СЛУЧАИ ПРОГРЕССИИ В БУДУЩИЕ ЖИЗНИ

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 

В этом разделе вы узнаете истории путешествий в будущие жизни.

В будущем очень много грязи

В августе 1984 года мне позвонил клинический психолог по имени Пит и попросил помочь ему избавиться от навязчивого же­лания мыть руки. Как психолог, он знал все о навязчивых чувствах, но не мог помочь сам себе. Пит несколько лет пробовал всевоз­можные методы терапии, но безрезультатно. Он постоянно мыл руки, день и ночь. Он также два или три раза в день менял одежду, чтобы «избавиться от грязи». Не существовало абсолютно никакого логи­ческого объяснения его страху запачкаться или чувству, что без этих бесконечных ежедневных процедур он не сможет нормально жить.

Другим необычным аспектом его психологии была цифра 8. Эта цифра постоянно преследовала его. Он родился в августе (восьмой месяц). В каждом адресе или номере телефона, с которыми он имел дело, обязательно встречалась цифра 8. Его бабушка умерла в авгу­сте, так же как и многие другие его родственники. Вдобавок ко всему его всю жизнь преследовало имя Тереза.

В случае Пита самая важная причина его проблема находилась в будущей жизни.

Доктор:   Как вас зовут?

Пит:        Бэн. Бэн Кинсли.

Доктор:   Где вы находитесь?

Пит:        Я на занятиях в школе. И мне нравится то, что я изу­чаю.

Доктор:   И что же вы изучаете?

Пит:        Я изучаю практический курс естественных наук, и мне это нравится.

Доктор:    Где вы живете, Бэн?

Пит:        В Тулсе. Город Тулса, штат Оклахома.

Доктор:   Какой это год?

Пит:        2074.

Доктор:   Как вы собираетесь распорядиться своей жизнью?

Пит: Я хочу поступить учиться в колледж и заниматься на­учной деятельностью. Я еще не знаю точно, какую область науки выбрать.

Доктор:   Как вам нравится в школе?

Пит:        Я очень люблю школу.

Доктор:   Какая у вас специализация?

Пит: Сейчас я сосредоточился на изучении ядерной физи­ки.

Доктор:   Какая цель за этим стоит?

Пит: Когда я закончу учиться, я буду работать инженером на атомной электростанции.

Доктор: С вашими способностями, почему бы вам не стать ядер­ным физиком?

Пит:        Я не смогу.

Доктор:   Почему?

Пит: Потому что я не избран для такой ответственной ра­боты.

Доктор: Может, вы думаете, что не выдержите все трудности обучения?

Пит: Выдержу. Но, видите ли, иногда, когда что-то не ла­дится, я начинаю немного нервничать.

Доктор:   Что значит «немного нервничать»?

Пит: Ну, временами, когда я начинаю нервничать и отчаи­ваться, я впадаю в панику.

Доктор:   И что вы тогда делаете?

Пит: Иногда я выхожу из себя и на несколько минут теря­юсь в мыслях.

Доктор: Это похоже на настоящую проблему. Вы рассказывали об этом отцу?

Пит:        Да, он об этом знает.

Доктор:   Он что-то сделал по этому поводу?

Пит:        Я встречаюсь с его коллегой, доктором Марголисом.

Доктор:   И что же доктор говорит о вашем состоянии?

Пит: Он сказал, что в этом нет ничего серьезного, но мне следует следить за тем, чтобы избегать стрессов и час­тых конфликтов.

Доктор: Разве это не помешает карьере инженера атомной элек­тростанции?

1JIU0U 7

Пит: Если бы об этом узнали, это могло бы помешать, но это не проблема.

Доктор:   Как это?

Пит: Доктор Марголис — очень хороший друг моего отца. Он чувствует себя обязанным за то, что когда-то отец оказал ему большую услугу. Он также знает о моих хороших оценках и положительной характеристике.

Доктор: Вы имеете в виду, что его лечение не будет упомянуто в вашей характеристике?

