Философская антропология

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 

Человек как объект философского анализа заявил о себе и в философской антропологии. Предтечей философской антропологии можно считать И. Канта, создавшего в своем учении о морали прецедент «антропологического поворота» в классической немецкой философии. «Праотцом» философской антропологии можно считать и Ф. М. Достоевского. Гуманистическому «общечеловеку» Просвещения он противопоставил конкретного человека, рассматривая меру человеческого в человеке. Но родоначальниками философской антропологии следует считать Макса Шелера и Хельмута Плеснера, обосновавших особую концепцию человека как «эксцентрического» существа, устремленного к выводу за рамки непосредственного существования, к бесконечному самоизменению. В работах «Положение человека в космосе» и «Ступени органического и человек» (см.: Проблема человека в западной философии. М., 1988) М. Шелер и X. Плеснер обращают внимание на то, что XX век не снял, а только приумножил неопределенность по вопросу о происхож­дении и сущности человека. «Человек больше не знает, что он собой представляет». Такой вывод заставляет отказаться от традиционных подходов и создавать новую методологию.

Религиозная антропология поселила страх в душе человека, а антропология философии Нового времени с ее идеей «разумного человека» породила веру человека в свое всемогущество. Заложенная Р. Декартом идея суверенности разума не только обеспечила гегелевскую концепцию «панрационализма» но и воплотилась в ставке на научно-технический прогресс. Разум из системы обеспечения трансформировался в систему самообеспечения. Отныне не он для человека, а человек для него.

К идеям Божественного творения и разумного конструирования философская антропология добавила еще две: дионисийского человека и человека деятельного. «Дионисийский» человек сознательно овладевает техникой отключения... разума, полагая, что только так можно осуществить чувственное и жизненное единение с природой. Что касается деятельного человека, то он отрицает особый статус Разума. Сущность человека не в том, что он существо разумное, а в том, что он существо природное, наделенное способностью отражать бытие мира. И в этом акте отражения-познания нет никакого ореола святости, покрова тайны. Деятельный человек создает символы (язык), формирует «инструментальный интеллект», отвечающий за познание, проектирование и преобразование и, наконец, его энергозатраты выше, чем у животного, ибо он вынужден обеспечивать не только физические возможности, но и умственные способности.

М. Шелер полагает, что именно концепция «деятельного человека» преодолевает дуализм души и тела, сознания и материи, подводя все под единый знаменатель - функциональный физический процесс удовлетворения инстинктов воспроизводства, власти и пропитания. Иллюзорному  божественному  творению,  «человеку  разумному» и «дионисийскому» эпатажному человеку, концепция «деятельного человека» предложила эксцентричность. В поисках себя человек выходит за пределы своей природы на уровне игры, творчества и риска выбора модели желаемого «я».

Эта концепция впечатляет, но не убеждает, ибо оставляет вопрос о причине эксцентричности человека, его основаниях.

Будучи одной из многих концепций, концепция «эксцентричности человека» не завершает ряд поиска, что предполагает возможность и других вариантов.

Положительным моментом философской антропологии является ее неудовлетворенность во взглядах на природу и сущность человека: понимание его как самоценности, заостренной на поиск.