ны отрицательными духовными силами, то есть, во время этих состояний он находился под воздействием бесов, и этим бесообщением объясняется его состояние. Это вы­сказывал Георгий Амартол, христианский историк IX века. Его хронография была переведена на славянский и грузин­ский языки и оказала колоссальное влияние на русскую историческую науку.

Каждая из этих интерпретаций имеет своих сторонни­ков в наше время, в том числе и среди исследователей.

Характерно, что каждая имеет сильную аргументацию в свою пользу и каждая находит основания в мусульманской исторической традиции. Не исключено, что в реальности все эти факторы сочетались и переплетались между собой.

Общественная проповедь

Спустя три года после первого откровения, Мухаммед получает указание начать общественную проповедь, что он и делает. Нервом первой проповеди стало возвещение еди­нобожия, призыв отказаться от поклонения ложным бо­гам и утверждение неотвратимости Последнего Суда.

Основным смыслом его проповеди было провозглаше­ние единобожия, что есть только один бог — Аллах. Со­гласно с этим происходят нападки на языческую религию арабов на их чтимых богов и богинь, на их святыни. Он утверждал, что является пророком Аллаха, посланным для арабов для того, чтобы увести их от ложного почитания, а также для провозглашения о Страшном Суде, о Воскре­сении, о награде верным и муках тех, кто не уверовал. Это были основные темы ранней проповеди Мухаммеда. Хотя появилось еще несколько обращенных, проповедь была встречена в целом равнодушно. Значительные же люди бы­ли оскорблены его нападками на их культ.

Помимо прочего это объяснялось тем, что Мухаммед не был оригинальным на фоне языческой среды. Одновре­менно с Мухаммедом и ранее у арабов существовали ана­логичные пророки. Они учили о том, что Бог един, о Его милости, провозглашали себя пророками. У них были по­хожие на Мухаммеда впадения в транс. Его ранним пред-

шественником и конкурентом был «пророк» Маслама из города Йемама на востоке Аравии. Так что неудача Мухаммеда как проповедника объясняется еще и тем, что он был неоригинален. Известно, что язычники упрекали его, что он просто пересказывает человека из Йемамы, который говорил то же самое, и даже вел себя также. Кроме этого, были другие пророки: Асвад, Талха и мно­гие другие, которые говорили о том, что являются проро­ками единого Бога.

Конфликт между малочисленными последователями Мухаммеда и язычниками обострился тогда, когда «про­рок» выступил против почитаемых мекканских божеств. Со временем конфликт начал выливаться в потасовки и преследования.

Известен эпизод, когда во время диспута на религиоз­ные темы одного из последователей Мухаммеда и язычни­ка, мусульманин, не имея аргументов, схватил лежащую рядом верблюжью кость и ударил ее острым концом сво­его оппонента, и серьезно ранил. Эта выходка и многое другое заставила элиту Мекки принять решение об унич­тожении Мухаммеда, а также ею сторонников. Некото­рые мусульмане, которые находились в рабстве у язычни­ков, были убиты или замучены, но самому Мухаммеду ни­чего не угрожало, так как он находился под покровитель­ством своего рода. К главе рода Абу Талибу неоднократно приходили главы других родов и просили его снять защи­ту рода с Мухаммеда, предлагали ему разные варианты, однако, он не соглашался. Тогда мекканцы провозгласили бойкот роду хашим, но Абу Талиб остался непреклонен.

По мере обострения отношений в течение двух лет открытой проповеди Мухаммед счел необходимым

отослать в христианскую Абиссинию тех верующих, ко­торые вызывали наибольшее раздражение. Состоялась эта первая хиджра в 615 г. При этом некоторые спо­движники Мухаммеда, переселившиеся в Абиссинию, узнав христианство, крестились (например, Убайдаллах ибн Джахиз).