Пит:        Да, именно так.

Бэн был очень счастливым человеком. Он окончил колледж и женился на девушке по имени Гейл. Его семья гордилась им, и он благополучно приближался к достижению целей. Дальше я попро­сил его перенестись в будущее в ситуацию, где он находится на работе.

Доктор:   Расскажите мне о вашей работе. Пит:        Я ее безумно люблю. Я работаю инженером на атом­ной электростанции недалеко от Тулсы.

Когда я попросил Бэна перенестись еще дальше в будущее, он сообщил мне о том, как сильно он любит жизнь. Хотя семья была тоже важна для него, все же он полностью посвятил себя работе и был поглощен ею. На самом деле мне показалось, что он даже слиш­ком погружен в нее. У Бэна был одержимый характер и он полно­стью отдавался работе, что встречается довольно часто среди лю­дей, занимающихся наукой. Обеспокоило же меня то, что это стало смыслом его жизни. В сочетании с его легко возбудимым характе­ром это создавало взрывоопасную ситуацию и могло привести к срывам.

Я попросил его перенестись еще дальше в будущее к важному событию, связанному с его эмоциональным характером.

Доктор:     Где вы сейчас, Бэн?

Пит:        Я дома и спорю с Гейл.

Доктор:   О чем вы спорите?

Пит:        Она попала в аварию. Это было так глупо. Она просто выбежала из дома после того, как мы немного повздо­рили, и даже не обращала внимания на другие машины.

Доктор:   Она пострадала?

Пит:        Слава Богу, нет.

Доктор:   У вас был эмоциональный срыв?

Пит: Да, и это шокировало Гейл. Она даже не восприняла это серьезно. Она решила, что все дело в аварии.

Доктор: Вы не думаете сейчас о том, чтобы встретиться с док­тором Марголисом?

Пит: Нет. И я вообще не хочу, чтобы мне напоминали о том, что я опять должен лечиться. Вам понятно?

Бэн сильно возбудился при упоминании о его психологическом состоянии. Он даже угрожал мне. После нескольких лет штиля на горизонте снова появился шторм. Я понимал его беспокойство за карьеру, но также чувствовал безответственность с его стороны, которая заключалась в том, что он отказывался снова встречаться с доктором Марголисом. Ведь его лечение опять могло остаться конфиденциальным.

В течение следующего года жизнь Бэна немного уравновеси­лась. Он чувствовал себя лучше, и, естественно, решил, что больше не будет никаких проблем. Я же в этом сильно сомневался.

Доктор:    Как у вас дела на работе?

Пит: Меня назначили на должность главного инженера от­дела исследований.

Доктор:   Это секретная работа?

Пит: Нет. Мы всего лишь исследуем наиболее эффективные и безопасные методы использования ядерной энергии.

Доктор:   Как выглядит помещение, в котором вы работаете?

Пит: У нас большое здание, в котором много коридоров. Каждый коридор относится к определенному отделу, и все отделы имеют свой цветовой код.

Доктор:   Есть ли у отделов названия?

Пит: Да, конечно. Есть Норад-Альфа и Норад-Бета, Гамма-Альфа и Гамма-Бэтта, и мой отдел — Тэрэз-Альфа.

Доктор:   Есть ли отдел Тэрэз-Бета?

Пит:        Да. Разве я его не назвал? Извините, я пропустил.

Доктор: У вас не бывает оплошностей на работе, или, может, вы забываете что-то.

Пит: Не начинайте, пожалуйста, опять (гневается)! Я доста­точно компетентен для своей работы, и мне не надо встречаться с доктором Марголисом.

Доктор:   Я, кажется, ничего не говорил о докторе Марголисе.

Пит:        Я знаю, но вы же к этому клоните, не правда ли?

Доктор:   Бэн, бывают ли у вас вообще сложности на работе?

Пит: Иногда я совершаю ошибки в вычислениях, и мои под­чиненные поправляют меня.

