Принципы наукоучения Фихте

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Кант оставил в качестве наследства надвое расколотый мир: мир явлений и мир вещей в себе, мир чувственный и мир умопостигаемый, мир чистого разума и мир практического разума. У тех, кто шел за ним, было три пути: а) сохранить систему, модернизируя ее отдельные стороны (неокантианцы); б) взять одну сторону этого мира и отбросить вторую (Фихте); в) попытаться преодолеть эту двойственность путем установления

«тождества» объективного и субъективного (Шеллинг, Гегель), т. е. достигнуть «тождества» двух кантовских миров.

Первым к критической переработке философии Канта приступил И. Фихте (1762-1814). Сохраняя, по его словам, ее «дух», он тем четко формулирует отличие своей философии (идеализм) от философии Канта (догматизм). Общим у них является то, что в нашем опыте есть «вещь», т. е. то, на что направлено наше познание и «интеллигенция» (термин Фихте), т. е. «то, что должно познавать». Принципиальное различие состоит в том, что Кант берет за основу, за первичное «вещь» и отвлекается от интеллигенции, в результате он получает «вещь в себе». Это и есть догматизм (материализм), Фихте, напротив, берет за основу, за первичное, интеллигенцию (мышление, сознание), отвлекается от «вещи» и получает «интеллигенцию в себе». Это и есть идеализм. Фихте выбирает идеализм и критикует Канта за догматизм (материализм), т. е. за допущение «вещи в себе». Суть критики Фихте сводится к следующему.

«Вещь в себе» Канта есть ничто. Кант допускает ее, чтобы объяснить наш опыт (источник наших представлений). Но природу этого опыта он объясняет совсем «другим способом», т. е. с помощью априорных форм мышления. Тем самым он отрицает необходимость существования того, на чем строится вся его система. Поэтому «вещь в себе» - это «чистая химера», которую «нет никакого основания допускать», ее надо просто отбросить, и с ее устранением рухнет и все «догматическое знание». Это - критика Канта «справа». Критика его материалистического допущения «вещи в себе». Это и критика материализма в целом. Ибо Фихте безусловно прав, что «последовательный догматик - неизбежно материалист».

Допуская существование «вещи в себе», мы тем самым признаем, что наши представления о мире зависят от нее. Но в таком случае мы в своих представлениях о мире не свободны. Следовательно, мы не свободны и в наших действиях. Догматизм поэтому неизбежно ведет к фатализму, т. е. к отрицанию свободы. Конечно, догматизм «не отрицает того факта сознания, что мы считаем себя свободными, ибо это было бы противно разуму. Но своим исходным тезисом он опровергает сам факт существования свободы». Догматизм, по мнению Фихте, «совершенно отрицает самостоятельность Я... и делает его «простым продуктом вещи». Таким образом, «спор между идеалистом и догматиком... сводится к тому, должна ли самостоятельность вещи быть принесена в жертву самостоятельности Я или наоборот, самостоятельность Я -самостоятельности вещи». Решить этот спор с помощью разума невозможно. Поскольку речь идет об исходном пункте всей философской системы, который «как абсолютно первый акт зависит исключительно от свободы мышления». Этот исходный пункт выбирается произвольно, но сам произвол определяется через «склонность и интерес». «Поэтому последнее основание разногласия идеалиста и догматика есть различие их интересов. Какую кто философию выберет, зависит... от того какой кто человек: ибо философская система не мертвая утварь... она одушевлена душой человека, обладающего ею».

Интерес Фихте состоит в том, что догматизм «может быть опровергнут только из постулата свободы и самостоятельности Я». Этот постулат он и кладет в основу своей философии.

В философии Фихте две основные проблемы. Проблема получения истинного научного знания, т. е. наукоучение и проблема свободы. Причем, решение первой, необходимая предпосылка решения второй. Суть наукоучения состоит в том, что «должно быть достоверным, по крайней мере, одно положение, которое придавало бы другим свою достоверность». Если мы найдем такое «достоверное положение», то из него вы ведем все остальные достоверные положения, которые и образуют «только одну науку» (наукоучение).

Конечно, Фихте не удалось найти такое «достоверное положение», но разработка проблемы природы и получения научного знания его безусловная заслуга. Наукоучение стало теоретической основой доказательства существования свободы. Проблема свободы - главный «нерв» философии Фихте. Свобода нужна философии Фихте как воздух, ибо из нее выводится центральная идея этой философии - идея об активной, деятельной, творческой природе человека. Доказательству этой, главной для Фихте идеи и посвящена, по существу, вся его философия. «Не для праздного самосозерцания и размышления над самим собой и не для самоуслаждения своими благочестивыми чувствами, нет для деятельности существуешь ты; твое действование, и только оно одно, определяет твою ценность». Поэтому «стоять и жаловаться на человеческое падение, не двинув рукой для его уменьшения, значит поступать по-женски. Карать и злобно издеваться, не сказав людям, как им стать лучше, не по-дружески. Действовать! Действовать! Действовать! -вот для чего мы существуем».

За первооснову Фихте берет некий абсолютный субъект, некое сверхсознание, абсолютное «Я». Это «Я» обладает бесконечной активной деятельностью, творящей весь мир, в том числе и отдельное эмпирическое Я. Говоря словами Б. Рассела, Фихте «довел субъективизм до степени, которая по-видимому, граничила с безумием», когда он «полагал, что «Я» является единственной реальностью и что она существует потому, что она утверждает самое себя» (Рассел Б. История западной философии, с. 735). Это метафизическое «Я» очень часто смешивается с эмпирическим «Я» и между ними трудно установить грань. Однако философия Фихте интересна не своей формой, а тем содержанием, которое заложено в ней. Это содержание, несмотря на свою фантастическую форму, и сейчас интересно.