Самому Мухаммеду по-прежнему не угрожали гонения. Когда остальные курайшиты объявили бойкот роду хашим, и это не заставило Абу Талиба изменить свою позицию. За это время умерла Хадиджа. Положение ухудшилось в 619 г, когда умерли Абу Талиб, несмотря на уговоры племян­ника так и оставшийся язычником, а также глава рода Ха- диджи. Преемником Абу Талиба становится другой дядя Мухаммеда Абу-Суфиан, который впоследствии стал его самым заклятым врагом, он снимает покровительство ро­да с Мухаммеда. Отчасти это было вызвано тем, что Му­хаммед сказал, что поскольку его дядя Абу Талиб не при­нял ислам, то после смерти он отправится в ад.

Мухаммед пытается выйти на проповедь за пределы Мекки — в соседнем городе Таифе, но первая попытка не увенчалась успехом, и возвеститель новой религии был забросан камнями.

Вообще, в целом можно признать, что Мухаммед как проповедник был совершенно несостоятелен. Кроме пора­жения в Таифе, в самой Мекке он за десять лет не смог приобрести достаточно заметное число сторонников, а из горстки обратившихся многие были обращены не им, а его сторонником, уважаемым в Мекке торговцем Абу Бакром. Для сравнения: старший современник Мухамме­да и пророк-конкурент Маслама без труда смог обратить всех жителей своего родного города Иемамы.

Тогда Мухаммед принимает решение о переселении в город Ясриб или Медину в качестве третейского судьи, куда его приглашали представители племен, населявших город. Ясриб погрязал в междоусобных войнах и распрях между родами племени бану кайла, а также тремя иудей­скими племенами. Их представители пригласили Мухам­меда и его общину поселиться в Медине в надежде, что присутствие мусульман окажет стабилизирующее воздей­ствие. Вероятно, это было связано с тем, что мать Мухам­меда, Амина, происходила из Ясриба. После двух лет пе­реговоров с мединцами, часть из которых также приняла ислам, Мухаммед решается на вторую хиджру. Летом 622 г. около 70 членов его общины устремились в Ясриб. Так что, когда 4 сентября Мухаммед вместе со своим дру­гом Абу Бакром также прибыл в Ясриб, он нашел там лич­ную охрану из мухаджиров (переселенцев). Мединские мусульмане назывались ансарами (помощниками). По прибытии Мухаммеда была построена первая мечеть.

Жители Медины вняли просьбам Мухаммеда и приня­ли на свое иждивение мусульман из Мекки. Однако так долго не могло продолжаться, ансары сами были небогаты, и община не могла существовать в нищенских условиях. Необходимо было в сжатые сроки обеспечить экономиче­скую независимость иммигрантов, которые лишись всего имущества.

Тогда Мухаммед принимает решение, которое можно считать поворотным в мусульманской истории. Видя, что невозможно прокормить общину честным трудом, он при­нимает решение заняться грабежом и совершает первый вероломный набег. Арабы почитали четыре священных ме­сяца в году, во время которых было запрещено производить какие-либо военные действия. Во время этих месяцев Му­хаммед, который хорошо знал о передвижении караванов, будучи в прошлом их участником, приказал небольшому от­ряду своих сторонников напасть на караван, зная, что тот будет незащищен.

Именно из этой точки начинается история успехов ис­лама, построенных не на проповеди, результаты которой были незначительны, а на грабежах, убийствах и военных столкновениях.

Первый такой налет был осуществлен по его приказу во время священного перемирия.

«Пророк услышал, что Абу Суфьян ибн Харб возвраща­ется из Сирии с большим караваном курайшитов, везу­щим деньги и товары... Услышав о том... Пророк призвал мусульман напасть на них, говоря: Вот караван курай­шитов. В нем — их богатства. Нападайте на них, и, мо­жет, с помощью Аллаха они вам достанутся!”» (Ибн Хишам. Жизнеописание... с. 278—279).

Определенно сказано, что сам Мухаммед был инициато­ром захвата каравана с деньгами и товарами. Мухаммед понимал, что имущество в караване принадлежит не ему, не мусульманам, а другим людям. Однако он призывает мусульман захватить эти ценности, и это единственный мотив, который приведен биографом.