Доктор:   Вызывает ли у вас это злость?

Пит: Не до такой степени, чтобы я показывал это людям. Ну, в общем да, я злюсь на себя.

Доктор:   Вы перфекционист?

Пит: Я думаю, нет. Я просто хочу, чтобы все делалось пра­вильно.

Доктор:   А чем одно отличается от другого?

Пит: Я думаю, что ничем не отличается. Ну хорошо, я при­знаю себя перфекционистом, значит ли это, что я пси­хически нездоров?

Доктор: Это было бы так, если бы вы не могли управлять сво­ими эмоциями.

Пит:        Ну, такого не случается, так что думаю, я в порядке.

Бэн продолжал мне рассказывать о своей новой должности. Он руководил отделом Тэрэз-Альфа, занимающимся исследованием возможностей более эффективного сохранения ядерной энергии и уничтожения ядерных отходов. Он действительно был очень гра­мотным руководителем — молодой, амбициозный, умный и пре­данный делу. Если не обращать внимания на эмоциональные про­блемы, он идеально подходил занимаемой должности. Однако я не мог игнорировать его психологическое состояние, и моя озабочен­ность возрастала с каждой минутой.

Когда я попросил его перенестись еще вперед во времени, он стал подробно описывать мне свою работу. Ему приходилось си­деть на собраниях, участвовать в планировании основных проек­тов, просматривать и изучать данные работы своего отдела, зани­маться связями с общественностью и так далее. Короче говоря, на него была возложена большая ответственность. Учитывая его эмо­циональное состояние, я чувствовал, что он «набрал в рот больше, чем способен прожевать». Я попросил его перенестись еще вперед во времени к самому важном событию той жизни.

Доктор:   Какой это год, Бэн?

Пит:       2088.

Доктор:   Что происходит в это время в вашей жизни?

Пит:        Я очень вдохновлен и погружен в свой проект.

Доктор:   Расскажите об этом подробнее.

Пит: Я разрабатываю способ разделения на части и опреде­ления количества потока ядерного топлива из одного реактора в другой.

Доктор:   Это кажется очень сложным и опасным.

Пит:        Да. Но это также очень интересно.

Доктор:   Над этим проектом работает весь ваш отдел?

Пит: Нет, только я и Ральф. Я выполняю большую часть расчетов.

Доктор:   Вы тратите на это много свободного времени?

Пит:        Да.

Доктор:   Были ли какие-то проблемы?

Пит:        Просто обычные беспокойства — ничего особенного.

Доктор:   Ральф тоже остается после работы?

Пит:        Нет, он уходит домой вовремя. Я один сижу допоздна.

Доктор:   То есть в одиночку у тебя лучше получается?

Пит: Знаете, я никогда не думал об этом, но похоже, это так. Мне действительно нравится засиживаться допоз­дна, когда остаюсь я один да команда охраны.

Доктор: Вы имеете в виду, что больше никто не задерживается на работе допоздна?

Пит: Нет, не совсем. Вечером остаются дежурить охранни­ки, а инженеры и исследовательский персонал задер­живаются очень редко.

Теперь я попросил Бэна перенестись во времени непосредствен­но к самому важному событию. Он рассказал, как однажды вече­ром в 2088 году он остался работать допоздна. Он был один, и возникли какие-то проблемы.

Доктор:   Что происходит, Бэн?

Пит:        Здесь что-то совсем не так.

Доктор:   Что именно там не так?

Пит: Уровень радиоактивных отходов увеличился, и разра­ботанная мной диффракционная камера не действует.

Доктор:   Что значит не действует?

Пит: Похоже, я ошибся в расчетах, и сейчас происходит не­нормированный выход радиоактивных отходов.

Доктор: Можешь ли ты справиться с этой чрезвычайной ситу­ацией?

Пит: Я уверен, что могу. Подождите... ничего не получает­ся! Что же мне делать?

Доктор:   Спокойно, рассказывай, что ты делаешь.

