22.4. Мотивированное поведение как характеристика личности

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 
119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 

В процессе взросления многие ведущие мотивы поведения со временем стано­вятся настолько характерными для человека, что превращаются в черты его лич­ности. К их числу следует отнести мотивацию достижения, или мотивацию избе­гания неудачи, мотив власти, мотив оказания помощи другим людям (альтруизм), агрессивные мотивы поведения и др. Доминирующие мотивы становятся одной из основных характеристик личности, отражающейся на особенностях других лич­ностных черт. Например, установлено, что у людей, ориентированных на успех, чаще преобладают реалистические, а у индивидов, ориентированных на избега­ние неудач, — нереалистические, завышенные или заниженные, самооценки. От че­го зависит самооценка? Уровень самооценки в значительной степени связан с удовлетворенностью или неудовлетворенностью человека собой, своей деятель­ностью, возникающей в результате достижения успеха или появления неудачи. Сочетание жизненных успехов и неудач, преобладание одного над другим посто­янно формируют самооценку личности. В свою очередь, особенности самооценки личности выражаются в целях и общей направленности деятельности человека, поскольку в практической деятельности он, как правило, стремится к достиже­нию таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее укреплению.

С самооценкой личности тесно связан уровень притязаний. Под уровнем при­тязаний подразумевается результат, которого субъект рассчитывает достичь в ходе своей деятельности. Следует отметить, что существенные изменения в само­оценке происходят в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необходимых способ­ностей.

Мотивы аффилиации (мотив стремления к общению) и власти актуализиру­ются и удовлетворяются только в общении людей. Мотив аффилиации обычно проявляется как стремление человека наладить добрые, эмоционально положи­тельные взаимоотношения с людьми. Внутренне, или психологически, он высту­пает в виде чувства привязанности, верности, а внешне — в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться вместе с ни­ми. Следует подчеркнуть, что отношения между людьми, построенные на основе аффилиации, как правило, взаимны. Партнеры по общению, обладающие такими мотивами, не рассматривают друг друга как средство удовлетворения личных по­требностей, не стремятся к доминированию друг над другом, а рассчитывают на равноправное сотрудничество. В результате удовлетворения мотива аффилиации

между людьми складываются доверительные, открытые взаимоотношения, осно­ванные на симпатиях и взаимопомощи.

В качестве противоположного мотиву аффилиации выступает мотив отвер­жения, проявляющийся в боязни быть непринятым, отвергнутым значимыми для личности людьми. Доминирование у человека мотива аффилиации порождает стиль общения с людьми, характеризующийся уверенностью, непринужденно­стью, открытостью и смелостью. Напротив, преобладание мотива отвержения ве­дет к неуверенности, скованности, неловкости, напряженности. Преобладание данного мотива создает препятствия на пути межличностного общения. Такие люди вызывают недоверие к себе, они одиноки, у них слабо развиты умения и на­выки общения.

Другим весьма значимым мотивом деятельности личности является мотив вла­сти. Он определяется как устойчивое и отчетливо выраженное стремление чело­века иметь власть над другими людьми. Г. Мюррей дал такое определение этому мотиву: мотив власти — это склонность управлять социальным окружением, в том числе людьми, воздействовать на поведение других людей разнообразными спо­собами, включая убеждение, принуждение, внушение, сдерживание, запрещение и т. п.

Мотив власти проявляется в том, чтобы побуждать других поступать в соот­ветствии со своими интересами и потребностями, добиваться их расположения, сотрудничества, доказывать свою правоту, отстаивать собственную точку зрения, влиять, направлять, организовывать, руководить, надзирать, править, подчинять, властвовать, диктовать условия, судить, устанавливать законы, определять нор­мы и правила поведения, принимать за других решения, обязывающие их посту­пать определенным образом, уговаривать, отговаривать, наказывать, очаровывать, привлекать к себе внимание, иметь последователей.

Другой исследователь мотивации власти, Д. Верофф, попытался определить психологическое содержание мотива власти. Он считает, что под мотивацией вла­сти понимается стремление и способность получать удовлетворение от контроля над другими людьми. По его мнению, признаками наличия у человека мотива, или мотивации, власти являются выраженные эмоциональные переживания, связан­ные с удержанием или утратой психологического или поведенческого контроля над другими людьми. Другим признаком наличия у человека мотива власти явля­ется удовлетворение от победы над другим человеком в какой-либо деятельности или огорчение по поводу неудачи, а также нежелание подчиняться другим.