Караван практически шел без охраны, и вероломное на­падение увенчалось успехом: посланный отряд мусульман возвратился |С добычей. Однако многие последователи Му­хаммеда были смущены нарушением священных месяцев перемирия, запретных для военных действий. На их недо­умения ответило откровение: «Они спрашивают тебя [доз­волено ли,] сражаться [с мекканскими многобожниками] в запретный месяц. Отвечай: “Сражаться в запретный месяц — великий грех. Однако совращать с пути Алла­ха, не пускать в Запретную мечеть, неверие в Него и из­гнание молящихся из нее — еще больший грех перед Ал­лахом, ибо многобожие — грех больший, чем убийство “» (Коран 2. 217).

Через год мекканцы отправили к Ясрибу отряд с целью покарать Мухаммеда за разбой. Около 15 марта 624 г. они напали на мусульман. Со стороны язычников в битве уча­ствовало около шестисот человек, со стороны мусуль­ман — чуть больше трехсот. Благодаря дисциплине и рве­нию мусульман победа оказалась на их стороне. Это ока­зало значительное укрепление позиции Мухаммеда в Ме­дине, многие язычники стали активно принимать ислам. Мусульмане были убеждены, что эта победа — подтверж­дение их правоты. «Не вы их убивали, но Аллах их уби­вал» (Коран 8. 17), — сказало об этом откровение.

В битве при Бадре было захвачено много язычников в плен. Некоторых из них «пророк» велел продать родст­венникам за выкуп, тех, кто был нищим, отпустил под клятвой, что те никогда не станут противостоять ему, а не­которых приказал убить:

«Пророк двинулся, возвращаясь в Медину. Вместе с ним были пленные язычники, и среди них — Укба ибн Абу Му- айт, ан-Надр ибн аль-Харис... Когда Пророк находился в ас-Сафре, был убит ан-Надр ибн аль-Харис. Потом двинулся дальше, и... был убит Укба ибн Абу Муайт. Ког­да Пророк приказал убить Укбу, Укба спросил: «Что же будет с мальчиками, о Мухаммед?» Пророк ответил: «Огонь». Его убил Асим ибн Сабит аль-Ансари...» (Ибн Хишам. Жизнеописание... с. 300).

Указанные люди отмечены особо, поскольку они в свое время досаждали Мухаммеду насмешками над ним и его стихами. Такого Мухаммед не прощал и устраивал показа­тельные казни. А мальчики, о которых Мухаммеда спра­шивает поэт Укба, это его, Укбы, дети...

В случившейся еще спустя год следующей битве — при Ухуде, мусульмане потерпели ощутимое поражение, хотя Мухаммед накануне предсказывал победу, тем не менее, под ним был убит его верблюд, и ему самому выбили два зуба.

Для мусульманской общины наступили не лучшие вре­мена, хотя она и не развалилась, несмотря на поражение. Мухаммеду снизошло откровение, объяснявшее, что во всем виноваты сами мусульмане, но не «пророк». Если бы, мол, они его слушались, то победили бы. Вместе с тем Му­хаммед усиливает свои позиции внутри Медины. Начина­ются репрессии на тех, кто выступал против Мухаммеда. Все проповеди Мухаммеда, которые потом стали Кораном, были в стихотворной форме, и хотя сам Мухаммед ут­верждал, что никто и никогда не сможет написать таких замечательных стихов, тем не менее, арабские поэты скеп­тически относились к его стихотворчеству и к уровню его стихов. Они высмеивали их в своих стихах, и этого он не мог терпеть. По приказу Мухаммеда помимо захвачен­ных в плен мекканских поэтов, были убиты два поэта, жившие в Медине. Причем для убийства старика-поэта, который был очень осторожным, Мухаммед разрешил убийцам прибегнуть ко лжи. Они сказали поэту, что они не мусульмане и, войдя к нему в доверие, убили старика и принесли Мухаммеду его сердце. Этим репрессиям под­вергались и женщины. Мухаммед лично приказал своему вольноотпущеннику и приемному сыну Зейду убить поэтессу Умм Кирфа, которая высмеивала «пророка» в своих поэмах. Зейд убил ее, привязав к ее ногам по ве­ревке, на другом конце привязанных к двум верблюдам, ведя верблюдов в противоположных направлениях, пока женщина не была разорвана на две половины (Al ‘saba — Ibn Hagar — vol. 4, page 231).

