2.3. Структура эмпирического и теоретического знания

К оглавлению
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 

Разнообразие опыта, эмпирии создает разнообразие структур эмпирического знания. Признание историко-генетической первичности чувственного опыта и донаучных чувственных данных, обязывает к рассмотрению структуры этих данных.

Чувственные данные являются результатом отражения по специфике и по подобию. Отражение по специфике дает естественные знаки воздействий объектов на органы чувств. Характер знаков обусловлен особенностями деятельности органов чувств, избирательно отражающих внешние воздействия в различной интенсивности качественно сохраняющихся типов ощущений: цвета, запаха, вкуса, звука и т.п. В отличие от искусственных знаков, не имеющих необходимой связи с внешними воздействиями, естественные знаки – необходимый результат биологической эволюции. Знаковый характер ощущений по специфике оттеняет их принципиальное отличие от внешних воздействий. Обычно, уверяют ученые, удается восприятие внешних воздействий иными средствами, что позволяет утверждать, что внешние воздействия обладают свойствами, не являющимися цветом, запахом и т.п. (внешние воздействия изображаются волнами определенной среды, молекулами веществ и механическими молекулами). Правда, на поверку, «восприятие иными средствами» оказывается вовсе не восприятием органами чувств, а выводом из привычных восприятий.

Чувственные данные отражения по специфике составляют совокупности интенсивностей цветов, яркостей, запахов, вкусов, тепла, холода, боли и т.д. Такие совокупности становятся опытным знанием по мере того, как они упорядочиваются, систематизируются и обобщаются (т.е. сводятся в ряды, таблицы, изображаются графически и замещаются отношениями, эмпирическими законами). Структура такого знания предельно проста: это рядоположенность, сопутствие и следование чувственных данных и их первичных обобщений.

Чувственные данные отражения по подобию воспроизводят пространственные (конфигурации, порядок и протяженность) и временные (последовательность и длительность) свойства внешних воздействий – предметов, процессов и событий. В отражении по подобию существенны движения органов чувств, обеспечивающих охват, непосредственное или воображаемое воспроизведение органами чувств или отождествление со свойствами органов чувств свойств внешних предметов и процессов. Тем самым зрительные и осязательные ощущения уподобляются воспринимаемым объектам. В свою очередь, подобие, игнорирующее качественное разнообразие воспринимаемого и потому устойчивое к его изменчивости, внушает большее доверие, чем знаковое отражение, и вызывает стремление свести к нему все разнообразие воспринимаемого. Очевидно, однако, что разнокачественные ощущения не сводимы друг к другу (цвета, запахи, вкусы, размеры, временная длительность и т.д. не включают друг друга, а дополняют). Поэтому желаемое сведение достигается с помощью фиксируемых сопутствий чувственных данных (а на основе аналогий в теории удается заместить знаковые данные объектами, воспринимаемыми по подобию, пространственно-временными). Именно сопутствия позволяют придать движениям с пространственно-временными совпадениями универсальное значение. В той или иной степени каждое восприятие, отражение по специфике сопровождается мышечным или телесным движениями. Чувственные данные этих движений составляют совокупность чувственных данных отражения по подобию.

Эта совокупность становится эмпирическим знанием лишь постольку, поскольку упорядочивается, систематизируется и обобщается. Отличие данных отражения по подобию от данных отражения по специфике в том, что они не интенсивны, а экстенсивны. В интенсивных свойствах (яркость, нагретость, крепость и т.п.) специфика отражения исключает замещение объекта его отражением с последующим употреблением его как объекта для копирования или уподобления. Экстенсивные свойства присущи копируемым объектам, а копированию доступно только то, что пространственно и находится во времени. Характеристики пространства и времени (протяженность и длительность) аддитивны (поддаются сложению и вычитанию). Примеры интенсивных свойств, в дополнение к выше приведенным – плотность, температура, валентность химических элементов и т.д.; примеры экстенсивных свойств – объем, энергия, химический состав и т.д.

Чувственные данные отражения по подобию накапливаются в виде характеристик метрических эталонов и единиц измерения, метрических характеристик уникальных объектов (Земли, континентов, минералов, видов животных, рас, народов и т.д.) и некоторых мировых постоянных (нормальное атмосферное давление, температура плавления льда, скорость света и др.). В разряд мировых постоянных попадают не только экстенсивные, но и интенсивные величины, измеряемые с помощью сопутствующих экстенсивных величин. Структура эмпирического знания на основе отражения по подобию не отличается от структуры такового на основе отражения по специфике: это разрозненные и упорядоченные чувственные данные и их первичные обобщения.

Среди первичных обобщений – таблиц, графиков, диаграмм и опытных законов – последние уже используют правила индукции (сходства, различия, остатков и сопутствующих изменений). Опытные законы (законы геометрической оптики, закон Кулона в электростатике, закон напряженности поля внутри соленоида и закон направления индуцированного тока Ленца в электродинамике, закон кратных отношений в химии и др.) составляют основу для дальнейших обобщений, использующих анализ, синтез, заключения по аналогии и другие общенаучные методы. Эмпирические знания приобретают вид, приемлемый для включения их в состав научных теорий или дедуктивного выведения из них. В итоге можно считать, что эмпирическое знание обладает структурой иерархии, подножье которой составляют разрозненные чувственные данные, а вершину – опытные законы и мировые постоянные.