Принято считать, что люди, стремящиеся к власти над другими людьми, обла­дают особо выраженным мотивом власти. По своему происхождению он, вероят­но, связан со стремлением человека к превосходству над другими людьми. Первы­ми, кто обратил внимание на данный мотив, были неофрейдисты. Мотив власти был объявлен одним из главных мотивов человеческого социального поведения. Например, А. Адлер считал, что стремление к превосходству, совершенству и со­циальной власти компенсирует естественные недостатки людей, испытывающих так называемый комплекс неполноценности.

Аналогичной точки зрения, но теоретически разрабатываемой в ином контек­сте, придерживался другой представитель неофрейдизма — Э. Фромм. Он устано­вил, что психологически власть одного человека над другими людьми подкрепля­ется несколькими способами. Во-первых, возможностью награждать и наказывать

Агрессивное

Эмоции — это один из самых интересных феноменов психики. Эмоции способны вызы­вать не только какие-то ощущения или общие реакции, но и конкретные действия. Например, мы смеемся при радости, вздрагиваем при ис­пуге и т. д. Одно из этих действий особенно серь­езно изучается психологами. Это действие — агрессия. Под агрессией мы имеем в виду по­ведение, преднамеренно причиняющее вред другому человеку (физически или словесно) или разрушающее его собственность. Ключевое понятие этого определения — намерение. Если человек случайно вас толкнул и тут же извиня­ется, его поведение нельзя расценить как агрес­сивное; но если кто-то подходит к вам и демон­стративно наступает вам на ногу, то у вас не возникнет сомнений, что это агрессивное дей­ствие.

Особое внимание к агрессии вызвано ее социальной значимостью. У многих людей ча­сто возникают агрессивные мысли и импульсы, и от того, как они с этими мыслями справляют­ся, зависит не только их здоровье и межличност­ные отношения, но и благополучие других лю­дей. Сегодня существуют теории, которые по-разному рассматривают проблему агрессии и агрессивности человека. Например, психоана­литическая теория Фрейда рассматривает агрес­сию как врожденную потребность, а теория социального научения — как приобретенную в научении реакцию.

Согласно ранней психоаналитической тео­рии Фрейда, многие наши действия определя­ются инстинктами, в частности, — сексуальным влечением. Когда реализация этих влечений по­давляется (фрустрируется), возникает потреб­ность в агрессии. Позднее представители пси­хоаналитического направления стали трактовать проявление агрессии следующим образом: вся­кий раз, когда усилия человека по достижению какой-либо цели блокируются, возникает агрес­сивное побуждение, которое мотивирует пове­дение к нанесению вреда препятствию, вызвав­шему фрустрацию. В этом предположении есть два основных момента: во-первых, обычная причина агрессии — это фрустрация; во-вторых, агрессия представляет собой врожденную ре­акцию, а также обладает свойствами органиче­поведение

ской потребности и сохраняется, пока цель не будет достигнута. В этой трактовке агрессии наибольшие споры вызывает именно тот аспект гипотезы, который связан с рассмотрением агрессии как органической потребности.

Если агрессия действительно является орга­нической потребностью, то от других видов млекопитающих следует ожидать проявления агрессивных схем, сходных с нашими. Много­летние исследования позволили накопить самые разносторонние данные по этому вопросу. В 60-х гг. XX в. предполагалось, что основное различие между человеком и другими видами состоит в том, что у животных развились меха­низмы контроля за их агрессивными инстинкта­ми, а у человека — нет. Последующие работы 70-х и 80-х гг., однако, показали, что животные могут быть не менее агрессивны, чем мы. Было показано, что случаи убийств, изнасилований и уничтожения детенышей среди животных встре­чаются гораздо чаще, чем полагали в 60-х гг. Например, один из видов убийств шимпанзе свя­зан с пограничными войнами, которые ими ве­дутся. Так, в Национальном парке Гомби Стрим в Танзании группа из пяти самцов шимпанзе охраняла свою территорию от всякого забред­шего туда постороннего самца. Если эта груп­па встречала другую группу из двух и более сам­цов, то их реакция была резкой, но не смертель­ной; но если им попадался только один незваный гость, то один член группы держал его за руку, другой за ногу, а третий забивал его до смер­ти. Или пара членов группы тащила вторгшего­ся по камням, пока он не умирал. В другой по­граничной войне шимпанзе, наблюдавшейся в 70-х гг., племя примерно из 15 шимпанзе уни­чтожило соседнюю группу, методично убивая ее членов-самцов по одному.