Пит: Предупредительный сигнал пищит как сумасшедший. Сейчас раздастся общий сигнал тревоги.

Доктор:   Ты можешь вызвать помощь?

Пит: Я могу справиться. Я могу сделать это сам. В конце концов я же главный инженер.

Доктор:   Продолжай.

Пит:        Это бесполезно. Система засорилась.

Доктор:   Что ты делаешь?

Пит: Звенит сигнал общей тревоги. Сейчас здесь будут ох­ранники. Я не могу позволить им увидеть, что я здесь натворил.

Доктор:   Что ты собираешься делать?

Пит:        Я изолируюсь от них вместе с лабораторией.

Доктор:   Есть ли сейчас кто-то рядом с тобой?

Следующие две минуты тянулись в долгом молчании. Когда, наконец, Бэн ответил, он описал ужасающее стечение обстоятельств. Один из охранников бегал по коридору отдела Тэрэз-Альфа, пыта­ясь понять, в чем дело. Бэн ударил его тяжелым металлическим предметом так, что тот упал без сознания. После этого Бэн полно­стью потерял над собой контроль. Им овладело отчаяние от соб­ственной неудачи. Он не мог справиться с ситуацией. По его вине произошел выброс ядерного топлива и радиоактивное заражение. Он в одиночку производил все расчеты, которые привели к вводу неверной программы в компьютер. Когда он немного успокоился, я продолжил задавать вопросы.

Доктор:   Что происходит сейчас, Бэн?

Пит: Я полностью изолирован. Я заблокировал весь отдел, и им потребуется еще несколько часов, чтобы проник­нуть сюда.

Доктор:   Как это решает проблему?

Пит:        Никак, но я должен остаться один.

Доктор:   Что ты сделал, чтобы исправить ситуацию?

Пит: Я включил все регуляторы мощности и питания до мак­симального уровня.

Доктор:   Разве это не приведет к еще большей перегрузке?

Пит: Конечно, приведет. Эта детка взорвется, и я вместе с ней.

Доктор:   А ты не хочешь, чтобы все закончилось по-другому?

Пит: Нет, никто не сможет меня уволить. Никто не обви­нит меня в том, что я совершил ошибку.

Доктор:   А как же охранники и другие люди?

Пит:        Меня это не волнует. Мне наплевать.

У Бэна случился нервный срыв. Питу, который сидел передо мной в кресле, ничего не угрожало. Только Бэн отказывался слушать и принимать какие-либо доводы. В результате его действий произо­шел выброс ядерного топлива в отделе исследований. Бэн и коман­да охраны погибли. Ошибки Бэна в расчетах привели к выбросу ядерного топлива и радиоактивному заражению всей территории вокруг Тулсы: воды, продуктов и всего остального. Я обратился к Бэну на уровне сверхсознания.

Доктор:   Бэн, чему вы научились из этого?

Пит: Я научился тому, как заразить большой город с помо­щью своей глупости. Я ничему не научился, кроме того, как причинить вред невинным людям.

Бэн сразу не заметил другую связь с событиями будущей жизни. Он погиб в августе 2088 года. Восьмой месяц и 2088 год были для него очень важными датами, содержащими в себе цифру 8. Кроме того, Бэн работал в отделе Тэрэз-Альфа, что очень созвучно имени Тереза, которое постоянно преследовало его.

Я вывел Пита из транса. Он чувствовал себя уставшим и не со­всем понимал, что все это значит. Я объяснил ему, что та будущая жизнь была настоящей причиной его навязчивого ощущения заг­рязнения, и указал на совпадения с цифрой 8 и именем Тереза.

Пит все еще сбит с толку. Как та будущая жизнь может помочь ему сейчас? Он не хотел для себя такую ужасную жизнь через сто лет. Я согласился с ним. И хотя я дал некоторую установку на очи­щение на уровне сверхсознания, этого было недостаточно для ре­шения проблемы. Решение состояло в применении принципов кван­товой физики.