Большая часть язычников Медины стали мусульманами, меньшинство же заставили выселиться. Другой оппозици­ей в городе оставались иудейские племена, которых было четыре. Некоторые из иудеев также приняли ислам, но их количество было незначительным. Большинство иудеев вы­смеивали пророческие притязания и потуги к пересказу библейских историй, которые предпринимал Мухаммед. Это его раздражало, и он начал планомерную войну про­тив иудейских племен. При этом он поступал как хитрый политик, пользовался ссорами между племенами и доби­вался того, чтобы каждое племя уничтожить по отдельнос­ти, при этом находясь в мире со всеми остальными. Три племени он уничтожил поголовно. Это первый пример ге­ноцида при исламе. Одно племя он заставил выселиться.

«В полдень Пророку явился Джабраиль... [и сказал]: «Всемогущий и всеславный Аллах приказывает тебе, о Мухам­мед, пойти на Бану Курайза. Я отправлюсь к ним и потря­су их». Посланник Аллаха осаждал их в течение двадцати пяти дней, пока осада для них не стала невыносимой... «Потом они сдались, и Пророк запер их в Медине в доме Винт аль-Харис, женщины из Бану ан-Наджжар. Потом Пророк пошел на рынок Медины и вырыл там несколько рвов. Потом велел их привести, и отрубил им головы в этих рвах. Говорят, что их было от восьмисот до девя­тисот человек». (Ибн Хишам. Жизнеописание... с. 400).

Некоторых из влиятельных язычников — мединцев, на­пример, Халида ибн Суфьяна и Кааба ибн аль-Ашрафа, Мухаммед убил через подосланных убийц, других — заста­вил выселиться. Таким образом, Мухаммед получил в свое распоряжение целый юрод с крепкой и обученной общи­ной, полностью ему послушной. Поэтому, когда мекканцы предприняли следующий поход, положение было другое.

Мекканцы собрали большой отряд и выдвинулись про­тив Медины с намерением уничтожить ислам. Однако Му­хаммед, который понимал, что сил еще недостаточно, при­бег к советам специалиста-перса, состоявшего в общине и подсказавшего новшество, с которым арабы были незна­комы. Салман-Перс посоветовал выкопать ров вокруг Ме­дины. Когда мекканцы пришли к этому рву, то не реши­лись его преодолевать и отступили, довольствуясь тем, что уничтожили финиковые пальмы, которые росли вокруг. Большинство последующих битв мусульмане выигрывали, несмотря на то, что некоторые племена объединялись про­тив них, поскольку противники совершали ошибки и не были едины. За счет этого ислам усиливался.

По мере роста силы, Мухаммед навязывал свою рели­гию окружающим малым племенам. Бедуины восприни­мали это в большинстве случаев пассивно, нескольких всадников было достаточно, чтобы уничтожить племенные идолы, сопротивления это практически не встречало.

В 630 г. Мухаммед во главе многотысячного войска дви­нулся на Мекку. Город капитулировал. Мухаммед демонст­ративно простил своих самых заклятых врагов. Те, столь же демонстративно в числе первых поспешили принять ислам. В год смерти (632) Мухаммед совершил ритуал хаджа в Каабу, очищенную от идолов, и совершил обряд поклонения черному камню. Со всех сторон в Мекку стека­лись представители арабских племен, спешивших вступить в союз с грозной силой. В год смерти Мухаммеда насчитыва­лось около 100 000 приверженцев ислама. Однако не все бы­ло гладко. Ряд областей Аравии (Восток и Юг) прогнали с по­зором его эмиссаров, сплотившись возле своих собственных пророков — Асвада и Мусейлимы. Именно эти альтернатив­ные пророки вместе со своими приверженцами стали самы­ми твердыми препятствиями на пути ислама в Аравии.

Тяжелая болезнь застала Мухаммеда за приготовлением большого похода против Византии. Смерть помешала осуще­ствить задуманное. Перед смертью он тяжело болел, призра­ки умерших беспокоили его. Умер он в Медине, в 632 г.