В связи с полученными данными логично предположить, что агрессия имеет биологиче­скую основу. Так, в ряде работ было показано, что умеренная электрическая стимуляция опре­деленного участка гипоталамуса вызывает у жи­вотных агрессивное, даже смертоносное пове­дение. Когда гипоталамус кошки стимулируют через имплантированные электроды, она шипит, ее шерсть щетинится, зрач­ки расширяются, и кошка нападает на крысу или на другие объекты, помещенные в ее клетку. Стимуляция дру-гого участка гипоталамуса вызывает совершенно иное поведение: вместо проявле­ния каких-либо яростных реакций кошка спокой­но подкрадывается и убивает крысу. По сход­ной методике вызывалось агрессивное поведе­ние у крыс. Выращенная в лаборатории крыса, которая никогда не убивала мышей и не виде­ла, как их убивают дикие крысы, может спокой­но жить в одной клетке с мышью. Но если сти­мулировать ее гипоталамус, крыса бросится на свою соседку по клетке и убьет ее, проявляя те же реакции, что и дикая крыса (укус в шею, раз­рывающий спинной мозг). Стимуляция, видимо, запускает врожденную реакцию убийства, до этого дремавшую. Аналогично, если в ту часть мозга крыс, которая заставляет их спонтанно убивать попавшуюся на глаза мышь, впрыснуть нейрохимический блокатор, они временно ста­новятся мирными.

В приведенных выше случаях агрессия об­ретает свойства органической потребности, по­скольку направляется врожденными реакциями. У высших животных такие инстинктивные схемы агрессии контролирует кора мозга, следователь­но, на них больше влияет опыт. Живущие группа­ми обезьяны устанавливают иерархию доминиро­вания: один-два самца становятся лидерами, а другие занимают разные подчиненные уровни. Когда гипоталамус доминирующей обезьяны электрически стимулируют, она нападает на под­чиненных самцов, но не на самок. Когда таким же образом стимулируют обезьяну низкого ран­га, она съеживается и ведет себя покорно. Таким образом, агрессивное поведение у обезьяны не вызывается автоматически стимуляцией гипота­ламуса, оно также зависит от ее окружения и прошлого опыта. Вероятно, у людей физиологи­ческие реакции, связанные с агрессией, протека­ют аналогично. Хотя мы и оснащены нервными механизмами агрессии, их активация обычно находится под контролем коры (кроме случаев повреждения мозга). У большинства индивидов частота проявления агрессивного поведения, формы, которое оно принимает, и ситуации, в которых оно проявляется, определяются в ос­новном опытом и социальным влиянием.

В теории социального научения подчеркива­ется важность викарного научения, или науче­ния через наблюдение. Многие схемы поведе­ния приобретаются путем наблюдения за дей­ствиями других и за последствиями, которые эти действия для них имеют. Ребенок, наблюдаю­щий за болезненным выражением на лице стар­шего брата, сидящего в кресле у зубного вра­ча, будет бояться, когда настанет его время в первый раз посетить дантиста. Теория соци­ального научения подчеркивает роль моделей в передаче как конкретных видов поведения, так и эмоциональных реакций.

В рамках данной теории отвергается поня­тие об агрессии как о потребности, порождае­мой фрустрацией. Агрессия рассматривается в ней подобно всякой другой выученной реак­ции. Агрессивность может быть приобретена путем наблюдения или подражания, и чем чаще она подкрепляется, тем вероятнее ее возник­новение. Человек, испытывающий фрустрацию из-за того, что не может достичь цели, или обеспокоенный каким-то событием, пережива­ет неприятную эмоцию. Какую реакцию вызо­вет эта эмоция, зависит от того, какие реакции этот индивид выучил для того, чтобы справлять­ся со стрессовыми ситуациями. Человек в со­стоянии фрустрации может искать помощи у других, проявлять агрессию, стараться преодо­леть препятствие, бросать все или глушить себя наркотиками и алкоголем. Будет выбрана та реакция, которая успешнее всего облегчала фрустрацию в прошлом. Согласно такому взгляду, фрустрация провоцирует агрессию в основном у тех людей, которые научились ре­агировать на враждебные ситуации агрессив­ным поведением.