То будущее, которое он пережил, было лишь одним из пяти основных возможных вариантов. Пит пережил негативный вариант жизни, соответствующий низкой частоте вибраций, хотя мог бы выбрать любой. Решение его проблемы было на самом деле доста­точно простым. Все, что мне надо было сделать, — это помочь ему рассмотреть четыре других варианта, и затем, когда он выберет для себя идеальную частоту вибраций, запрограммировать ее на то, что­бы она стала реальностью. Сделав это, я помог бы Питу переклю­читься на другую частоту, так чтобы изменить его будущее.

Вы можете удивиться, как я все это делаю. Как я могу изменить будущее? Однако вам следует понять, что каждый раз, когда вы делаете выбор, вы, по сути, меняете свое будущее. В случае Пита гипнотическая прогрессия в другие параллельные варианты его бу­дущей жизни в конце XXI века привела бы к достижению именно этой цели.

Пит успешно пережил прогрессию в четыре других варианта бу­дущей жизни. После того как каждый вариант был тщательно рас­смотрен, он выбрал тот, который, по его ощущению был идеаль­ным, и затем я настроил его на эту частоту. Как и в случае Пита, окружающая обстановка и обстоятельства разных вариантов буду­щей жизни могут быть достаточно схожи во всех параллельных час­тотах. Однако всегда будут какие-то главные отличия, определяющие общий итог. Каждое действие Пита в определенном диапазоне частот приведет к различным последствиям в его будущей жизни.

Не существует предопределенности. Душа всегда обладает сво­бодой воли. То, что в некотором смысле предопределено — это ос­новной контекст проявления частоты вибраций. Детали могут ме­няться вместе с текущими предпочтениями, которые человек будет выбирать в будущей жизни, но основной контекст, определенный на всю жизнь, остается неизменным. Вы не можете выбрать только самые лучшие эпизоды из всех пяти вариантов. Вы можете выбрать только какую-то одну частоту и принять все хорошее и плохое, что в ней есть. Это одна из причин, по которой я всегда настаиваю на том, чтобы пациент сам делал выбор для себя.

Не буду утомлять вас подробностями других вариантов будущей жизни Пита. Я лишь опишу тот, который он для себя выбрал. По­мните, что основной контекст остается тот же самый: имя, члены семьи, профессия родителей не меняются. Именно с самим Бэном в том варианте, который он выбрал для себя как идеальный, про­изошли значительные изменения.

Доктор:   Где вы сейчас, Бэн?

Пит:        Я учусь на последнем курсе колледжа.

Доктор:   Какая у вас специальность?

Пит:        Ядерная физика.

Доктор:   Какая у вас цель?

Пит: Я хочу закончить колледж и стать физиком-ядерщи­ком.

Доктор: Бывает ли так, что вы выходите из себя и теряете кон­троль над собой?

Пит:        Нет. Этот вопрос мне кажется даже глупым.

В этой частоте Бэн не согласился стать всего лишь инженером. Он выбрал самую грандиозную для себя цель и решил стать физи­ком-ядерщиком. При этом у него отсутствовали какие-либо при­знаки эмоциональной нестабильности, свойственной ему в другой частоте. Таким образом, не было никаких встреч с доктором Мар-голисом и эмоциональных срывов.

Эта частота действительно была идеальной и отличалась от дру­гих. К августу 2088 года все было уже совсем по-другому. Бэна не одолевали никакие психологические проблемы.

Дальше я попросил Бэна перенестись в конец 2088 года.

Доктор:   Расскажите мне о своей работе.

Пит:        Я разрабатываю методы более эффективного и безо­пасного использования ядерной энергии. Доктор:   И как идут дела? Пит:        Все идет хорошо. Спасибо замечательному персоналу и моему хорошему другу Ральфу. Мы успешно прове­ли испытание разработанных методов.

Доктор:   Так это успех?

Пит:        Да, это большой успех.

Доктор:   Как называется ваш исследовательский отдел?