Личная жизнь

Согласно исламскому учению: «Посланник Аллаха — образцовый пример для вас, для тех, кто возлагает на­дежды на Аллаха» (Коран 33.21). Поэтому действия и нравственный облик Мухаммеда имеют огромное значе­ние для каждого мусульманина.

В Медине Мухаммед обзавелся гаремом, он имел едино­временно до девяти жен, а всего за всю жизнь у него бы­ло 13 жен. Для мусульман Мухаммед поставил ограничение не брать больше четырех жен, но потом получил «открове­ние», что ему самому, в виде исключения, можно брать не­ограниченное количество жен. Среди этих жен были неко­торые интересные примеры. Например, Айша бинт Абу Бакр, на которой Мухаммед женился, когда ей было девять лет. Поскольку Мухаммед — образец для мусульманина, то это является правовым прецедентом в мусульманском праве. В Иране и Марокко до сего дня девочек могут отда­вать замрк в девять лет. Другой из его жен была жена его приемного сына Зеида, она очень понравилась Мухаммеду, и он заставил сына развестись с ней и взял ее в жены. Ког­да некоторые из мусульман посмели этим возмутиться, по­скольку по понятиям арабов такой брак являлся кровосме­шением, то Мухаммед тут же получил «откровение», раз­решающее жениться на женах приемных сыновей.

Была также одна иудейка, захваченная «пророком» на по­ле боя, которая отказалась от «чести» быть «женой пророка», и, более того, пыталась отравить Мухаммеда.

Большую роль играло обоснование и призывы военной аг­рессии против немусульман. Пророк сказал: «Мне приказано воевать с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет Бо­га кроме Аллаха, и что Мухаммед Его слуга и Его Посланник, они не повернутся в направлении нашей киблы (направле­ние для молитвы), не будут есть, то, что мы убиваем, и не бу­дут молиться как мы. Когда они станут делать так, мы будем не вправе отнять их жизнь и собственность, кроме того, что причитается от них» (Абу Дауд, 2635, — здесь и далее в сно­сках первым стоит имя автора сборника хадисов, составляю­щих Сунну, а вторым — номер хадиса в сборнике).

«Пусть сражаются во имя Аллаха те, которые покупа­ют будущую жизнь ценой жизни в этом мире. Тому, кто бу­дет сражаться во имя Аллаха и будет убит или тбедит, Мы даруем великое вознаграждение» (Коран 4, 74), умерший на джихаде «будет возвеличиваем за свои дела до Дня Воскре­сения и будет свободен от загробного Суда» (Муслим, 2494).

Мухаммеду самому было приказано: «О Пророк! Вооду­шевляй верующих сражаться с неверными!» (Коран 8, 65).

и он — воодушевлял. «Посланник Аллаха побуждал людей на джихад и говорил им о Райских Садах. Один из ансаров ел финики, которые держал в руках, и сказал: „Я так желаю по­пасть в этот мир, должен ли я сидеть пока закончу есть?" Он выбросил то, что было в руках, и взял свой меч и сражался, пока не был зарублен» (Малик, 21,18,42).

При этом участие в джихаде — обязанность мусульмани­на, не зависящая от желания ее выполнять: «Вам предписано сражаться с брагами ислама, а это вам ненавистно. Но воз­можно и такое, что вам ненавистно то, что для вас благо-, что вам желанно, то, что для вас — зло. Аллах ведает об этом, а вы не ведаете» (Коран 2. 216).

Отношения Мухаммеда с христианами

С Мухаммедом регулярно встречались представители христианских арабских племен, и он с удовольствием бесе­довал с ними о вере. На протяжении жизни основателю ислама приходилось сражаться с четырьмя иудейскими племенами — канук, надир, курайз и хайбар, и один по­ход он направил против православных византийцев.

С Мухаммедом заключили договор христиане Наджрана. Они также имели религиозные диспуты, оканчивавшиеся для лжепророка неудачно. Видимо, эти неудачи и послрки- ли тому, что он в последние годы жизни испытывал к хри­стианам и христианству всевозрастающую неприязнь. В Коране можно встретить как восхваляющие христиан ая- ты, так и прямые проклятия. Он завещал изгнать всех хри­стиан с Аравийского полуострова и умер за приготовлени­ем большого похода против православных византийцев.