Таким образом, мы познакомились с дву­мя противоположными точками зрения на про­блему агрессии. Какой отдать предпочтение? Вероятно, нам ближе вторая точка зрения: агрессия человека имеет социальную природу. Однако сказать, что эта точка зрения является абсолютно верной, мы пока не можем. Необ­ходимы дальнейшие целенаправленные иссле­дования этой сложной и актуальной для челове­чества проблемы.

По; Аткинсон Р. Л., Аткинсон Р. С, Смит Э. Е. и др. Введение в психологию: Учебник для университетов / Пер. с англ. под. ред. В. П. Зинченко. — М.: Тривола, 1999.

людей. Во-вторых, способностью принуждать их к совершению определенных действий, в том числе с помощью системы правовых и моральных норм, дающих одним право управлять, а другим вменяющим в обязанность подчиняться автори­тету, которым один человек обладает в глазах другого.

Особое место занимают исследования так называемых просоциальных мотивов и соответствующего просоциального поведения. Под таким поведением понимают­ся любые альтруистические действия человека, направленные на благополучие других людей, оказание им помощи. Эти формы поведения по своим особенно­стям разнообразны и располагаются в широком диапазоне от простой любезности до серьезной благотворительной помощи, оказываемой человеком другим людям, причем иногда с большим ущербом для себя, ценой самопожертвования. Некото­рые психологи считают, что за таким поведением лежит особый мотив, и называ­ют его мотивом альтруизма (мотивом помощи, мотивом заботы о других людях).

Альтруистическое, или просоциальное, поведение чаще всего характеризуется как осуществляемое ради блага другого человека и без надежды на вознагражде­ние. Альтруистически мотивированное поведение в большей степени ведет к бла­гополучию других людей, чем к благополучию того, кто его реализует. При альтру­истическом поведении акты заботы о других людях осуществляются по собствен­ному убеждению человека, без какого бы то ни было расчета или давления со стороны. По смыслу такое поведение диаметрально противоположно агрессии.

Агрессия рассматривается как явление по своей сути противоположное альтру­изму. В ходе изучения агрессивного поведения было высказано предположение, что за этой формой поведения лежит особого рода мотив, получивший название «мотив агрессивности». Агрессивными принято называть действия, наносящие человеку какой-либо ущерб: моральный, материальной или физический. Агрес­сивность всегда связана с намеренным причинением вреда другому человеку.'

Отдельные психологические исследования показали, что у детей в период от 3 до 11 лет могут наблюдаться проявления агрессивности по отношению к сверст­никам. В это время у многих детей наблюдается стремление к борьбе друг с дру­гом. Причем агрессивные ответные действия как реакция на действия сверстни­ков у мальчиков встречаются чаще, чем у девочек. В психологической литературе подобное явление толкуется по-разному. Одни авторы в этом видят биологиче­ские причины, в том числе половую принадлежность. Другие считают, что прояв­ление агрессивности у детей связано с принадлежностью к определенной социо­культурной группе и особенностями семейного воспитания.

Например, обнаружено, что отцы детей, которым свойственна повышенная агрессивность, нередко сами не терпят проявлений агрессии у себя дома, но за его пределами разрешают и даже поощряют подобные действия своих детей, прово­цируют и подкрепляют такое поведение. Образцами для подражания в агрессив­ном поведении очень часто являются сами родители. Ребенок, неоднократно под­вергавшийся наказаниям, в конечном счете сам становится агрессивным.

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подобным образом, обычно легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или от­части снимая с себя вину. Известный исследователь агрессивного поведения А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессо­рами своих действий.