Пит:        Почему вы спрашиваете? Он называется Тэрэз-Альфа.

Таким образом, цикл был завершен.

Пит пережил магический 2088 год, не став причиной катастро­фы, как в предыдущей частоте. Его звали Бэн, и он также работал в подразделении под названием Тэрэз-Альфа, но это название уже не было таким зловещим. Теперь оно казалось очень удачным и симпатичным.

После этого сеанса Пит стал быстро меняться к лучшему. Он больше не боялся цифры 8 и имени Тереза. Он понял, что они дей­ствительно означали и почему страх загрязнения так глубоко отпе­чатался в его психике. Сегодня Пит полностью вернулся к нор­мальной жизни. Он достиг этого сам с небольшой помощью тех­ник гипнотической прогрессии. Мне очень нравится этот случай, потому что он ясно иллюстрирует принцип присутствия будущего в настоящем. Мы можем изменять будущее, но сначала его следует осознать.

Другая пациентка, которую звали Эмили, пришла ко мне летом 1981 года. Она жаловалась на язвенный колит. Это нарушение ра­боты кишечника описывается как хроническое, неспецифическое, воспалительное, язвенное заболевание толстой кишки, чаще всего сопровождающееся кровавым поносом. Обычно эта болезнь встре­чается у людей в возрасте от пятнадцати до сорока лет. Причина се до сих пор неизвестна. Его синдромы очень неприятны, так как болезнь сопровождается возрастающей необходимостью дефека­ции, легкими спазмами нижней области живота, появлением кро­ви и слизи в испражнениях. Пациенты, страдающие этим заболе­ванием, от десяти до двадцати раз в день ходят в туалет «по боль­шому», часто испытывая сильные судороги. При этом существует большая вероятность возникновения рака толстой кишки. Извес­тно, что причиной колитов являются стрессы, поэтому нахожде­ние причины стресса и устранение се могли полностью решить проблему Эмили.

Настоящая причина стресса Эмили находилась в XXXVI веке. В то время она жила на Фоникане, одной из планет созвездия Ан­дромеды. Ее звали Сиквестра, и ее народ находился в рабстве фана­тичной группы под названием «Аракатха». Сиквестра представляла для них большую ценность, так как была «хранительницей знания» и в ее уме заключались бесценные научные данные.

Тела представителей группы «Аракатха» состояли только из энер­гии, поэтому они использовали народ Сиквестры для эксперимен­тов воплощения в их тела. Сиквестра была назначена руководите­лем исследовательского проекта по созданию генетически совер­шенных тел, которые «Аракатхи» использовали бы по своему ус­мотрению. Однако в действительности она возглавляла подпольное движение сопротивления, цель которого была в том, чтобы навсег­да освободить ее народ от гнета группы «Аракатха».

Когда я спросил Сиквестру, каков ее план, она сказала: «Карми­ческий цикл — наше единственное спасение. В группе «Аракатха» шестнадцать членов. Их цель — вселяться в человеческие тела. Так как я помогаю в совершенствовании метода вселения в тела, я знаю, что как только члены «Аракатхи» вселятся в тела, они сразу же нач­нут развлекаться со своими новыми игрушками. Они вселятся в тела одновременно и начнут безумствовать».

Главной частью ее гениального плана был прибор, частотный резонатор, который позволял ловить членов «Аракатхи» одного за другим, как только они вселялись в человеческие тела, и удержи­вать их там как в западне. Ее план был исполнен, и все сработало точно, как часы.

Как только «Аракатхи» вселились в тела, своими действиями они сразу же подтвердили гениальность плана Сиквестры. Они преда­лись извращенным сексуальным утехам, ради забавы убили несколь­ких людей Сиквестры и, в общем, заработали довольно серьезные кармические долги. За это они были сосланы на маленький астеро­ид, чтобы доживать там остаток жизни. Эмили получила настоящее благо от моих сеансов гипнотической прогрессии. Сейчас она пол­ностью избавилась от колита и начала новую жизнь.