Структура научной теории тоже по-своему многогранна и в значительной мере представлена в общей характеристике структуры научного знания (см. 2.1). В ней в полной мере выделяем синтаксический вид. Внешне научная теория выглядит совокупностью терминов естественного или чаще искусственного языков. Синтаксически они представляют собой совокупности исходных и производных знаков, получаемых по определенным правилам, возникшим из употребления знаков или из соглашений об употреблениях знаков (операциях над знаками).

Сама по себе синтаксическая структура не существует, она возможна лишь в рамках скрытой или явной системы знаний, т.е. объектов отнесений знаков. Знание значений необходимо для их узнавания и осознанного употребления. В зависимости от познавательных целей возможны различные виды принимаемых значений – от материальных предметов и объективных событий, до многообразия идеальных образов (понятий, суждений, моделей). Значения знаков научной теории составляют смысловую систему, в которой можно выделить логическую и гносеологическую структуры.

Логическая структура научной теории представлена отношениями между понятиями и высказываниями по содержанию (смыслу) и объему (охвату). Если понятия и высказывания различны по смыслу, то они дополняют друг друга и составляют совокупности исходных понятий и принципов, из которых дедуктивно выводятся все различающиеся по смыслу промежуточные и конечные понятия. Наиболее строго логическая структура прослеживается в аксиоматизированных научных теориях (в аксиоматизированных геометриях, алгебрах, алгебраической теории групп и других разделах математики, теориях доказательств в логике и т.д.). В них явно выделяются исходные понятия, сформулированные на их основе аксиомы, вводимые допущения, способы доказательств (выводов), выводные понятия и высказывания. Однако подавляющее число научных теорий имеет неаксиоматизированную форму и их логическая структура не столь прозрачна и определенна, хотя в каждой теории провозглашаются исходные понятия, принципы, наиболее общие законы (если они есть), по отношению к которым остальные понятия и высказывания теории выглядят строго или приближенно выводными. Ясно, что по мере конкретизации общих положений в процессе дедуктивных выводов, теория пополняется несобственными допущениями (т.е. допущениями, не подразумеваемыми общими положениями). Такими допущениями служат краевые условия, параметры и факты, ограничивающие общие положения и позволяющие достигать конкретных выводов.

В силу того, что дедуктивные выводы подчиняются закону тождества, для логической структуры относительно безразлично, какие элементы научной теории признаются исходными, промежуточными или конечными, т.е. предпосылочными или выводными; логически допустимы взаимозамены исходного и выводного. Относительность безразличия логики к статусу элементов научной теории связана с видимым различием между элементами теории в объемах явного и подразумеваемого их смысла. К примеру, классическая механика может быть представлена логически равноценными вариантами: Галилея-Ньютона, исходящего из принципов относительности систем отсчета, дальнодействия, равенства действия и противодействия, с одной стороны, и Э. Маха, исходящего из определения ускоренного движения и измерения его величин. Принципы Галилея-Ньютона отличаются объемом (широтой) явного смысла, в то время как понятия ускоренного движения – объемом неявного смысла, раскрываемого анализом.

Гносеологическая структура научной теории представляет собой различимые элементы научной теории и отношений между ними, возникающие в зависимости от ее окружения – более общих теоретических знаний и данных опыта об объективном мире. Из более общих теоретических знаний определяющими для научной теории служат философские идеи.

Философские идеи (универсальная картина мира, теория познания, методология) частично логически обусловливают картину мира, изображаемую научной теорией, определяют предпочтительный путь познания, методы исследования. В зависимости от скрыто или явно избранных философских предпосылок научная теория представляется и формируется в виде системы элементов знания, тип которых предпочтителен для этих предпосылок. Скажем, философия рационализма диктует научной теории отдавать предпочтение абстракциям и идеализациям, явной координации и субординации элементов знания, языку теории по сравнению с другими языками. Структуру научной теории составляют понятия и суждения (выражающие принципы, законы и относимые к опыту высказывания), которые пребывают в отношениях дополнения или выводимости, являются непроверяемыми опытом допущениями и содержат отвлеченные идеализированные представления о действительности; опытно значимые понятия и отношения составляют допустимый минимум. Философия эмпиризма, напротив, предопределит в научной теории господство опытно значимых понятий и отношений, выделит вспомогательные элементы, не имеющие опытного значения, и предельно сузит состав обобщенных начал. Структура научной теории будет близка к простой систематизации опытных данных (индукций в виде понятий и эмпирических законов), где преобладает взаимодополнение, а не субординация или выводимость. Примерами структур научной теории, предопределенных рационализмом и эмпиризмом в термодинамике служат соответственно молекулярно-кинетическая теория теплоты и термодинамика трех начал.

Если философские предпосылки обусловливают предпочтение типов элементов и отношений между ними в научной теории, то опытные данные об объективной действительности принудительно различают в научной теории элементы и связи, относимые и не относимые к опыту, т.е. имеющие или не имеющие опытного значения. Структура научной теории выглядит классификацией элементов знания по степени близости к опытным данным; это иерархия понятий и суждений, начинающаяся с непосредственно относимых к данным опыта и завершающаяся наиболее опосредованными, косвенно относимыми к ним. Такую структуру опытные данные о действительности диктуют любой научной теории.