Бандура Альберт (1925-1988) — американский психолог, автор теории социального научения. В 1949 г. закончил Уни­верситет Британской Колумбии, после этого получил степень магистра в Университете Айовы (в 1951 г.). Доктор филосо­фии Университета Айовы. Позже работал в Стенфордском университете в качестве профессора психологии, а с 1973 г. — профессора социальных наук в психологии. Пришел к выво­ду, что для человеческого поведения модель поведения «сти­мул—реакция» не вполне применима, и предложил свою мо­дель, которая, по его мнению, лучше объясняет наблюдае­мое поведение. На основании многочисленных исследований дал новую формулировку инструментального обусловливания, отведя в нем центральное место научению путем наблюдения за образцом. При этом подкрепление рассматривалось им не как единственная детерминанта научения, а лишь как способствующий фактор. Главной же детерминантой научения человека является наблюдение за образцами поведения других людей и за последствиями этого поведения: та или иная форма поведения становится мотивирующей в силу предвосхищения последствий данных действий. К числу таких последствий может относиться не толь­ко подкрепление со стороны других людей, но и самоподкрепление, обусловленное оценкой со­блюдения внутренне обязательных стандартов поведения. Быстрота научения зависит от психоло­гической доступности предмета подражания и от эффективности словесного кодирования наблю­даемого поведения. На основании своих исследованиях Бандура пришел к заключению, что гнев как проявление общего возбуждения, способствующего агрессии, будет проявляться, только когда в условиях данной ситуации социально приемлемы образцы гневных реакций.

Во-первых, сопоставление собственного агрессивного акта с личностными не­достатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что совершенные в отношении его действия не представля­ются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.

Во-вторых, оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например тем, что она совершена из «благородных» целей.

В-третьих, отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессив­ный акт.

В-четвертых, снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совмест­но с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоя­тельств, например необходимости выполнить чей-либо приказ.

В-пятых, «расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.

В-шестых, постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия.

У человека есть две различные мотивационные тенденции, связанные с агрес­сивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрес­сии — это склонность индивида оценивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивны­ми действиями. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индивиду­альная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта

тенденция на уровне поведения ведет к подавлению, избеганию или осуждению агрессивных действий.

Таким образом, сформированные в процессе жизни и деятельности мотивы, ставшие привычными, или основными, отражаются на общем впечатлении, кото­рое производит человек на окружающих, т. е. характеризуют личность в целом.

Контрольные вопросы

Расскажите об основных формах направленности — влечениях, желании, стремлении, интересах, идеалах, убеждениях.

Объясните суть понятия «мотив».

Что вы знаете о мотивации деятельности человека?

Объясните суть понятия «потребность».

Раскройте основные характеристики мотивационной сферы человека.

Как проблема мотивации рассматривалась в работах древних философов?

Раскройте суть иррационализма и теории автомата.

Раскройте роль эволюционной теории Ч. Дарвина в развитии проблемы моти­вации поведения человека.

Расскажите о теории инстинктов 3. Фрейда и У. Макдугалла.

Что вы знаете о теории биологических потребностей человека?

Расскажите о классификации иерархии человеческих потребностей А. Маслоу.

Какие мотивационные концепции второй половины XX в. вы знаете?

Раскройте суть теории деятельностного происхождения мотивационной сфе­ры человека А. Н. Леонтьева.

Охарактеризуйте механизмы развития мотивов по А. Н. Леонтьеву.

Назовите основные этапы формирования мотивационной сферы у детей.

В чем заключается роль игры в формировании мотивационной сферы?

Каким образом мотивационная сфера характеризует личность? Какие вы зна­ете основные мотивы поведения человека?

Рекомендуемая литература

Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания / АН СССР, Ин-т психо­логии. — М.: Наука, 1977.

Братусь Б. С. Психологические аспекты нравственного развития личности. — М.: Знание, 1977.

Гиппенрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. — М.: ЧеРо, 1997.

Ильин Е. П. Мотивация и мотивы. — СПб.: Питер, 2000.

Немов Р. С. Психология: Учебник для студ. высш. пед. учеб. заведений: В 3-х кн. Кн. 1: Общие основы психологии. — 2-е изд. — М.: Владос, 1998.

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1977.

Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.

Теплов Б. М. Избранные труды: в 2-х т. Т. 1. — М.: Педагогика, 1985.